Попаданка в мир драконов. Замуж за чудовище

Глава 25. Предательство в его доме

Я бежала недолго.

Наверное.

По ощущениям — вечность.

По факту — два пролета лестницы, узкий переход, еще одна галерея и тяжелая дверь в старую северную башню, которую Варн захлопнул за нами с такой силой, что металл в замке жалобно взвыл.

Только тогда я поняла, что все еще сжимаю ключ так крепко, что пальцы свело судорогой.

— Леди, — резко сказал Варн. — Дышите.

Очень полезный совет.

Я посмотрела на него почти с ненавистью человека, которого заставляют заниматься базовыми телесными функциями в самый неподходящий момент.

Но вдох все-таки сделала.

Потом еще один.

Ключ в ладони был горячим. Не обжигающе — хуже. Как живое существо, которое только что проснулось и еще не решило, считать меня хозяйкой или просто очередным сосудом.

В башне было темно, если не считать двух ламп и слабого огня в узкой жаровне у стены. Ильва уже стояла у стола, быстро раскладывая какие-то карты, связки ключей и амулеты так, будто знала заранее, что мы окажемся именно здесь.

Мира тоже была тут.

Бледная. Закутанная в одеяло. С глазами больше обычного раза в два.

Увидев меня, она вскочила и тут же покачнулась.

— Госпожа!

Я почти уронила ключ на стол и обняла ее одной рукой.

— Сиди, — сказала я хрипло. — Ты мне еще нужна живой, ясно?

Она закивала так яростно, будто от этого зависела вся архитектура замка.

Варн подошел к бойнице и выглянул вниз.

— Держат проход, — бросил он. — Но недолго. Люди принца уже пытаются обойти через внутренний двор.

— Рейнар? — спросила я раньше, чем успела себя остановить.

Варн не обернулся.

— Жив.

Слишком короткий ответ.

Слишком мужской.

Слишком «не задавайте мне сейчас тех вопросов, на которые я не могу ответить без мата».

Я подошла к столу и только тогда поняла, что руки дрожат уже по-настоящему. Не от бега. Не от огня. От того, что я обернулась. Увидела его там, в коридоре, одного против охотников, людей принца, мага и всей этой проклятой схемы разом.

И ушла.

Потому что он приказал.

Потому что я пообещала доверять.

И потому что если бы не ушла, все его усилия могли сгореть впустую.

Но знание этого не делало ожидание легче.

Совсем.

— Положите ключ, — сказала Ильва.

Я перевела взгляд на нее.

— Что?

— На стол. Пока он с вами в прямом контакте, дом будет продолжать отвечать через вас сильнее, чем нужно.

— «Чем нужно» — это, конечно, очень точная единица измерения.

— Сейчас не время для изящества формулировок, леди.

Справедливо.

Я разжала пальцы.

Ключ лег на стол с глухим металлическим звуком. Красная капля в капсуле внутри еще пульсировала тускло, как глаз, который не закрылся до конца. Стоило мне отпустить его, как в висках чуть полегчало. Ненамного. Но достаточно, чтобы в голове перестали звучать остатки чужого голоса:Принята. Защищай.

Очень мило.

Очень вовремя.

— Что это вообще было? — спросила я тихо.

Ильва посмотрела на ключ без страха. С уважением. Почти с мрачной обреченностью человека, который слишком хорошо понимает, какую силу только что разбудили.

— Последний ключ внутреннего контура, — сказала она. — Я думала, он уничтожен.

— Все сегодня думали, что что-то уничтожено, а оно берет и воскресает, — пробормотала я.

— Внутренний контур чего? — спросила Мира слабым голосом.

На этот раз ответил Варн, не отрывая взгляда от бойницы:

— Того, что делает Черное крыло не просто замком, а домом рода.

Я потерла лоб.

— Еще человеческими словами.

Ильва скрестила руки на груди.

— Пока дом спал не до конца, его можно было атаковать через архивы, браки, кровь, внешние печати, людей внутри. Если ключ признал вас и выжившую кровь подтвердила допуск, внутренний контур начинает замыкаться.

— И что это дает?

— Защиту.

— И?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— И право.

Опять это слово.

Я почти застонала.

— Вы все в этом мире когда-нибудь говорите не загадками, а как нормальные люди?

— Нет, — честно сказала Ильва.

Чудесно.

Я обошла стол, стараясь двигаться только ради того, чтобы не встать у двери и не смотреть на нее без остановки.

— Хорошо. Тогда давайте так. Что именно может сделать этот ключ сейчас?

— Если вы уже признаны как защитница, — сказала Ильва, — он может открывать закрытые участки дома, запирать внутренние проходы, отзывать огонь рода на прямую угрозу… и подтверждать власть над тем, что раньше было доступно только хозяину линии.

Я резко остановилась.

— То есть теперь я не просто полезная кровь. Я еще и часть управления домом.

— Да, — сказал Варн.

— И именно поэтому охотники пришли не только за мной, но и за ключом.

— Да.

— А принц, значит, пытался через свою «сделку» вытащить меня из дома до того, как это замкнется полностью.

— Да, — снова сказал Варн.

Я повернулась к нему.

— У вас с милордом, я смотрю, один учебник по лаконичности.

— Это экономит время.

— Вас обоих невозможно слушать дольше часа без желания кого-нибудь треснуть.

— Тоже экономит время, — сухо заметил он.

Мира издала звук, подозрительно похожий на нервный смешок, и тут же зажала рот обеими руками.

В этот момент башню снаружи что-то глухо ударило.

Все мгновенно замолчали.

Варн выругался сквозь зубы.

— Южный обход. Уже нашли лестницу.

Ильва сняла со стены короткий арбалет.

Очень быстро. Очень спокойно.

Я уставилась на нее.

— Вы еще и стреляете?

— В этом доме слишком много полезных навыков, леди.

— Я начинаю это замечать.

Снова удар.

Ближе.

За дверью посыпалась пыль.

Мира побледнела так, что я уже почти слышала, как у нее внутри молятся все доступные боги.

— Что делать? — спросила она шепотом.

И вот тут я почувствовала это.

Ключ на столе снова нагрелся.

Не сильно.

Как зов.

Я посмотрела вниз.

Капля крови внутри вспыхнула чуть ярче, а потом по поверхности металла пробежали тонкие красные линии — как карта, которая пытается сама себя показать.

Я шагнула ближе.

— Не трогайте, — сразу сказал Варн.

— Он что-то делает.

— Именно поэтому не трогайте.

— Вы оба так интересно управляете моим любопытством.

Но руку я все-таки протянула.

Потому что, судя по всему, разумные способы выживания сегодня окончательно закончились.

Стоило пальцам коснуться металла, как в голове вспыхнул план.

Не мой.

Дома.

Коридоры. Лестницы. Тайные артерии. Огненные узлы. Красные и темные линии, расходящиеся по Черному крылу, как сосуды по живому телу. И одна из этих линий — прямо под башней. Старый заслон. Каменная пасть, которую можно сомкнуть изнутри.

Я резко вдохнула.

— Под башней есть запорный узел, — сказала. — Можно перекрыть лестницу целиком. Не дверь. Сам ход.

Варн медленно повернулся ко мне.

— Откуда вы это знаете?

— Дом показал.

— Очень не люблю, когда ваш ответ звучит как бред и при этом имеет смысл, — пробормотал он.

Ильва уже подошла ближе.

— Где именно узел?

Я коснулась ключа сильнее, закрыла глаза на секунду — и увидела место. Каменная плита у основания жаровни. Под ней — рычаг не рычаг, а пластина с выемкой под ключ.

Открыла глаза.

— Там.

Все посмотрели на жаровню.

Варн шагнул первым, оттащил металлическую чашу в сторону, сдвинул коврик — и под камнем действительно нашлась плита с узкой прорезью.

Он коротко, очень выразительно посмотрел на меня.

— Ладно, — сказал. — Начинаю привыкать.

— Рано.

Я взяла ключ.

Подошла к плите.

И тут, совершенно невовремя, в голове мелькнула мысль: если я сейчас поверну его неправильно, вдруг перекрою не врагам путь, а нам выход? Или вообще уроню на себя половину башни?

В целом неплохое завершение дня.

Но выбора не было.

Ключ вошел идеально.

Металл под ладонью потеплел.

Я повернула.

Глубоко под нами что-то вздрогнуло.

Один раз.

Потом второй.

Потом изнутри стен пошел низкий, тяжелый скрежет, как будто сама башня смыкала зубы.

Снаружи, за дверью, раздался крик. Потом еще один. Потом очень выразительный грохот — видимо, лестница или часть прохода действительно ушла вниз.

Варн выдохнул почти с удовлетворением.

— Сработало.

— Пока да, — сказала Ильва. — Но теперь они будут искать другой путь.

Конечно.

Потому что простых побед этот день не дает в принципе.

Я отпустила ключ. Сердце колотилось слишком быстро, но внутри — впервые за последние часы — появилось что-то похожее на опору.

Дом не просто принимает меня.

Он слышит.

А значит, я не совсем беспомощна.

Ужасно обнадеживающая новость в ситуации, где все остальное — полный кошмар.

И тут дверь башни распахнулась.

Не наружная — внутренняя, ведущая в маленькую боковую комнату, которую я сначала даже не заметила.

Оттуда выскочил мальчишка-слуга лет двенадцати. Рыжий, худой, весь в копоти.

Я вздрогнула.

Варн — тоже, но меч поднять не успел: пацан сразу рухнул на колени.

— Миледи! — выпалил он. — Простите! Простите, я не хотел, я только… мне велели…

И замолчал, поняв, что сказал уже слишком много.

Ильва выпрямилась так медленно, что у меня по коже пошли мурашки.

— Кто велел? — спросила она.

Мальчишка затрясся.

— Я… я только штору поджег… мне сказали, там никого не будет… что просто дым нужен… что это напугает… я не знал…

Предательство в его доме.

Вот оно.

Не громкое. Не великое. Не красивое.

Грязное. Мелкое. Через запуганного ребенка и чьи-то монеты.

У меня внутри все сжалось.

Не потому что я пожалела заговорщиков.

Потому что стало до боли ясно: дом Рейнара гнили изнутри давно и очень старательно. Не только магами, архивами и принцами. Вот такими руками тоже. Мелкими. Удобными. Испуганными.

Варн уже шагнул к мальчишке.

— Имя.

— Том, — прошептал тот. — Я с кухни… я только свечу туда поставил и масло лил, как сказали… я не хотел, клянусь!

— Кто сказал? — рявкнул Варн.

Мальчик затрясся еще сильнее.

— Старший кладовщик… но ему передали от леди… от леди из гостевого крыла… я не знаю имени… она в сером была… у нее кольцо темное…

Я переглянулась с Ильвой.

Не Эйден лично.

Не маг.

Женщина в сером.

Очень интересно.

Очень похоже на чужой слой в схеме, о котором принц мог знать не все.

— В башню его, — сказал Варн. — Живым.

— Нет, — остановила я.

Он посмотрел на меня.

— Леди?

— Он ребенок. И он уже сказал больше, чем хотел. Если его сейчас уведут без меня, вы получите только испуганный комок соплей и ничего полезного.

Мальчик, кажется, оскорбился словом «сопли», но быстро вспомнил, что вообще-то его почти сдали на допрос, и снова побледнел.

— Тогда что вы предлагаете? — спросил Варн.

Я опустилась перед Томом на корточки.

Не из милосердия. Из расчета.

Потому что запуганные дети рассказывают правду не тем, кто на них давит, а тем, кто не орет первым.

— Том, — сказала я спокойно. — Посмотри на меня.

Он поднял глаза.

Испуганные. Рыжие ресницы в копоти. Совсем пацан.

— Если ты соврешь, тебя все равно найдут по следам. И тогда уже не я буду спрашивать. Понял?

Он быстро кивнул.

— Хорошо. Значит, ты сейчас говоришь только правду. Кто именно дал тебе приказ? Не «леди в сером». Имя.

Мальчик всхлипнул.

— Леди Мариэн, — прошептал он. — Та, что приехала с наследником. Она сказала, что вы не пострадаете. Только испугаетесь и выйдете туда, где вас смогут защитить по-настоящему…

У меня внутри что-то ледяно перевернулось.

Защитить.

Ну конечно.

Всегда один и тот же язык у тех, кто хочет посадить тебя на цепь поизящнее.

— Она была одна? — спросила я.

— Нет… нет… с ней еще был человек из коридоров милорда… из внутренних… я его не знаю… он лицо прятал…

Вот.

Предательство в его доме.

Не просто внешняя атака.

Кто-то внутри замка водит чужих по внутренним ходам.

И это уже было хуже любого пожара.

Я медленно встала.

Варн понял все по моему лицу раньше, чем я открыла рот.

— Внутренний человек, — сказал он глухо.

— Да.

Ильва сжала губы.

— Я проверю всех, кто имел доступ к западным и восточным переходам.

— Не всех, — сказал Варн. — Начни с тех, кто дежурил в день свадьбы и после прибытия принца.

— Уже.

Я повернулась к двери башни.

Туда, где за стенами, где-то в дыме и коридорах, все еще был Рейнар.

И вдруг очень ясно почувствовала: вот это его и убивает по-настоящему. Не только проклятие. Не только двор. Не только древние ритуалы.

Предательство внутри собственного дома.

Когда враг знает твои стены лучше, чем должен. Когда люди, которых ты кормишь, держишь и защищаешь, продают кусок твоей жизни за монету или обещание.

Я стиснула зубы.

— Он должен знать, — сказала я.

— Нет, — сразу сказал Варн.

Я резко обернулась.

— Что?

— Не сейчас.

— Ты издеваешься? У него внутри дома крыса, а ты говоришь «не сейчас»?

— Именно. Потому что если милорд узнает это в разгар боя с принцем и охотниками, у нас будет больше трупов и меньше ответов.

Ненавижу, когда у них с Рейнаром одинаковая логика.

Ненавижу еще сильнее, когда она правильная.

Я выдохнула медленно.

— Ладно. Но недолго.

— Недолго.

Мальчишка снова всхлипнул.

— Я не хотел… я правда не знал, что вас там закроют…

Я посмотрела на него.

И почему-то вместо злости почувствовала только усталое, тупое бешенство на взрослых, которые всегда находят чьи-то маленькие руки для своих больших преступлений.

— Знаю, — сказала. — Но молчать дальше уже не будешь.

Он закивал.

Варн передал его одному из людей у боковой двери.

Башня снова стала тише.

Но теперь это была другая тишина.

Не ожидание.

Подготовка.

Я взяла ключ со стола снова. На этот раз уже без дрожи.

И вдруг поняла, что боюсь не того, что будет, если Рейнар не вернется.

Боюсь того, каким он вернется, когда узнает, что его дом предали изнутри.

Потому что чудовище, которое ревнует, — это одно.

А чудовище, которому воткнули нож в спину под собственной крышей, — совсем другое.

В этот момент снаружи, из коридора, раздался тяжелый шаг.

Один.

Потом второй.

Не торопливый.

Не чужой.

Я подняла голову одновременно с Ильвой.

Дверь открылась.

На пороге стоял Рейнар.

Живой.

Весь в копоти, с кровью на воротнике, с тем самым слишком спокойным лицом, которое у него появлялось только после очень близкой ярости.

И я сразу поняла: он уже знает.

Потому что в его глазах не было вопроса.

Только ледяное, беспощадное понимание.

— Где мальчишка? — спросил он.