После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 7

Богдан

Люба прищуривается, и коварная улыбка расцветает на её милом лице.

— То есть я врунишка, а ты, значит, только правду говоришь?

— Да.

— А на какой ты линии живёшь в садоводстве, и как оно называется?

— Я разве сказал, что там живу?

Люба хмурит брови.

— Разве нет?

— Я сказал, что еду до Пупышево.

— А… И куда ты там пойдёшь?

— Для начала помогу понравившейся мне женщине добраться до дома и не надорвать пупок.

— А потом?

— Зависит от тебя.

Уф, вроде отбился. Наш разговор напоминает мне игру в подкидного дурака. Сейчас Люба хотела меня засыпать козырями, но я снова выкрутился.

Понятия не имею, куда пойду, если она не позволит мне остаться. Может, сниму жильё неподалёку от неё, а, может, смотаюсь в Волхов, куплю палатку, спальник и удочку. Наловлю рыбы и напрошусь к Любе в гости на уху. У-ху-ху… А есть ли там вообще озеро?

Катя обронила в разговоре, что это какое-то необъятное садоводство, где яблоку негде упасть.

Люба переваривает мой ответ, уставившись в окно. Какая же она роскошная женщина! Даже лучше, чем была. Всё при ней. И, главное, к очаровательной внешности прилагается отменное чувство юмора. Мне так с Любой легко, словно мы знакомы сто лет.

Скрипучий голос в динамике объявляет следующую станцию — 112 километр.

— Там выйдем или доедем до Пупышева?

— Доедем… До Пупышева, — сдаётся Люба, кусая нижнюю губу.

Так некстати звонит Катя, и я быстро сбрасываю звонок. Пишу ей, что уехал на несколько дней к приятелю. Волнуется за меня, как за сына. Она постарше Любы лет на пять, своих детей не получилось, да и с мужем не задалось.

Последние две остановки до Пупышева, мы с Любой доезжаем каждый в своих мыслях. Бедняжка, наверное, вся испереживалась. Интересно, далеко там до дачи пилить? Сейчас я в глазах Любы по-прежнему не вызываю доверия. Сидит вся такая задумчивая, напряжённая. Неужели полагает, что я изнасилую её в ближайших кустах, а потом, прихватив колбасу и кошку, сгину в небытии.

— Люба, наша остановка! — достаю пакеты с полок и киваю на выход.

Люба, понурив голову, идёт к дверям, словно на казнь. В будний день народу не так много едет на дачу, и Люба, выйдя на платформу, испуганно озирается. Несколько человек из нашей электрички не спеша направляются к правому спуску.

— Нам туда? — Киваю им вслед.

— Нет, — обречённо вздыхает Люба. — Нам в другую сторону.

Когда мы оставляем за спиной железнодорожное полотно, мне становятся понятны Любины страхи. Дорога в садоводство ведёт через лес. Люба идёт впереди меня с переноской словно по канату.

А я вдыхаю полной грудью чистый воздух, кайфую от звонкого щебета птиц. На войне я прислушивался совсем к другим звукам. До сих пор в ушах звучат взрывы, стоит дать волю воспоминаниям.

— У тебя есть красная шляпка, Любаша?

— Нет! — Она замирает как вкопанная и втягивает голову в плечи.

Тропинка стала шире, и теперь мы можем с Любой идти рядом. Поравнявшись с моей перепуганной красавицей, вздыхаю.

— Жаль, поиграли бы в Красную шапочку и Серого волка.

— Богдан, не пугай меня, пожалуйста, — в её глазах слёзы.

— Люба, ну ты чего? Правда, до сих пор считаешь меня грабителем с большой дороги?

— Я сама даже не представляла, что такая трусиха, — признаётся она.

— Отставить разводить сырость! Я тебя съем, только если ты захочешь. И то, в хорошем смысле этого слова.

На Любиных щеках проступает румянец.

— Это что-то неприличное?

— Это что-то приятное.

— Пошляк! — Тем не менее Люба выдыхает с облегчением.

Дальше мы снова заводим необременительный разговор.

— Тут грибов, наверное, немерено, — поглядываю по сторонам.

— Нет. Родители обычно на машине ездили за грибами. В сторону Волхова есть грибные места. Но мне в этом году будет не до грибов. Дача несколько лет пустовала. Надо мне будет там для начала всё в порядок привести.

— Мужские руки, так понимаю, лишними не будут.

— Я подумаю, — проглатывает Люба улыбку.

Вскоре мы сворачиваем на одну из линий садоводства. Любин дом самый первый. Добротный сруб стоит посреди заросшего травой двора.

— Вот я и пришла, — Люба ставит переноску с Гуччи на землю и достаёт из сумки ключи. Пряча взгляд, открывает калитку. — Спасибо, что помог.

— Барышня, а вам косарь нужен?