После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 11

Люба

Богдан задерживается у рукомойника возле старой яблони и заглядывает под крышку. Метнувшись на веранду, возвращаюсь с ковшиком и полотенцем. Возле дома стоит полная бочка воды, и я, зачерпнув из неё, молча наполняю рукомойник. Богдан с одобрением наблюдает за моими перемещениями.

— Мне бы мыла ещё. Кстати, туалет готов. Если что, можешь использовать по назначению.

— Оу… Спасибо! — мне так неловко, но это, действительно кстати. — Сейчас выдам тебе мыло, — снова убегаю на веранду, и приношу мыло. Вешаю полотенце на крючок возле рукомойника, оставляю ковш на столике рядом. — Умывайся. Я сейчас, — стремглав уношусь в туалет. Какой же Богдан молодец. Решил сразу жизненно-важный вопрос.

Выхожу из скворечника и невольно улыбаюсь. Богдан, наклонившись возле бочки, поливает голову из ковша, отряхивается, фыркает, и это выглядит так по-домашнему. Вымыв руки, снова залипаю взглядом на груди Богдана. Капельки воды на его коже так и тянет вытереть не полотенцем, а рукой. Нагота этого парня меня с ума сведёт.

— Богдан, может мне тебе одежду какую посмотреть?

— Так жарко ведь, Любаша. Или я тебя смущаю?

— Нет, что ты! — Ещё не хватало, чтобы он подумал, что я его возжелала. — Я… про штаны. Испачкаешь ведь, когда косить пойдёшь. Новые не обещаю, но непременно чистые. Мама беспорядка не любила, а у вас с моим отцом примерно один размер.

— Штаны можно. Тащи, — Богдан тут же скидывает кроссовки и стаскивает с себя джинсы, являя моему взору крепкие мускулистые ноги. Одна вся в шрамах. — Жарко. Соседей вроде нет. Я тогда окачусь целиком? — Богдан берётся за резинку боксеров, ладно сидящих на бёдрах.

— Да, пожалуйста, — стремглав взлетаю на крыльцо и скрываюсь в доме, прижимая руки к пылающим щекам. Из веранды вбегаю в маленькую комнатку и утыкаюсь лбом в белёную печь.

У меня во дворе стоит голый, можно сказать, незнакомый мужчина. Я давно уже не девственница, но у меня кроме мужа никого не было. Я, конечно, подумывала о новых отношениях, но то, что они будут развиваться с такой скоростью, не ожидала.

Вваливаюсь, словно в тумане, в комнату, служившую родителям и гостиной, и спальней. Здесь до сих пор стоит двухярусная кровать, на которой в детстве спали мои дети, когда приезжали погостить. Отец смастерил её сам. Так же здесь сделаны его руками шкаф, стол, трюмо и сервант. Только диван покупной.

Открываю дверцу шкафа и вдыхаю до сих пор сохранившийся аромат лаванды. Мама очень любила её и шила холщовые мешочки для этой травы. Потом перекладывала ими бельё и одежду, которая аккуратными стопками высится на полках. Выуживаю серые, почти новые спортивные штаны и заодно прихватываю чёрные шорты.

Шаги Богдана снова заставляют сильнее биться моё сердце, точно меня с этим парнем Кондратий хватит. Богдан входит в комнату, к счастью, в трусах.

— Здесь уютно. А для кого такие двухярусные нары?

— У меня дети. Двойняшки.

— Ах да…

С подозрением смотрю на него.

— А ты откуда знаешь?

Богдан усаживается на диван, раскинув руки.

— Так ты сама говорила.

— Я не рассказывала тебе про детей…

— Но говорила, что думаешь о них, — перебивает меня Богдан.

Тут же расслабляюсь и вешаю одежду на стул.

— Совсем забыла. Держи. Тут на выбор. Штаны, шорты. Если что-то ещё нужно, можешь сам посмотреть в этом шкафу. Одевайся, — на полусогнутых ногах возвращаюсь на веранду. Стол накрыт на скорую руку, на ужин нужно приготовить что посерьёзнее. И я с остервенением принимаюсь разделывать курицу. Идея с ночлегом на закупоренном со всех сторон чердаке под угрозой.

Богдан входит на веранду в шортах, и я, не отрываясь от увлекательного занятия, киваю в сторону стола.

— Садись перекуси.

Но Богдан не доходит до него. Остановившись позади меня, он, тяжело выдохнув, прижимается к моей попе. Охнув и выронив от неожиданности нож, опираюсь ладонями о разделочный стол. Богдан касается грудью моей спины, прижимает меня бёдрами, накрывает мои руки своими. Стопроцентный захват, из которого уже не хочется выбираться.

— Лю-ба, — выдыхает Богдан мне прямо в ухо. — Я бы лучше перекусил тобой.

Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ощущение, что Богдан не просто стоит за мной, а уже в меня вошёл. Нахожу силы прохрипеть невпопад.

— На ужин будет курица.

— Отлично, мы успеем к этому времени сильно проголодаться, — Богдан чуть прикусывает меня в районе ключицы и садится за стол.

Не знаю, что ощущаю больше: разочарование или облегчение. Признаюсь себе в том, что хочу Богдана быть может даже сильнее, чем он меня. Чего уж греха таить. Бесчисленное множество ночей в холодной пустой постели, слёзы одиночества, а по утрам мантра: «Я самая обаятельная и привлекательная! Мужчины при виде меня теряют рассудок. Но я к ним холодна, ведь я сильная и независимая».

Судя по всему, всё исполнилось, кроме последнего. Да и меньше всего я сейчас хочу быть холодной, сильной и независимой. Но надо всё-таки выстроить границы.

— Богдан, мы друг друга совсем не знаем.

Он проглатывает бутерброд с варёной колбасой и отхлёбывает из высокой чашки чай,

— В процессе познакомимся. Не переживай, — он указывает мне на стул. — Покушай со мной.

Присаживаюсь на краешек стула.

— В процессе чего?

— Вот ты шалунья. Жизнь, Люба, идёт своим чередом. Не думаю, что нужно заострять внимание на мелочах. Ты хочешь меня, я тебя. Или тебе нужна наспех заполненная анкета? — Богдан с аппетитом поедает булку с сыром.

— Какая анкета? — лепечу я. У меня, наверное, и правда на лице всё написано.

— Ну не знаю. Потому и говорю, познакомимся в процессе. Я тебя чем-то не устраиваю?

— Нет, напротив. Я тебе очень благодарна. Не знаю, как бы сама дотащила всё до дачи. И ты, — вспомнив о туалете, краснею. — умеешь правильно расставлять приоритеты в делах.

— Во-от! — Богдан снова накрывает мою руку ладонью. — Хорошо, что ты это понимаешь. Поэтому давай договоримся, все сложные решения за мной.

Послушно киваю. Богдан говорит, будоража сознание, затрагивая все струны моей души. Всё в моём прекрасном Сером волке восхищает и возбуждает меня. В конце концов, что я теряю? Пересплю с ним сходу и покажусь доступной? В данной ситуации глупее строить из себя Орлеанскую деву и воевать с ветряными мельницами. Мы оба взрослые люди. Я в разводе, Богдан не женат.

Правильная девочка вновь шепчет: «Ты его совсем не знаешь». «В процессе», — отвечаю ей словами Богдана. «Ну ты хоть что-нибудь выспроси у него!» — не унимается она. Вымучиваю на лице улыбку.

— Может всё-таки есть что-то такое, что мне нужно знать о тебе?

— Я никогда не брошу тебя.

После такого ответа вопросы отпадают сами собой. Я обезоружена.