После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 40

Месяц спустя

Богдан

Пою под окнами Любиного дома и, то и дело поглядываю на мою красавицу, собирающую вместе с Елисеем смородину.

Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена

И между нами снова

Вдруг выросла стена… 3

— Богдан! Ну куда ты всё время смотришь? — срывает Настя с волос корону и швыряет ею в меня с балкона второго этажа. — Ты должен смотреть на принцессу! На меня!

— Настя, ну чего тебе опять не нравится? Я сейчас свалюсь с этой крыши или меня хватит солнечный удар, — Артур утирает пот со лба. Настя загнала его сегодня на верхотуру. Удивляюсь, как он выдерживает её кипучую натуру. Ведь они повсюду вместе.

— На маму твою смотрю, — киваю на Любу. — Она королева моего сердца.

— Мама! Скажи ему! — топает ногой Настя.

— Что сказать, солнышко? — Любушка выпрямляется и поправляет шляпку с голубой лентой. За месяц, проведённый на даче, моя девочка загорела и стала ещё аппетитнее.

— Чтобы он смотрел на меня! Или иди сама напяливай корону. Будем тебя снимать! — командует Настя.

— Не-не-не, давайте без меня, — Люба подхватывает Елисея на руки. — Мы с царевичем пойдём за дом, чтобы вам не мешать.

— Такую песню прервала… До чего ж голос у него красивый… Он вообще красивый… Тише, ты! Сейчас Настька и на нас Полкана спустит, — раздаются за воротами соседские голоса.

У меня уже образовался свой фан-клуб, не меньше двадцати дамочек самых разных возрастов собрались послушать песни в моём исполнении. Петь мне придётся дважды: сейчас, а потом на чердаке, где Настя с Артуром организовали походную студию звукозаписи, буду дублировать сам себя.

Подхватываю корону с земли и, прислонив гитару к стене, бегу следом за Любой.

— Солнце, пожалуйста, — обнимаю её за плечи. — Мне твои глаза надо видеть, чтоб от души такие песни петь.

— Богдан, ну не хочу я в кадре мелькать. Пусть лучше Настя…

— Нет! — снимаю с Любы шляпу и водружаю корону на её голову. — Ты меня подбила на это дело, ты моя муза, так что будь добра.

— Я капризная муза, — выныривает Люба из-под моей руки. — И вообще, мы с Елисеем пошли варить компот, — Да, царевич? — улыбается она Елисею. Тот кивает головой и потрясает кулачком в мою сторону, будто защищает Любу. Она целует его в макушку. — Ты мой защитник.

Елисей так освоился в нашей компании, что мы уже и забыли, когда он плакал. С крыльца сбегает Настя.

— Никаких компотов, пока не снимем нормально! — она чиркает по мне недовольным взглядом. Девчонка она, конечно, предприимчивая, нас организовала, во всех соцсетях уже мои страницы создала, блогеров подтянула. Даже грибы так быстро не растут, как подписчики на моём аккаунте, я уж не говорю про количество просмотров. Настя манит царевича к себе на руки. — Есеньчик, иди ко мне, — Я тебе котлетку дам.

— Етку, — тянется к ней сразу Елисей. Пожрать он любит. Я даже не предполагал, что он так быстро в разум войдёт. Раньше мычал лишь что-то нечленораздельное, а сейчас даже своим любимым яствам Елисей названия дал. Мы тоже обрели новые имена. Я у него Бдан, а Люба — Уба, Настя — Асья, Артур — Ату. Не семья, а племя неизвестной национальности.

Люба передаёт царевича дочери и, закрыв глаза, цепляется за моё плечо.

— Что с тобой? — подхватываю Любу за талию.

— Голова закружилась.

— Мама! Хватит симулировать. Платье я на балконе повесила. Дуй на чердак.

— Как ты разговариваешь с матерью? — хмурюсь я.

— А вы иначе не понимаете, — одаривает меня улыбкой Настя, на мгновение превращаясь в шёлк и мёд. Но тут же брови её съезжаются к переносице. — Песня Трубадура, дубль три! На позицию шагом-марш.

— Она не отстанет, дорогая, — целую Любу в висок. — Пойдём. Всего-то минуты три постоять. Пока я пою…

— И полчаса для съёмки в разных ракурсах, — добавляет Настя и взбегает на крыльцо с Елисеем. Оглянувшись, — Пять минут вам на подготовку.

— Вы скоро? — свешивается Артур с крыши. — Изжарился весь с вами.

— Ладно, — вздыхает Люба.

— Давай провожу на чердак. Ты не приболела?

Люба поднимает на меня глубокие озёра своих глаз.

— У меня задержка, Богдан. Ты скоро снова станешь папой.