Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище

Глава 2. Жених, которого боится весь двор

Я всегда думала, что страх приходит шумно.

Срывает дыхание. Ослабляет колени. Поднимает внутри крик, который невозможно удержать.

Но настоящий страх оказался другим.

Он вошел в меня тихо — как ледяная игла под кожу, когда я переступила порог зала Огня и сотни взглядов разом впились в мое лицо. Не в душу. Не в сердце. В лицо. В невесту. В товар, который вывели показать перед тем, как вручить новому владельцу.

Музыка стихла окончательно.

Я шла вперед медленно, стараясь не запутаться в тяжелом подоле и не выдать того, как сильно у меня дрожат пальцы под кружевом вуали. Каждый шаг отзывался в теле тяжестью, будто это платье было сшито не из шелка, а из чужих ожиданий, семейных долгов и страха девушки, чье место я заняла.

Слева и справа тянулись ряды лиц.

Лорды. Леди. Придворные. Военные. Маги в темных одеяниях с вышитыми на воротниках огненными знаками. Молодые девушки, шепчущиеся за веерами. Мужчины, притихшие так резко, будто на церемонию пригласили не невесту, а приговоренного.

И все смотрели на меня с одним и тем же выражением.

Жадным ожиданием чужой беды.

Ни сочувствия. Ни тепла. Только любопытство. Почти голод.

Как будто здесь уже привыкли, что чужой страх — самое удобное развлечение.

Я бы, наверное, споткнулась, если бы не увидела в глубине зала этого человека снова.

Он стоял у алтаря так неподвижно, что казался не живым, а высеченным из черного камня. Высокий. Слишком высокий. В темном наряде, больше похожем на боевой, чем на свадебный: жесткая ткань, кожа, матовые металлические вставки на плечах и груди. Не украшения — защита. Не роскошь — угроза.

Его лицо по-прежнему скрывала полумаска из черного металла, поднимавшаяся от скулы к виску и закрывавшая часть лба. Из-под нее падали темные волосы. Чересчур темные на фоне огня. Чересчур живые для кого-то, о ком здесь шептались, как о чудовище.

И да — он смотрел прямо на меня.

Не мимо.

Не сквозь.

Прямо.

Этот взгляд не был жадным, как у двора. Не был липким, оценивающим, похотливым, как у некоторых мужчин в зале. Он был холодным. Сосредоточенным. Слишком внимательным.

Будто он видел что-то, чего не видели остальные.

И от этой мысли у меня под лопатками снова побежал лед.

По обе стороны от прохода вспыхивали высокие чаши с синим пламенем. От них пахло смолой, металлом и какими-то горькими травами. Над залом поднимались каменные арки, на которых были высечены крылатые существа с раскрытыми пастями. Драконы. Настоящие или мифические — я пока не понимала. Но их было слишком много, чтобы считать простым узором.

Этот мир не просто верил в драконов.

Он жил ими.

Когда до алтаря оставалось шагов десять, я увидела тех, кто сидел на возвышении.

Мужчина лет пятидесяти в тяжелой золотой мантии, с лицом человека, привыкшего повелевать и редко слышать отказ. Король, догадалась я почти сразу. Рядом — женщина в темно-красном платье, строгая, с неподвижной спиной и драгоценной короной, больше похожей на шипы, чем на украшение. Королева. Чуть ниже — несколько советников и, похоже, верховный маг: худой, сухой старик с серебряными кольцами на всех пальцах.

И все они тоже смотрели на меня.

Но ни у кого не было такого взгляда, как у моего жениха.

Я замедлилась.

Не потому что хотела сбежать. Бежать было некуда. Просто тело Элеи отреагировало раньше, чем разум. Внутри будто что-то помнило этот зал, этот путь, этот конец. Помнило и сопротивлялось.

Кто-то негромко зашипел за спиной:

— Иди.

Я не обернулась.

Сделала еще шаг.

Потом еще.

И наконец остановилась напротив лорда Рейнара Ардена.

Вблизи он производил совсем другое впечатление.

Издали он казался просто мрачным. Опасным. Властным.

Вблизи — подавляющим.

От него исходила сила. Не образная, не театральная — почти физическая. Она ощущалась так же явно, как жар от огня в центре зала. От него пахло не благовониями и не вином, как от прочих мужчин. От него пахло холодным железом, дымом и чем-то еще, неуловимым, почти звериным. Так может пахнуть гроза, если бы у нее было тело.

Я подняла на него глаза — и на секунду забыла вдохнуть.

Его лицо было не изуродованным, как я ожидала из рассказов. Не чудовищным в человеческом понимании. Нет. Даже наоборот — слишком правильным. Слишком резким. Скулы, будто выточенные ножом. Темные брови. Сжатые губы. Лицо мужчины, которого женщины могли бы назвать красивым, если бы не одно «но».

Глаза.

В них не было ничего человечески привычного.

Они были темными — почти черными по краю — и в глубине их едва заметно тлел красноватый свет, словно под радужкой горел слабый, злой огонь. Не ярко. Не демонстративно. Но достаточно, чтобы понять: слухи о нем родились не на пустом месте.

На его шее, под воротом, я заметила что-то похожее на тонкие темные линии, уходящие под ткань. Словно трещины. Или прожилки застывшей лавы под кожей.

Проклятие.

Мы молча смотрели друг на друга несколько долгих секунд.

Потом он склонил голову совсем немного. Не в поклоне. Скорее в холодном признании факта моего существования.

— Леди Элея, — произнес он.

Голос оказался низким. Слишком спокойным. И от этого еще страшнее.

Я ждала от чудовища хрипа, рыка, ледяного яда.

Но его голос был ровным и глубоким, как у человека, который давно научился не выпускать наружу ничего лишнего.

Я приподняла подбородок.

— Лорд Арден.

Никто из нас не протянул руки.

Между нами лежала тишина, которую тут же нарушил старик в темном одеянии у алтаря.

— Да начнется обряд союза, — провозгласил он. — По воле трона, по праву крови, по древнему огню крылатых.

Я едва удержалась, чтобы не скривиться.

По воле трона, значит.

Очень романтично.

Краем глаза я заметила, как мать Элеи — леди Эстэр — сидит в первом ряду с идеально прямой спиной и с таким лицом, словно уже одержала победу. Мне вдруг захотелось улыбнуться ей самой неприятной улыбкой, на какую я была способна.

Вместо этого я перевела взгляд на алтарь.

На черном камне лежали два тонких кинжала и чаша из темного металла.

О нет.

Только не говорите мне, что здесь еще и кровь нужна.

— Невеста и жених, — продолжал служитель, — соединят линии свои перед огнем, дабы союз был признан миром людей и родом драконов.

Родом драконов.

Значит, никто даже не делает вид, что это метафора.

Прекрасно.

Служитель подал первый кинжал Рейнару.

Тот взял его без колебаний.

Рука у него была крупной, сильной, с длинными пальцами. На костяшках — старые, плохо зажившие шрамы. Это почему-то поразило меня сильнее, чем глаза. У чудовищ в сказках не бывает человеческих шрамов. У чудовищ не бывает рук человека, который когда-то много дрался, много терял и слишком редко позволял кому-то до себя дотронуться.

Кинжал подали мне.

Я сжала рукоять.

Металл оказался теплым, будто его только что держали в огне.

Служитель говорил что-то о клятвах, долге, благословении и неразрывности союза, но я почти не слушала. В голове билась одна мысль: не показать страх. Только не сейчас. Не перед этими людьми. Не перед матерью Элеи. Не перед двором, который ждет, что я задрожу. И уж точно не перед мужчиной, который смотрит так, будто уже давно знает, чем все кончится.

— Ладонь, — тихо сказал Рейнар.

Я моргнула.

— Что?

Он чуть скосил взгляд на мою руку.

— Вам нужно порезать ладонь, леди. Иначе обряд затянется.

Я почувствовала прилив раздражения — полезный, спасительный.

— Благодарю за объяснение, милорд. Без вас я бы не догадалась, зачем на свадьбе кинжалы.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка.

Скорее удивление.

Служитель запнулся на полуслове. Публика в зале будто вся разом перестала дышать. Я слишком поздно поняла, что только что сказала это вслух. И что, судя по реакции, прежняя Элея не позволяла себе подобных тонов.

Рейнар смотрел на меня уже иначе.

Чуть пристальнее.

Чуть опаснее.

Но вместо гнева он произнес почти бесцветно:

— Значит, вам лучше быть осторожнее.

— С кинжалом или с браком?

И снова — эта тишина. Острая. Неправильная.

На возвышении кто-то кашлянул. Леди Эстэр, кажется, побледнела даже с ее железной выдержкой.

Я поняла, что играю с огнем.

В буквальном смысле.

Но поздно было отступать. И, если честно, мне не хотелось. Чем больше я видела этот двор, тем меньше во мне оставалось желания быть послушной.

Рейнар протянул руку первым. Не ко мне — над чашей. Провел лезвием по ладони быстро, словно это ничего не значило. Кровь — темная, почти черная в красных отблесках зала — капнула в металл.

Теперь моя очередь.

Я стиснула зубы и провела лезвием по коже.

Боль вышла резкой, но короткой. Я чуть поморщилась. Капли сорвались в чашу, смешались с его кровью — и в то же мгновение металл вспыхнул изнутри красным светом.

В зале зашумели.

Огонь в центральной чаше рванул вверх, будто его кто-то подбросил в небо. Стало жарко. Настолько резко, что у меня закружилась голова.

Служитель вскинул руки.

— Кровь принята, — провозгласил он торжественно. — Союз…

Он не успел договорить.

Чаша в его руках затрещала.

Из нее вырвалась тонкая огненная нить и, как живая, метнулась ко мне.

Я отшатнулась.

Слишком поздно.

Огонь скользнул по моему запястью, обвился, вспыхнул — и исчез.

На коже остался знак.

Тонкий, красный, как только что расплавленное золото. Изогнутая линия, похожая на крыло или коготь.

Зал взорвался голосами.

— Что это?..

— Знак пары?..

— Невозможно…

— У него не могло быть…

Я ничего не понимала.

Я просто смотрела на свою руку, на светящийся узор, который медленно гас, оставляя после себя ровный алый след.

А потом подняла глаза на Рейнара.

И впервые за все это время увидела, что он действительно потерял контроль.

Всего на миг.

Но этого мига хватило.

В его взгляде мелькнуло не раздражение. Не холод. Не привычная сдержанность.

Шок.

Настоящий. Голый. Почти опасный.

Служитель шагнул назад, бледнея.

— Это… древняя метка, — пробормотал он. — Она не проявлялась уже…

— Довольно, — резко произнес король с возвышения.

Его голос ударил по залу тяжелой волной. Шум начал стихать.

Король смотрел на нас так, будто увидел проблему там, где рассчитывал получить удобное решение.

— Продолжайте обряд, — сказал он. — Немедленно.

Служитель сглотнул и попытался взять себя в руки.

— Да, ваше величество. По древнему закону… жених и невеста подтверждают союз словом.

Он повернулся к Рейнару:

— Лорд Арден, принимаете ли вы леди Элею Вальтер своей законной женой перед огнем, троном и родом?

Рейнар не отводил взгляда от моего запястья.

Потом поднял глаза на меня.

Я могла бы поклясться: в ту секунду он видел не просто девушку, стоящую перед ним. Он сверял меня с чем-то внутри себя. С памятью. С подозрением. С какой-то страшной мыслью, которая ему самому не нравилась.

— Принимаю, — произнес он наконец.

Его голос звучал глуше, чем раньше.

— Леди Элея Вальтер, принимаете ли вы лорда Рейнара Ардена своим законным мужем перед огнем, троном и родом?

Вот здесь, наверное, и нужно было сломаться.

Отказаться. Закричать. Попробовать хоть что-то.

Но я уже видела короля. Видела магов. Видела мать Элеи. Видела, как зал ждет зрелища. И понимала: если я сорву эту церемонию, мне не дадут свободу. Меня просто сломают на глазах у всех и все равно заставят сказать нужные слова.

А еще я видела Рейнара.

И почему-то была уверена: сейчас самое опасное чудовище в этом зале — не он.

Я вдохнула.

— Принимаю.

Огонь в центре вспыхнул снова.

На этот раз — почти ослепительно.

По залу прокатился низкий гул, будто где-то глубоко под полом проснулся зверь. Камень под ногами едва заметно дрогнул. Несколько леди в первом ряду испуганно ахнули. Маги переглянулись.

Служитель быстро завершил формулу союза, почти проглатывая слова. Ему, похоже, самому хотелось убраться отсюда как можно дальше.

— Перед огнем и кровью, перед троном и древним правом, союз заключен. Отныне и до смерти вы связаны.

Очень оптимистично.

Я еще успела подумать, что вот теперь, наверное, все закончится.

Разумеется, нет.

Служитель подал знак, и к нам подошла девушка с бархатной подушкой, на которой лежали два широких кольца из темного золота. Рейнар взял одно и, не спрашивая разрешения, поднял мою руку.

Его пальцы коснулись моей кожи.

Мир на секунду исчез.

Не в переносном смысле.

Буквально.

Зал, люди, огонь — все отодвинулось, смазалось, растворилось в ослепительной вспышке чужого ощущения.

Камень. Ночной ветер. Чья-то боль, настолько сильная, что от нее хотелось кричать. Красные чешуйки на собственных руках. Голос женщины: «Ты уничтожишь всех, если не научишься жить один». Запах крови. Огонь под кожей. Многолетнее, звериное одиночество.

Я выдернула руку.

Слишком резко.

Кольцо со звоном упало на камень.

Зал снова ахнул. На этот раз почти с удовольствием.

Я смотрела на Рейнара широко раскрытыми глазами, а он — на меня.

И теперь в его лице не осталось вообще ничего человечески удобного. Ни тени вежливой маски. Ни холодной отстраненности.

Только настороженность хищника, который неожиданно понял, что добыча ведет себя неправильно.

Он наклонился ко мне совсем немного.

Со стороны это, наверное, выглядело почти интимно. Но его голос был слышен только мне.

— Кто вы? — тихо спросил он.

У меня внутри все оборвалось.

Не «что с вами».

Не «почему вы дрожите».

Не «поднимите кольцо».

Кто вы.

Он понял.

Или почти понял.

Я заставила себя не отшатнуться.

— Ваша жена, — ответила я так же тихо.

Красный отсвет в его глазах вспыхнул ярче.

— Ложь.

— Тогда не стоило жениться.

На этот раз он действительно едва заметно вдохнул. Как человек, которого впервые за долгое время не смогли просчитать.

Он поднял кольцо сам. Надел мне на палец, не отрывая от меня взгляда.

Кожа под металлом вспыхнула жаром.

Потом настала моя очередь.

Я взяла второе кольцо. Оно оказалось тяжелее, чем выглядело, и на внутренней стороне было выгравировано что-то вроде переплетенных крыльев. Я подняла его к его руке.

И вдруг увидела это.

Под рукавом, там, где ткань чуть сдвинулась, шли те же темные линии, что я заметила на шее, — только гуще. Они поднимались вверх по запястью, прятались под ладонью и уходили дальше, будто что-то внутри него медленно, годами, превращало живую плоть в раскаленный камень.

Он перехватил мой взгляд.

Я машинально надела кольцо ему на палец.

Служитель объявил союз завершенным.

Музыка заиграла вновь, но уже как-то натянуто. Люди вокруг заговорили сразу, вполголоса, жадно, торопливо. Я чувствовала, как нас обсуждают, как на нас смотрят, как пытаются понять, что означал знак на моей руке и почему лорд Арден позволил себе такую долгую паузу во время обряда.

Я же думала только об одном:

он знает, что я не Элея.

И хуже того — он собирается это выяснить.

Король поднялся.

Все разом стихли.

— Мы рады, — произнес он, и тон его звучал так, что слово «рады» переставало иметь привычный смысл, — приветствовать новый союз, заключенный во благо короны и мира между домами.

Между домами.

Не между людьми.

Не между супругами.

Конечно.

— Сегодня мы празднуем, — продолжал он, — а завтра лорд Арден с супругой покинут столицу и отправятся в Черное крыло.

Значит, завтра.

Меня увезут в его замок уже завтра.

Я не знала, радоваться этому или бояться еще сильнее.

Праздновать, впрочем, никто толком не начал. Да, музыка заиграла, слуги задвигались быстрее, кто-то поднял кубки, но напряжение в зале никуда не делось. Слишком многие были потрясены. Слишком многие видели этот странный знак. Слишком многие явно не ожидали, что свадьба чудовища окажется не просто политической сделкой.

Рейнар отступил на полшага в сторону, будто давая мне пространство.

Или проверяя, побегу ли я.

Я не побежала.

Слишком гордая. Слишком злая. Слишком растерянная.

К нам тут же подлетела леди Эстэр.

Улыбка на ее лице была безупречной. Глаза — нет.

— Дочь, — произнесла она сладко. — Какой прекрасный обряд.

— Не сомневаюсь, что вы довольны, — ответила я.

Она впилась ногтями в мой локоть так, что со стороны это можно было принять за материнскую ласку.

— Не забывай, где находишься.

— Теперь, кажется, уже не в вашем доме.

На миг ее лицо едва заметно исказилось.

Рейнар смотрел на нас молча.

Потом сказал:

— Леди Эстэр, моя жена устала. Вы отпустите ее.

Это прозвучало не просьбой.

Приказом.

И в этот короткий миг я увидела то, чего не ожидала: мать Элеи действительно испугалась. Очень быстро спрятала этот страх, но не успела скрыть полностью.

Интересно.

Значит, чудовище боится не весь двор. Но те, кто знают его ближе, боятся по-настоящему.

— Разумеется, милорд, — ответила она с натянутой учтивостью. — Я лишь хотела поздравить…

— Поздравили, — сказал он.

Леди Эстэр отпустила мой локоть.

Я едва удержалась, чтобы не потереть больное место у нее на глазах.

Она отошла.

Я перевела взгляд на мужа.

Слово мысленно далось так тяжело, будто я проглотила стекло.

Он смотрел на меня сверху вниз, и чем дольше длилось это молчание, тем острее я ощущала: этот человек не верит ни одному моему жесту. Ни одному слову. Ни одному взгляду.

— Вам плохо, леди? — спросил он наконец.

Вежливо.

Слишком вежливо.

— А как, по-вашему, чувствует себя женщина после свадьбы с незнакомым чудовищем?

Его взгляд не изменился.

— Честно.

— Вы хотите честно?

— Исключительно.

Я чуть наклонила голову.

— Мне страшно. Я зла. Я ничего не понимаю. И еще я очень не люблю, когда меня продают под видом великой чести.

Вокруг нас шумел зал, но в этот момент мне казалось, что между мной и этим мужчиной образовалось пространство, где слышно только наши голоса.

Он молчал слишком долго.

Потом произнес:

— Хорошо.

И все.

Просто хорошо.

Как будто мой гнев его не задел. Как будто он отметил что-то в уме и поставил рядом галочку.

Меня это взбесило сильнее, чем если бы он начал угрожать.

— Это все? — тихо спросила я.

— На данный момент — да.

— Тогда у меня тоже вопрос.

— Задавайте.

Я посмотрела ему в глаза.

— Вы и правда убили свою первую жену?

Красный свет в глубине его взгляда потух.

Совсем.

Так быстро, что это было страшнее любой ярости.

— Смелый вопрос, — сказал он.

— Я уже замужем. Поздно быть осторожной.

На скулах у него проступило напряжение.

— Нет, — ответил он. — Я не убивал свою жену.

Он не отвел взгляд.

Не моргнул.

И я почему-то поверила, что он говорит правду.

Но тут же спросила:

— А почему тогда все так считают?

— Потому что людям нужны удобные чудовища, — произнес он бесцветно. — Настоящих они предпочитают не замечать.

После этих слов он чуть повернул голову, и я проследила за его взглядом.

На возвышении, рядом с королем, стоял молодой мужчина в светлом, почти серебряном камзоле. Высокий, красивый, с той опасной, холодной правильностью черт, которая у людей власти часто заменяет совесть. Его волосы были светлее, чем у Рейнара, а улыбка — мягче. Но глаза…

Глаза смотрели на меня так, будто я уже принадлежала ему по праву, просто мир пока об этом не узнал.

Я почувствовала резкий холод.

— Кто это? — спросила я.

— Принц Эйден, — ответил Рейнар.

— Он смотрит так, будто хочет поздравить или купить?

— В его случае разница невелика.

Я покосилась на мужа.

— Вы умеете шутить?

— Нет.

— Жаль. Для чудовища у вас довольно сухой юмор.

На этот раз в его взгляде мелькнуло что-то почти живое. Не тепло. Не веселье. Но какое-то острое, опасное внимание.

Он снова приблизился на полшага.

— Вам следует быть очень осторожной со словами, леди Элея.

— Почему? Потому что вы можете меня убить?

— Потому что этот двор сначала слушает, потом предает, а уже потом убивает.

Это был самый честный совет, который я услышала за весь день.

И, возможно, первый, в котором не было желания меня сломать.

Не успела я ничего ответить, как к нам подошел тот самый принц.

Слишком уверенно. Слишком легко, будто имел на это право.

Он поклонился мне с идеальной придворной выучкой.

— Миледи, позвольте приветствовать вас в новом положении. Боюсь, столица давно не видела столь… запоминающейся свадьбы.

Голос у него был мягкий, приятный. И именно это настораживало.

Я ответила такой же светской улыбкой, какой, кажется, от меня ждали:

— Благодарю, ваше высочество. Надеюсь, двор не слишком разочарован, что я не умерла у алтаря.

На долю секунды его улыбка стала настоящей.

— Напротив. Вы сделали этот день куда интереснее.

Рейнар не вмешивался. Но воздух рядом с ним словно стал горячее.

Принц повернулся к нему.

— Поздравляю, Арден. Твой союз оказался… неожиданно удачным.

— Для кого именно? — холодно уточнил мой муж.

— Посмотрим, — ответил принц все с той же легкой улыбкой.

И вот тут я окончательно поняла: эта свадьба — не конец кошмара. Это только дверь в него.

Потому что в этом зале было слишком много людей, которым мой брак зачем-то мешал.

И слишком мало тех, кто хотел бы мне добра.

Принц отступил, но, уходя, снова скользнул по мне взглядом. Не откровенно. Почти незаметно. Но от него мне захотелось вымыть руки.

— Вы ему не доверяете, — сказала я тихо.

— Нет.

— А мне?

Он даже не сделал вид, что думает.

— Нет.

Я хмыкнула.

— Очень обнадеживает начало семейной жизни.

— Вам лучше привыкнуть, что я не лгу ради утешения.

— А вы всегда такой?

— Какой?

— Как будто проглотили лед и забыли, как быть человеком.

В другой ситуации я бы испугалась собственной дерзости. Но сейчас, рядом с ним, страх почему-то менял форму. Становился чем-то острым. Почти ясным.

Рейнар посмотрел на меня так долго, что я уже пожалела о своих словах.

Потом тихо сказал:

— Иногда я и сам не уверен, что еще помню.

От этого простого ответа внутри что-то странно дрогнуло.

Я не успела понять что.

В зале снова ударил колокол.

На этот раз коротко. Отрывисто. Как предупреждение.

Рейнар поднял голову. Его лицо мгновенно изменилось. Вся расслабленная, пусть и холодная собранность исчезла. Он стал жестче. Опаснее.

— Что случилось? — спросила я.

Он не ответил.

Просто схватил меня за руку — не больно, но крепко — и резко повернул к боковому выходу.

— Идемте.

— Куда?

— Быстро.

И в эту же секунду где-то над нами раздался треск.

Громкий. Каменный. Чудовищный.

Я вскинула голову.

По сводам зала побежала огненная трещина.

Кто-то закричал.

Потом еще.

А потом прямо с потолка вниз рухнул кусок раскаленного камня — ровно туда, где секунду назад стояла я.