Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи

Глава 16

Ночь я провела в целительской, не снимая кулона с шеи. Удалось даже немного поспать, когда наступило затишье, и госпожа Хельда отправила меня в небольшую каморку, в которой я нашла низкую софу, прикроватную тумбочку и платяной шкаф.

Проснувшись ближе к рассвету, я быстро растёрла лицо ледяной водой, а когда вернулась в целительскую, увидела и Дарена, и Кейрана. Оба пострадали, защищая пролом в стене, который не успели заделать до конца. Младшему брату Кассиана досталось сильнее в силу неопытности: он перекидывался в дракона и повернулся к перевёртышам спиной, и их острые когти располосовали ему лопатки. Кейрану повезло — если так можно сказать. Отброшенный булыжник ударил его в плечо, сломав руку, но с такой раной справится его драконья регенерация.

Моя помощь не понадобится.

А вот Дарен…

Пока Хельда отвлеклась, я помогла ему дойти до койки в дальнем углу и установила ширму, чтобы за ними не подглядывали.

— Ложись на живот, — велела бледному до синевы дракону.

Взглянув на меня, он послушался. Возможно потому, что сил противиться у него не было. Дарен устроился на кровати, а я присела на самый край и осмотрела длинные, глубокие полосы на его спине. Некоторые шли от шеи и до крестца, и мне пришлось разрезать рубашку и скинуть на пол оставшиеся лохмотья, чтобы увидеть все порезы.

Согревая ладони, я потёрла ими друг о друга, чувствуя, что Дарен станет последним, кому я смогу сегодня помочь, потому как мои силы были на исходе.

— Что… происходит?.. — вытолкнул он с трудом, повернув голову на подушке в мою сторону.

— Молчи, — велела я и зажмурилась, сосредотачиваясь.

Очень скоро я увидела длинные, мерзкие следы Разлома. Они напоминали пиявки, и так же извивались, когда я цепляла их невидимой иглой и очень медленно, осторожно вытаскивала из ран Дарена.

— Что… ох… ох-х… — хрипел он каждый раз, и я слышала в его голосе облегчение.

Он выгибался и подавался спиной, вторя моим движениям, и с закрытыми глазами я видела, как чёрная субстанция нехотя отпускала его плоть.

— Это… это… — прошептал он совершенно обессиленный, когда я закончила.

Дарен обмяк на кровати, его руки свисали по обе стороны, не касаясь пола, и выглядел он… почти счастливым.

— Мне почти не больно теперь… — сказал он, с трудом фокусируя на мне взгляд.

— Это хорошо, — вяло отозвалась я, жалея, что не взяла стул, на котором могла бы распластаться.

Довольно долго я просидела рядом с Дареном, склонив голову на грудь и упираясь ладонями в деревянный бортик кровати. Руки подрагивали, выдавая истощение, и я чувствовала себя так, словно весь день таскала вместе с драконами тяжёлые булыжники. Не было сил даже пальцем пошевелить… Но когда я услышала знакомый голос, что произносил моё имя, то всё же смогла привстать и отодвинуть ширму.

Не хватало ещё, чтобы, разыскивая меня, Эйнар перевернул половину целительской.

— Я здесь… — прошелестела едва слышно и подняла голову.

Он не был ранен. Только испачкан в пепле и золе и чем-то сильно недоволен. И каким-то чудом услышал мой шёпот на другом конце целительской, и теперь решительно шагал ко мне.

— Что с тобой? — спросил он, приблизившись, и скользнул взглядом, в котором вспыхнули угли, по Дарену, на чьём лице застыло блаженство. — Ты лечила его? И истратила весь ресурс. Куда смотрела Хельда? — дракон недовольно сдвинул на переносице брови.

— Я сама могу решать… — вяло сообщила ему. — Госпожа Хельда ни при чём. Я захотела помочь Дарену, и я помогла.

Наверное, я звучала бы более убедительно, если бы, произнося всё это, не привалилась виском к боку Эйнара, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

— Я вижу, — мрачно сообщил он. — Идём, я провожу тебя до спальни. Ты будешь отдыхать, — и он обхватил ладонями меня за плечи, помогая подняться.

— Постой. Мы должны поговорить, я хочу рассказать…

— Позже, — непреклонно сказал Эйнар и подтолкнул меня к выходу из целительской. — Сперва ты отдохнёшь.

До спальни я добрела в полубессознательном состоянии, с трудом перебирая ногами. Эйнар поддерживал меня под локоть, но не более. Не пытался сократить между нами дистанцию, коснуться более нежно и никак не показывал, что тот поцелуй мне не привиделся.

И пожалуйста, — размышляла я обиженно, удивляясь, что ещё хватало сил. — Можно подумать, каждый день с кем-то целуется в башне.

Дракон довёл меня до двери в спальню, открыл её и проследил из коридора, что я вошла, а потом развернулся и поспешно зашагал прочь. Силы покинули меня окончательно, я рухнула на кровать, вжалась щекой в подушку и закрыла глаза.

Проснулась, когда уже солнце давно перешло за полдень. От неудобной позы затекла шея, а на лице остались следы от подушки. Я села и потрясла головой, ощущая себя так, словно проспала вечность и теперь пыталась вспомнить, какой сейчас год. Умывание ледяной водой из кувшина помогло. Я сменила одежду, привела в порядок волосы и поднесла к лицу небольшое зеркало на ручке, которым поделилась со мной Хельда.

Шрам по-прежнему выделялся щеке длинной, вытянутой полосой. Я вспомнила ощущение бесконечной бездны, которое испытала вчера, когда попыталась на него посмотреть изнутри, и содрогнулась.

Откуда у Кассиана появилась та брошь? Как у него оказалась чёрная скверна Разлома? Знал ли он, что передавал мне, или его держали в неведении?..

Вопросы множились, и я чувствовала, что ответы на них лежат в прошлом.

Когда я покинула спальню, ещё в коридоре мне показалось, что в крепости царило странное возбуждение. Разыскивая Эйнара, я вышла наружу, но не увидела ни одного знакомого лица даже среди тех, кто заделывал проём в стене. Наверное, и Кейран, и Дарен по-прежнему оставались в целительской. Тогда наугад я дошла до трапезной, но и там было пусто, и я направилась в третье место: просторный зал, в котором провела свою первую ночь в крепости. В нём драконы обычно собирались, если требовалось что-то обсудить, или Эйнар провозглашал обязательный для всех приказ.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Взволнованные, громкие голоса я услышала издали и невольно замедлила шаг. Но дверь в зал была приоткрыта, и я остановилась на пороге, с изумлением вглядываясь в лица нескольких мужчин, которых никогда прежде не видела в Последнем пределе! Неужели в крепости гости?..

Эта мысль заставила меня напрячься и отступить от двери. Я не была уверена, что мне безопасно встречаться с чужаками. Особенно сейчас. Но Эйнар, заметив меня, громко окликнул. Неужели настолько доверял своим гостям? Я почувствовала досаду, но сбегать уже было поздно. Да и выглядело бы глупо. Потому я развернулась и вошла в просторный зал.

Здесь горели все факелы, и от этого воздух был чуть затуманен копотью и жаром. На длинных столах лежали развёрнутые карты и чертежи, рядом стояли глиняные кружки, кувшины и валялись куски хлеба — видно, встреча началась в спешке и затянулась.

Возле Эйнара стояли трое мужчин. Двое выглядели младше, в тёмных камзолах, с узкими кожаными наручами и кинжалами на поясе. Они держались чуть позади, явно не считая себя равными военачальнику Последнего предела. Но третий…

Третий приковал к себе внимание с первого взгляда.

Высокий, широкоплечий, с густыми тёмными волосами, собранными в тугой узел на затылке, и суровыми чертами лица. Во взгляде небесно-голубых глаз было столько холодной властности, что я невольно напряглась. На нём был длинный тёмно-серый плащ, отороченный мехом, и простая, но добротная одежда без излишеств.

С Эйнаром они были одного роста и смотрелись… равными.

Я подошла ближе и теперь могла расслышать последние слова гостя.

— …они прорываются всё чаще, — говорил темноволосый дракон низким, гулким голосом. — Вчера на рассвете один из наших отрядов потерял двоих. Прежде мы знали, когда ждать удар, но теперь границы размыты. Это хаос.

Он обернулся, и его взгляд скользнул по мне, оценивающий, тяжёлый. Я не была уверена, что он вообще понял, кто я такая, но всё равно невольно прижала ладони к бокам и выпрямилась.

— Это военачальник Восточной крепости, Арден, — сказал Эйнар сухо. — Он прибыл, потому что и на их рубежах участились нападения.

Я кивнула, нахмурившись про себя, ведь совершенно точно знала, что без веской причины драконам не разрешается покидать крепости Каменного пояса. На тот полёт к матери Эйнар потратил свой единственный свободный день за два месяца. Вероятно, правила были едиными для всех, и неожиданное прибытие военачальника Ардена указывало на серьёзность ситуации куда лучше любых слов.

— Не знал, что к тебе теперь ссылают и девчонок? — хмыкнул темноволосый мужчина, окинув меня взглядом с ног до головы.

Я покосилась на Эйнара. Зачем он позвал меня? Не просто же так решил показать этому Ардену? Значит, доверял ему?..

— Это Лианна Морвейн, — спокойно сказал Эйнар. — В Последний предел её выбросило случайным взрывом портала.

— Морвейн, Морвейн, — темноволосый мужчина нахмурился, катая мою фамилию на языке, словно припоминал что-то. — Никогда прежде не слышал о таком драконьем роде.

Усмехнувшись уголками губ, Эйнар посмотрел на меня.

— Арден — мой очень давний друг. Я доверяю ему, как себе. Мы знакомы с детства.

И по странному совпадению оказались военачальниками двух крепостей Каменного пояса?..

Я почувствовала, как глубоко внутри ярко вспыхнуло недовольство. А темноволосый дракон вдруг хищно втянул носом воздух, принюхиваясь. Затем его вспыхнувший взгляд устремился ко мне.

— Погоди, но я чую в ней драконницу… Совсем молоденькую, ещё не инициированную, — произнёс он озадаченно.

Эйнар шагнул так, чтобы стать между мной и Арденом. От него не исходила угроза, только странное напряжение и… волнение?

— Я размышлял, как отправить тебе весть, а ты сам явился в Последний предел. Нам о многом нужно поговорить, мой старый друг.

Я готовилась отстаивать право присутствовать во время их разговора, но Эйнар меня удивил. Он повернулся и посмотрел на меня.

— Если желаешь, можешь присоединиться к нам за ужином.

Но гораздо сильнее его слова удивили темноволосого дракона. Арден ничего не сказал, видимо, считав невербальное предупреждение Эйнара. Но брови выгнул так, что их дуги коснулись линии роста волос на лбу.

— Да, конечно, — с достоинством отозвалась я, размышляя, получится ли остаться с ним наедине до ужина и рассказать о чёрных склизких нитях Разлома и о броши, что ими была пронизана?..

Я не хотела привлекать лишнего внимания чужака, его и так уже хватало в избытке. Может, Эйнар ему доверял, но я — нет. И совсем его не знала. Потому я решила всё же промолчать и уйти, оставив их наедине.

Было странно идти по коридору и чувствовать, как спину прожигали сразу два тяжёлых, мрачных взгляда. И Эйнар, и Арден смотрели мне вслед.

Я же направлялась в целительскую проведать Дарена. В просторном помещении госпожа Хельда с помощницами сортировали чистые повязки, и прежде чем я проскользнула мимо, она подошла и взволнованно спросила.

— Как вы себя чувствуете, Лианна? Головокружение? Боль в висках? Вы не мёрзнете? — и она сжала мои пальцы, словно проверяла. — Вам бы пригодилось укрепляющее зелье, — вздохнула женщина. — Но здесь его не достать.

— Я знаю, — произнесла я торопливо. — Голова не кружится и не болит. Я поспала и поела, и чувствую себя отлично.

Возможно, отлично всё же было преувеличением. Но мне хотелось успокоить Хельду, чтобы не отвечать на бесконечные вопросы.

— Я пришла к Дарену, — сказала, бросив взгляд на ширму, что по-прежнему стояла в углу комнаты. — Как он?

— Всё почти затянулось. К вечеру отпущу его, — сказала она с какой-то особенно мягкой улыбкой.

Он был самым младшим в Последнем пределе. Из тех, кого отправили сюда служить. А по драконьим меркам так и вовсе почти ребёнок.

Когда я зашла за ширму, Дарен сидел на постели, стараясь не касаться спиной изголовья. Моему приходу он обрадовался.

— Ты лечила меня! Я помню, — воскликнул он и слишком резко пошевелился, отчего мгновенно поморщился. — Но как это возможно? Лорд Эйнар сказал, что магия в крепости не используется, — и уставился на меня широко распахнутыми, любопытными глазами.

Долго удержать в секрете мой дар не получится. Это неосуществимо. И чем большим драконам я помогу, тем скорее правда будет раскрыта. Некоторые ничего не запомнили, они пребывали в глубоком беспамятстве, когда я их лечила. Но Дарен был в сознании и всё видел. Как и некоторые другие…

— Я пришла попросить тебя ни с кем это не обсуждать. Пока.

— Что? — тёмно-русые брови Дарена поползли к переносице. — Не обсуждать, что ты спасла мне жизнь?

— Именно, — вздохнула я, присаживаясь на край постели и мимолётно отмечая, что дракон мгновенно сдвинулся к противоположному углу. — Это должно остаться тайной.

— Хорошо. Как скажешь, — почти в ту же секунду кивнул Дарен.

С растрёпанными волосами и слишком большой для него рубашке с широким горлом, которое постоянно съезжало, обнажая ключицы, он даже мне казался птенцом. А ведь был меня старше…

И как же я ошиблась при первой встрече, Дарен совсем не был похож на старшего братца.

— Но я в долгу перед тобой, — серьёзно сказал он. — Мне рассказали и про яд перевёртышей, и чем опасны раны от их когтей, что они не исчезают для драконов бесследно, а подтачивают и ослабляют нас. А ты спасла мою жизнь.

— Нет-нет, — я вскочила с постели и решительно выставила перед собой руку. — Мне не нужен твой долг, не смей произносить формулу.

И Дарен, уже открывший было рот, осёкся.

— Я всё равно перед тобой в долгу, с формулой или без, — упрямо буркнул он.

— Нельзя разбрасываться такими обещаниями, — наставительно произнесла я. — Клятва обяжет тебя сделать всё, что я попрошу, а попросить я могу всё что угодно.

Дарен только фыркнул и закатил глаза. Кажется, моё предупреждение его ничуть не проняло.

— Но ты действительно мог бы мне помочь, — помедлив, задумчиво произнесла я.

С самого утра мысль о броши и чёрных нитях, которыми она была пронизана, меня не покидала.

Дарен подался вперёд всем телом, забыв о ранах на спине, и вновь болезненно поморщился.

— Я уже говорила, что шрам мне оставил артефакт, который передал Кассиан. Брошь очень тонкой, изящной работы, — и как могла, я описала её по памяти. — Может, ты видел её когда-нибудь в особняке? — спросила безо всякой надежды.

На подобную безалаберность Кассиана я не рассчитывала.

Ожидаемо Дарен мотнул головой.

— А если бы её захотели спрятать, сохранить… в особняке же должен быть сейф? Или родовое хранилище где-нибудь?

Конечно, я сомневалась, что лорд Рикард дал бы в него доступ бастарду, но он ввёл его в род, хотел даже сделать наследником.

— Я никогда в нём не был, — Дарен огорчённо вздохнул. — Лорд Рикард показал, как его найти и как в него попасть, я капнул кровью на руну, что запечатывает вход, но внутрь мы не заходили.

Что же, это уже было больше, чем я рассчитывала узнать.

Но я всё равно сомневалась, что Кассиан, если оставит брошь, спрячет её в хранилище. Скорее станет носить при себе неотлучно и никогда не упустит из вида.

До ужина оставалось совсем немного времени, и после целительской я отправилась в спальню, чтобы переодеться. У меня ведь осталось платье, которое одолжила леди Аделина, мать Эйнара. Я хотела вернуть его, но женщина сказала, пусть это будет подарок.

Я разложила платье на постели. На первый взгляд оно казалось простым: мягкая, матовая ткань глубокого синего цвета без лишних украшений. В этой простоте и скрывалась красота. Платье подчёркивало талию, мягко облегало плечи и спускалось свободными складками до пола, отливая на свету благородным оттенком ночного неба.

Собрав волосы, я переплела их в косу и закрепила. Несколько светлых прядей всё равно выбились и мягко обрамляли лицо. Я смотрела на своё отражение в зеркале и не могла решить, вижу ли я там прежнюю себя, или же ту, которая теперь жила среди драконов и ощущала зов Разлома.

В груди что-то неприятно кольнуло. Но времени на сожаления не было, и я расправила плечи и вышла в коридор. До наступления глубокого вечера оставалось ещё несколько часов.

Ужинали Эйнар и неожиданный гость не в общем зале для трапез, в котором драконы собирались каждый вечер. Стол был накрыт в помещении, что примыкало к залу, где проводились советы, а стены были увешаны картами и чертежами.

Когда я появилась в дверях, оба дракона поднялись со своих мест, и Эйнар отодвинул высокий стул рядом с собой.

— Присаживайся.

На столе были приборы лишь для троих, и оттого сама трапеза напоминала не ужин, а закрытый совет. Пламя факелов колыхалось, бросая тени на стены, и напряжение будто висело в воздухе.

Я почувствовала на себе взгляд Ардена ещё до того, как села. Он не был таким прямым и прожигающим, как взгляд Эйнара, но от этого не становился легче. Чужой дракон смотрел оценивающе, сдержанно. Его глаза скользнули по моему платью, задержались на волосах, уложенных в косу, и я вспомнила его удивление днём.

Он чувствовал внутри меня драконницу, которую я сама ещё толком не ощущала.

Это почему-то… бесило!

Я повернулась к темноволосому дракону и дерзко встретила его взгляд.

— Лианна, — но Эйнар отвлёк меня. — Перед тем как мы продолжим этот разговор… ты должна поклясться, что всё услышанное сегодня останется только между нами. Что бы ни произошло, кому бы ты ни доверяла, — ты не имеешь права повторить ни слова. Ты не будешь ни с кем об этом говорить, никому рассказывать. Кроме меня и Ардена.

— Хорошо, — я раздумывала недолго, потому что ожидала чего-то подобного. — Но и вы вдвоём должны покляться в том же.

Мне показалось, или по губам Эйнара скользнула довольная усмешка?..

— Хорошо, — также ответил он и искоса посмотрел на Ардена, который, похоже, колебался.

— И что же такого я услышу от драконницы, что стоит клятвы на крови? — спросил он с недоверием.

— Меня зовут Лианна, — произнесла я, прежде чем Эйнар успел ответить. — Не драконница.

— Арден, — вмешался военачальник Последнего предела. — Поклянись.

Несколько мгновений они буравили друг друга взглядами, и темноволосый дракон сдался первым.

— Пусть будет так, — он вытащил кинжалом из голенища сапога, сделал небольшой разрез на ладони, а потом сжал кулак, чтобы полилась кровь, и капли упали на пол. — Я клянусь, что ни с кем не буду обсуждать услышанное в этой комнате. Не передам никому наш разговор: ни письменно, ни устно, ни мысленно…

Формулировка клятвы получилась довольно обширной, и что-то подсказало мне, что далеко не в первый раз мужчины её приносили, потому как она отскакивала у них от зубов. После Ардена слова в точности повторил Эйнар, и затем настал мой черёд.

— Позволь, — он потянулся к моей ладони с кинжалом.

Порез, пусть и тонкий, обжёг неприятной болью, и инстинктивно я попыталась отдёрнуть руку, но Эйнар удержал её и заставил сжать кулак, накрыв своей ладонью, а затем продиктовал полностью клятву — мне оставалось только повторить за ним. Он не отпускал моей руки, и я даже забыла о существовании Ардена в тот миг.

Как только я договорила, почувствовала, как по ладони пробежали искорки тепла. Порез бесследно исчез, кожа затянулась, словно его и не было.

Довольно усмехнувшись, Эйнар убрал кинжал в голенище сапога и откинулся на спинку стула, но взгляд его оставался прикован ко мне. Я видела, как под кожей на скуле заходила жила.

— Осталось мало времени, — Арден кашлянул и приступил сразу к сути. — Твари из Разлома совсем озверели, такой мощи, как в последние недели, я не видел у них очень давно.

Я кое-что вспомнила и поспешила спросить.

— А как давно вы служите на Каменном поясе?

— Ты можешь обращаться ко мне на «ты», маленькая драконница… кхм… Лианна, — исправился Арден. — Ты разве не знаешь? Пятьдесят лет, как и Эйнар.

— Она не знает, — поспешил вставить он. — И сейчас не время для этого разговора, — произнёс с нажимом, и как же я удивилась, когда Арден беспрекословно подчинился!

Он пожал плечами и махнул рукой.

— Как скажешь.

Только вот я была не согласна и считала, что время и место очень подходящие, неизвестно, когда подвернётся второй случай расспросить Эйнара!

— Твари взбесились из-за близости Лианны. Она слышит его зов необычайно сильно. Намного сильнее, чем кто-либо из нас.

— Даже ты? — Арден с азартом хищника подался вперёд и положил ладони на подлокотники.

— Даже я, — кивнул Эйнар.

— Но это невозможно… последним драконом, на которого так влиял Разлом, был Кхалендир, — Арден нахмурил брови.

— И ещё Лианна исцелила меня от укусов тварей. Впервые не осталось даже шрамов.

Мне показалось, темноволосый дракон впал в оцепенение. Несколько мгновений он сидел, не шевелясь и даже не моргая, и только смотрел на Эйнара прожигающим взглядом.

И я решила, что пора подкинуть дров в этот пожар изумления.

— Я хотела утром поговорить с тобой, — я бросила короткий взгляд на Эйнара, который заметно напрягся. — Ночью я не просто исцелила драконов… я увидела в них чёрные отвратительные щупальца, частицы Разлома. Я смогла подцепить их и вытащить из ран. У Дарена уже почти зажили глубокие порезы от когтей перевёртышей.

И пока они оба молчали, я торопливо добавила.

— И ещё я вспомнила, где видела эти щупальца прежде. В той броши, что взорвалась в моих руках. Которую Кассиан попросил починить для покойного лорда Рикарда.

Глаза Эйнара вспыхнули ярче пламени в камине. Я не успела рассказать ему о недавнем разговоре с Дареном и своих подозрениях, но он понял всё сам. Мгновенно сложил одно с другим и нахмурился. Его взгляд скользнул по шраму на моей щеке, затем вернулся к глазам, и я кивнула.

— Как ты сказала, Лианна? — требовательно спросил Арден. — Покойного лорда Рикарда? Лорд Рикард Роувен мёртв?

Откуда бы ему было знать, в самом деле. Я и забыла, какую обособленную жизнь вели драконы в крепостях. Если бы не прибытие Дарена, мы бы здесь ничего не узнали.

Арден говорил с неприкрытым волнением, словно о человеке, которого он хорошо знал, и взгляд, который он бросил на Эйнара, показался уязвимым. Полным тщательно сдерживаемой боли.

— Я не успел тебе сказать, — тот прикрыл глаза.

— Драконово пекло, — выругался Арден и опустил тяжёлые кулаки на стол. — Его убили? Всё же взялись за нас. Сначала он, потом дойдёт очередь и до других, и до меня. И тебя отец не пощадит, Эйнар.

Отец — это он об Императоре?..

Внезапно во рту стало очень-очень сухо, словно песка в горло насыпали, и я потянулась за кубком и в два глотка выпила его целиком. Помогло не очень. Ощущение сухости сменилось на чувство, словно кто-то схватил меня за шею и медленно, удушающе медленно смыкал пальцы.

Кажется, Эйнар что-то почувствовал. Или же увидел моё побледневшее лицо.

— Ты вольна уйти, Лианна, — сказал он просто. — Как только пожелаешь.

Я уже желала! Часть меня вопила, чтобы я поднялась со стула, вылетала из комнаты и забыла этот ужин как страшный сон. Только вот я знала, что с некоторых пор моя жизнь безвозвратно изменилась, и я не могу избавиться ни от своего дара, ни от неясного прошлого, ни от второй половины, которая оказалась драконницей. И чем дольше я буду закрывать глаза, растворяясь в счастливом неведении, тем больнее и жёстче окажется однажды столкновение с реальностью.

Которая меня не пощадит.

Я всё прекрасно понимала, Эйнару не нужно было объяснять. Двести лет существовал Разлом, двести лет драконы умирали от его скверны, от его яда так, как не умирали во время Великой Вражды, и появилась я, которая может их лечить.

И вопрос напрашивается сам собой: долго ли я проживу в своём счастливом неведении?

— Я останусь, — произнесла я тихо.

— Молодец, маленькая драконница! — Арден одобрительно кивнул, но замолчал, наткнувшись на яростный взгляд Эйнара.

— Мы хотели уничтожить Разлом, — сказал Эйнар, тщательно подбирая слова. — За это и понесли наказание. Я тот, кто пытался уничтожить Разлом и проиграл.

— Вы?.. — хрипло выдохнула я и облизала губы, и увидела, как у него дёрнулся кадык.

— Арден, я и другие… Все они служат сейчас на Каменном поясе. Если живы.

— Вас отправили сюда в качестве наказания?

— Да, — вмешался Арден. — Его отец… Император сказал, что если мы так сильно увлечены Разломом, то можем любоваться им, пока не сдохнем.

— Он сказал: пока не умрём, — стыло усмехнулся Эйнар. — Император не выражается так грубо, как ты, мой старый друг.

И оба засмеялись совершенно безумным, неживым смехом.

Я же сидела так, словно навечно приросла к стулу и не могла пошевелиться. Только моргала и во все глаза смотрела на мужчин.

— Ты поэтому изучил всё о Кхалендире? — припомнила я. — Потому что из его огня родился Разлом?

— Да, — Эйнар кивнул. — Я думал, это поможет. Драконы умирают, Лианна. Мы вырождаемся, и шестьдесят лет назад я был довольно глуп и наивен, чтобы думать, что смогу этому помешать. Император обвинил нас в заговоре против него. Никого не казнили, потому что он хотел оставить произошедшее втайне. И нас отправили в ссылку

Он резко поднял на меня взгляд. Эйнар сидел прямо, плечи были расправлены, ведь он привык держаться, не склоняясь. Но в его глазах не было ни привычного холодного блеска, ни огня — лишь усталость, бездонная и страшная, и старая, как сам Разлом.

— На самом деле это казнь, растянутая на десятилетия, — его губы искривились в почти волчьей усмешке, лишённой всякой радости.

У меня закружилась голова. Я вцепилась в край стула, чтобы не упасть.

— А лорд Рикард? — выдавила я, чувствуя, как язык становится деревянным.

— Роувены держат порталы по всей Империи, — вмешался Арден. — Он помогал нам, но его не тронули. Слишком был важен.

— А теперь у него родился и вырос сын. Даже два… — прошептала я себе под нос.

Арден метнул в Эйнара изумлённый взгляд. Наверное, о Дарене он также ничего не знал.

— Но почему именно сейчас? — я посмотрела на драконов. — Ты сказал, это случилось шестьдесят лет назад… то, из-за чего вас наказали.

Эйнар молчал, сжав челюсть так, что заходили желваки. В его глазах вспыхнула горечь, давняя, застарелая, прожигающая насквозь.

— Потому что он слабеет. Император хочет спокойной передать власть старшему сыну, — наконец бросил он резко. — Или же по-прежнему подозревает нас в чём-то. Не верит, что мы оставили попытки.

— А вы их оставили?.. — спросила я и поняла, что затаила дыхание.

Ответом мне послужила тишина. Арден хотел что-то сказать. Боковым зрением я заметила, как он подался вперёд. Но осёкся, когда Эйнар резко мотнул головой. Он ему подчинялся безоговорочно и полностью, и в моей голове постепенно начала складываться картина того, как всё происходило шестьдесят лет назад.

— Но при чём здесь я?.. — вырвалось у меня жалобно, и я устыдилась.

Я вовсе не хотела так звучать!

Эйнар посмотрел на меня пустым, выхолощенным взглядом.

— Ни при чём, Лианна. Разлом странно отзывается в тебе. Я думаю, атаки участились из-за твоего присутствия. Он почуял тебе… и взбесился.

— Надеюсь, скоро сожрёт сам себя, — с отвращением выплюнул Арден.

Они говорили о нём как о живом существе, и я с удивлением поняла, что с некоторых пор и сама так о нём думала. Чем бы он ни являлся, но точно не был лишь мёртвой расщелиной на лице земли.

— Это едва ли, — Эйнар скривил губы, затем его взгляд снова нашёл меня.

— Так кто же ты такая, маленькая драконница? И почему носишь фамилию вовсе не драконьего рода? — воспользовавшись краткой заминкой, Арден повернулся ко мне.

Не зная, что ответить, я покосилась на Эйнара.

— Её спрятали в детстве. Она не знает своих настоящих родителей, — сказал он, почему-то умолчав, что мать я знаю.

Брови Ардена взлетели вверх.

— Вот как? — он прищурился недоверчиво, и я не могла его винить. — Мы не прячем наших детёнышей. А шрам откуда?

Его вопрос заставил меня кое-что вспомнить.

— Это неважно, — я заговорила первой, опередив Эйнара. — Я кое-что хочу попробовать. Можно?

Арден заметно подобрался и напрягся. Несмотря на то что он покровительственно звал меня маленькой драконницей, я чувствовала, что многое во мне его настораживало. Может, даже пугало.

— Что ты хочешь сделать? — совсем над ухом раздался голос Эйнара.

— Полечить.

Я услышала, как резко, рвано выдохнул Арден и почти сразу же протянул мне свою большую, широкую ладонь.

— Это не больно, — хихикнула я, опустив взгляд.

Дракон недовольно проворчал. Кажется, сказал, что маленькая драконница ничего не знает о боли. Я не стала его разубеждать. Вместо этого обхватила его руку ладонями, зажмурилась и потянулась к золотому свечению, что сидело глубоко во мне, где-то под рёбрами. Теперь я чувствовала его, ощущала всё лучше и лучше с каждой новой попыткой применить свой дар.

Но я оказалась не готова к тому, что увидела. Когда я лечила Эйнара, я ещё не представляла себе скверну Разлома чёрными нитями и не пыталась вытягивать её из ран. А Дарен попал в крепость недавно, у него скверны было совсем мало, она жила лишь в свежих порезах от когтей чудовищ.

С Арденом всё было иначе. Сперва я испугалась и отпрянула невольно, и лишь то, что я сама крепко сжимала в ладонях его руку, удержало меня от разрыва связи. Чёрная скверна Разлома пронизывала его всего, как вены проходят внутри тела. Я видела её сгустки в местах старых шрамов и ран, видела, как она притаилась в груди, где упрямо билось сердце, как она обвивала его плечи и спину, как стекала вниз по ногам, как тянулась к ключицам.

Отвращение было столь велико, что меня затошнило, и захотелось закрыть глаза, пусть я уже сидела, зажмурившись. Захотелось не видеть. Меня затрясло, и я услышала приглушённый голос Эйнара, словно через вату.

— Лианна? — позвал он.

— Нет, — я мотнула головой и заскрипела зубами. — Не трогай. Дай мне… — и замолчала, чтобы не тратить силы.

Я ждала, что он схватит меня и затрясёт, я даже почувствовала, как шевельнулся воздух возле моих плеч, но ничего не последовало. Эйнар меня не тронул, а я направила всё внимание на Ардена.

Помочь ему за один раз было невозможно. Я сомневалась, что справлюсь и за десять, но кое-что сделать могла, и потому светом своих ладоней потянулась к особо непроницаемому клубку возле сердце. Из него же выходили отвратительные чёрные канаты, что обхватывали грудь, сжимали рёбра, мешали свободно дышать. Сперва я пыталась их распутывать, а потом поняла, что могу резать, как будто держала в руке нож. И даже после нескольких самых первых разрезов я услышала удивлённый, невероятно глубокий вдох Ардена.

— Что?.. — потрясённо вскинулся он.

— Молчи. Не мешай ей, — приказал ему Эйнар.

Я же вновь отрешилась от происходящего за столом и потянулась ладонями к чёрному комку гадко слизи. Это было невероятно долго, и я так сильно устала, что, закончив, привалилась к спинке стула, чудом не сползя на пол. Наверное, потратила почти все силы, но избавила дракона от невидимых, отравлявших его пут вокруг рёбер. А затем увлеклась и поднялась к шее, спустилась к бокам, вырвала несколько толстых полос из его рук.

Открыв глаза, я слабо улыбнулась, наблюдая за драконом. Он дышал, как человек, которого выбросило в шторм на берег, и после длительного пребывания под водой он впервые глотнул кислорода. Он хлопал себя ладонями по рёбрам и груди и улыбнулся, словно мальчишка! Мне показалось, у него даже лицо помолодело.

Пятьдесят лет, подумала я. Пятьдесят лет возле Разлома, почти в ежедневной борьбе с тварями.

А потом посмотрела на Эйнара. И сердце пропустило один удар, когда я подумала, как много скверны должно быть внутри него.

Ничего, — мысленно вздохнула я. — Ничего. До его ран я ещё доберусь.