После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 49

Эдик

Дежа вю какое-то! Член в момент опадает. Вот так же год назад меня Люба с Мальвины сняла.

— То есть ты мне изменять можешь, согласно договору? — Мальвина входит в кабинет и прикрывает за собой дверь. Её слова звучат холостым выстрелом в спину. Рома по поводу моей верности в договоре точно ничего не писал. Выдыхаю с облегчением и, сняв презерватив, поворачиваюсь к незадавшейся жене.

— Да, девочка! Представь себе! — качаю в её сторону бёдрами. — А хочешь денег, вставай на колени и поднимай моего бойца в бой.

— Что? — выпучивает глаза Мальвина. — Я не проститутка!

— А кто ты? Ты, которая на этом столе год назад мне все свои дырки презентовала!

Даша торопливо натягивает трусы, но я выхватываю их у неё из рук.

— Ты куда собралась? Мы ещё не закончили! Стой, где стоишь.

Даша, окинув взглядом Мальвину, со скучающим видом присаживается на край моего стола. Вылитая булгаковская Гелла. Я решаю дожать бывшую любовницу.

— Я долго буду ждать или тебе не нужны деньги?

— Нужны, — лепечет Мальвина.

— Тогда выплюнь жвачку и вперёд, — тычу в себя большими пальцами. — Иначе этот банкомат не работает.

— Зачем ты так со мной? — Мальвина пытается сохранять лицо, но я уже на сто процентов уверен, что она мысленно уже берёт у меня за щеку.

— Всё! Вышла отсюда! — указываю ей на дверь. — Даша вставай…

— Мне нужно всего сто тысяч, — вступает Мальвина в торги. Мама дорогая, и я ещё на умудрился жениться на этой дешёвке. Дороговато за минет, но в качестве образцово-показательного наказания сойдёт.

— Я сказал пошла вон!

Мальвина, кусая губы, подходит ко мне и встаёт на колени.

— Ты дашь мне эти деньги?

— Не слишком ли много за простой отсос, — усмехаюсь я.

— Я… Я попала в неприятную ситуацию.

— Раздвинь ноги там, где попала. Я не готов решать твои проблемы, Мальвина. Ты мне их и так создала столько, что я до сих пор разгребаю.

— Хорошо. Я… Я сделаю всё, что ты хочешь, — Мальвина достаёт из сумки упаковку влажных салфеток и вытирает помаду.

Заманчиво, конечно, удариться во все тяжкие и отодрать сразу двух девок на рабочем столе, но разум шепчет больше не связываться с Мальвиной. Не отстанет потом. С отвращением смотрю, как она уже примеривается к моему члену, но я отталкиваю её голову, надеваю портки и возвращаюсь в своё кресло.

— Уходи!

— Что? — вскакивает Мальвина с колен. — Так ты просто поиздеваться решил? — схватив со стола бутылку с коньяком, она с размаху бьёт меня по голове.

В глазах темнеет, и я ощущаю, что лечу куда-то.

— Эдуард Владимирович, очнитесь!

— Эдик, не умирай, пожалуйста.

— Да не переживайте вы так. Он дышит, всё в порядке.

Открываю глаза и морщусь от яркого света. Я лежу на кожаном диване в своём кабинете. Даша, отпрянув от моего лица, радостно хлопает в ладоши.

— Слава Богу! Ты жив!

— Ты, правда, рада? — искренне удивляюсь я.

— Да! Я так перепугалась. Эта сумасшедшая бросила бутылку и удрала. Лена тут же прибежала, и мы перетащили тебя на диван. — Даша уже успела одеться, но неловко, если Лена застала её голой.

— Интересно, как это у вас вышло?

— Очень просто, — Лена как всегда невозмутима. Убрав пакет со льдом от моей головы, она докладывает. — Мы подкатили сюда кресло с вами, а дальше дело техники.

А она хорошенькая. Интересно, всё-таки, ходит она на эпиляцию или нет.

— Ты, Лена, смотрю совсем за меня не испугалась, — подначиваю её.

— Ну, что вы Эдуард Владимирович, — на её щеках проступает румянец. — Я очень испугалась.

Как она смотрит на меня. Похоже, правда, испугалась.

— Даша, ты можешь ехать домой, — не сводя глаз с Лены, помахивая пальцами, прогоняю Дашу. — Подумай на досуге, как ещё ты можешь вернуть ребёнка и расположение Богдана. Вечером доложишься.

Даша, понурив голову, поднимается с дивана.

— Похоже, никак. Я думала Богдан меня прибьёт сегодня.

— Иди, давай! — Жду пока за Дашей закроется дверь. — Лена, присядь рядом, пожалуйста.

Лена садится на самый краешек.

— Я скорую пока не вызывала. Это ж и полицию тогда надо… — она смолкает, когда я беру её за руку.

— Ты большая молодец, Леночка.

Она лепечет совсем уже неуверенно:

— Вас не тошнит? Голова не кружится? Давайте ещё немного компресс подержим на голове? — Лена, склоняется надо мной так, что её грудь соприкасается с моей, и краска стыда заливает даже её шею, но я готов на всё, чтобы она ещё вот так полежала на мне.

— Да, вот так хорошо. Спасибо, Лен.

— Вы, может, сами подержите?

— Нет, лучше ты. Мне… Мне так очень приятно, — как в замедленной съёмке опускаю руку Лене на поясницу.

— Эдуард Владимирович, руку уберите!

— Но почему, Лена? Почему ты меня всё время игнорируешь?

Лена выпрямляется и, всучив мне пакет со льдом, встаёт с дивана.

— Да хотя бы потому, что вы… Вы кобель, Эдуард Петрович!

Ого! Да она влюблена в меня по уши. Иначе, не позволила бы себе таких высказываний.

— Ты хорошо подумала, прежде чем такое сказать своему боссу?

— Да! Потому что вы сейчас задали мне вопрос, как мужчина!

— Я могу уволить за такое!

— Ну и увольняйте! — топает ногой Лена, а из её глаз выкатываются две крупные слезы. — После того, что я сегодня здесь видела… — Лена бросается к выходу из кабинета, но я догоняю её быстрее, чем она хватается за ручку двери.