После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 35

Эдик

В назначенное время подъезжаю к Катиному дому. Она всегда меня недолюбливала, я платил тем же. А сегодня толкнул ей предложение поужинать вместе, так аж просияла. Но, чтобы не показаться легкодоступной, сказала что подумает и напишет мне. Ближе к вечеру только от Кати сообщение пришло.

«Можешь заехать за мной в девять часов».

Вот ведь фря 2! Ну, а мне только того и надо. Подпою дамочку, да вытащу из неё что за фрукт её племянник. Стервец! Обрюхатил Любку, а теперь небось ещё своего сосунка на неё повесить хочет.

Без пяти девять такси тормозит возле Любиного подъезда, и я выхожу из машины, одёргивая пиджак. Забираю букет с заднего сиденья. Две бабульки тут же затихают на скамейке и вперяют меня взгляды. Я наодеколонился дома, прифрантился, прямо принц из сказки. Только Золушка уже в летах и в теле, небось уже сиськи, прежде чем в лифчик положить, от пупа скручивает. Тут же перед глазами обновлённый, роскошный Любин бюст встаёт. Жучка! Тихоня чёртова!

Из парадной выплывает Катя в красном платье. На голове букли накрутила, губёшки напомадила, а ноги в туфли на каблуках обула. Чисто, главбух на корпоративе.

— Катя, — спешу к ней, раскинув руки, и вручаю букет. — Какая ты всё-таки красотка!

— Спасибо! — она принимает букет и горделиво поглядывает на бабулек, кивает им. — Здрасьте!

— Здравствуй, Катерина, — отвечает ей одна, вторая чинно кивает головой, мол, одобряет.

Катя берёт меня под руку, и я веду её к такси. Шаркнув ногой, открываю перед ней дверь и ныряю следом, чуть не сев Золушке на колени. Привык, что Мальвина быстро юркает на соседнее сиденье

— Куда поедем? — Катя, одной рукой обняв букет, другой заправляет светлый локон за ухо.

— В самый лучший ресторан! Ты любишь устрицы? Белое вино…

— Я бы что посерьёзнее съела. И выпила. День сегодня огонь выдался.

— Вот это дело! Ты не только красавица, но и умница. Тогда навернём по стейку. Ты какой прожарки любишь?

— С кровью! — делает Катя страшные глаза, и тут же заливается довольным смехом.

Я с ней рядом ощущаю себя самцом богомолом. Такая сожрёт не только стейк, но и меня. У этих тварей заведено после секса мужей жрать. Но до этого не дойдёт.

В ресторане я заказал столик в самом дальнем уголке ресторана, чтобы музыка не мешала разговору, да и чтобы из знакомых не на кого не нарваться. После скандала с моей незадавшейся свадьбой никого видеть не хочется, а вероятность слишком велика.

Полутёмный зал и живой джаз располагает к неспешной беседе. Официант кладёт перед нами меню.

— Меня зовут Мартин, я сегодня буду обслуживать вас. Что-то принести сразу?

— Может аперитив? — осведомляюсь я, надевая на лицо самое обольстительное выражение.

— Да, — Катя берёт сразу барную карту. — Ты, Эдь, как насчёт шотов с текилой?

Ого! Тяжёлая артиллерия подкатила. Мне и стараться не надо, чтобы её напоить.

— Я за!

— Мартын…

— Мартин, — поправляет её официант.

— Я так и говорю, — Катя тыкает наманикюренным крепким ногтем в раздел шотов. — Давай нам «Зелёного мексиканца»…. — она игриво смотрит на меня. — Мы ведь не будем снижать градус?

— Не будем, дорогая.

— Так вот, уважаемый, ты нам принеси сразу по две порции, чтобы не бегать лишний раз. И на закусь карпаччо.

— Мне тоже, — протягиваю руку через стол, чтобы коснуться Катиных пальцев. — У нас с тобой вкусы сходятся.

— Надеюсь, не только в еде, — лукаво улыбается мне чертовка и острым носком туфли пробирается мне под брючину.

Упс! Какая горячая штучка. Интересно, она ходит на эпиляцию или под трусами непроходимые кусты… Чёрт, о чём я думаю? Вроде ещё даже не пил. Кашлянув в кулак, перевожу взгляд на Мартина.

— Давайте нам два карпаччо, сырную тарелку, фруктовое ассорти и на горячее два стейка. Один с кровью, другой максимальной прожарки.

Официант повторяет наш заказ и удаляется.

— Ну как ты, Катюш, сто лет тебя не видел.

— Да нормально. С парнем недавно рассталась.

— С парнем? — вылетает у меня быстрее, чем успеваю подумать.

— Ой, сейчас столько молодых охотников за милфами. А я ведь ты знаешь, замуж не рвусь, а для здоровья почему бы нет?

— Чисто мужской подход, — зажав кулаки, показываю большие пальцы. — А что Люба? Решила по твоему пути пойти?

— Хочешь поговорить про Любу? — холодно осведомляется Катя.

Ох, надо быть осторожнее. Рановато я про бывшую жену речь завёл.

— Нет, что ты! Отмахиваюсь я. У неё своя жизнь, у меня своя. Просто твой племянник…

— Надавал тебе по мордам?

Меня считают мастером переговоров в своей среде, но с Кате я вот-вот почувствую себя первоклассником.

— Мы с ним сцепились немного. Было дело. Откуда он вообще взялся?

— Так он всегда был. Ещё у вас на свадьбе пел. Не помнишь разве?

Да чтоб его? Точно. Уже сосунком был не в меру горяч. Мы ещё со свидетелями поржали тогда, что он Любку отбить хочет.

— Что-то припоминаю.

Официант приносит нам шоты, из закуси пока только соль и лимоны.

— Понеслась? — спрашиваю Катю.

— Понеслась!

Первые две из двенадцати рюмок быстро пустеют.

Катя переводит тему на меня. Мы пьём за мою незадавшуюся свадьбу, за Катю, за дружбу между мужчиной и женщиной. За футбол, который Катя, оказывается, тоже уважает, тут уже удаётся закусить хотя бы сыром. Рюмки стремительно пустеют. На душе теплеет, и я на старых дрожжах, пьянею быстрее, чем кажется. Но с Катей так оказывается можно душевно посидеть, расслабиться! Даже не ожидал. Отобью у Любы подругу.

Миновав стадию веселья, я неожиданно для себя перехожу к откровениям. Рассказываю, какой прошмондовкой оказалась Мальвина. Официант только успевает носить нам текилу.

— Разомнёмся? — кивает Катя на танцпол.

— А давай!

Катя уже не кажется толстой, она просто немного большая. Возвращаемся на место.

— Хочешь анекдот? — Катя пересаживается ко мне поближе.

— Давай.

— Приходит, значит, женщина больше центнера к врачу и спрашивает: «Доктор, а какой при моём весе у меня должен быть рост?» Врач оценивающе смотрит на неё и, цокнув языком, говорит: «Четыре метра».

Сидим, ржём как дурные и начинается череда баек и анекдотов. Из ресторана мы выходим закадычными друзьями. Сев в такси, еду провожать Катю. У парадной снова ржём, а потом Катя вдруг предлагает.

— Слушай, пойдём ко мне? Футбол включим, у меня чипсы есть. Посидим, потрещим ещё.

— Пойдём! Только недолго. У меня сейчас отпуск, но раз я не улетел, хоть давно намеченные дела поделаю.

— Конечно, недолго. У меня самой завтра маникюр в десять…

С трудом разлепляю глаза, от того что меня кто-то вдавил в постель. На мне восседает Катя в чём мать родила. Тут же схлопываю веки и силюсь вспомнить чем закончился вчера матч. Не помню. Полный провал.

— Бубенчик, ну открой глазки. Я вижу, что ты не спишь, — Катя наклоняется, до кучи придавливая меня своими бидонами.

Бубенчик? Ёперный балет!

— Доброе утро… Катя! — пыхчу я, задыхаясь. Ты не могла бы немного приподняться.

— Может поскачем ещё как вчера? До канадской границы.

— Обязательно, но чуть позже. Принеси, пожалуйста, что-нибудь от головы.

— Может шампанского?

От одной мысли об алкоголе меня чуть не выворачивает. Мама дорогая! Сто лет так не надирался.

— Лучше таблеточку и воды.

— Скажи ещё, что я твоя сладкая девочка.

— Катюш, я сейчас умру.

— Вот не зря говорят, что мужики слабый пол.

— Слабый, Катенька, слабый, — лежу распластанный на огромной кровати и ищу глазами одежду. Неужели я вчера ещё что-то смог? Неловко как-то такое спрашивать. Но если Катя вчера скакала на мне до канадской границы, я неделю буду ходить враскорячку.

Катя с лёгкостью встаёт с постели, будто и не пила вчера со мною на равных и, напевая, скрывается в коридоре. Со стоном закрываю глаза. Слишком дорогой ценой мне удалось выведать, что Богдан пел у нас с Любой на свадьбе. Необычайно ценная информация. Ну просто военную тайну выведал! Всё-таки алкоголь лютое зло. Лютейшее.