После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 55

Люба

В день свадьбы я волнуюсь так, как не волновалась, когда выходила замуж в первый раз. Гостей море, благодаря именитому свёкру. В основном все люди искусства, и я боялась, что буду чувствовать себя не в своей тарелке на собственном празднике. В комнате невесты собрались только женщины. В воздухе витает аромат дорогих духов, и у меня уже только от этого кружится голова.

Диана, моя очаровательная будущая свекровь, знакомит со мной своих подруг. Тут и народные артистки, и художницы, и оперные певицы. В лицо узнаю только первых, потому что видела не раз на экране.

— Господи, какая вы красавица, — восхищённо шепчет актриса в летах. И мне приятно, что она говорит это от всего сердца. — Диана, невестка у тебя просто блеск. Я тебе всегда говорила, что однажды Богдаша найдёт свою музу и снова запоёт. И вот, пожалуйста! Богдан Беломир теперь у всех на устах.

Диана обнимает меня одной рукой за плечи.

— Демид собирается спеть вместе с Богданом. И я теперь даже не знаю, кто кого больше пропиарит.

Переглядываемся с дочкой, и она прикладывает палец к губам. Может, Богдан и запел ради меня, но именно благодаря Насте, он теперь звучит из всех утюгов.

Катя, сегодня весь день не спускающая с рук Елисея, шепчет мне на ухо.

— Эдик приехал. Только что из машины с огроменным букетом вылез.

— Извините, — улыбаюсь собеседницам и спешу к окну. Но, по всей видимости, Эдик уже вошёл во дворец. Оглядываюсь на Катю. — Ты уверена, что это был он. Я его не звала.

— Уж кого-кого, а этого типа я ни с кем не перепутаю, — хмурится Катя. Она всё ещё зла на моего бывшего мужа.

— Может, он снова женится? — спрашиваю с надеждой в голосе.

— Он бы тогда не с цветами, а с бабой приехал.

Катя и Диана — сёстры, но разница между ними во всём: в возрасте, в конституции, в характере, в мировоззрении. Диана — тихая, утончённая, тонкая как тростинка. Вот уж от кого слова грубого не услышишь. Но рядом с Демидом я и не представляю другую женщину. Когда он только переступил порог нашей квартиры, его сразу стало слишком много. Король Солнце бы так не сумел войти. Не смотря на некоторую тучность, свойственную многим оперным певцам, Демид с лёгкостью и изяществом перемещался в пространстве, а его поставленный голос и взгляд запускал мурашки по телу.

Мне сходу стало ясно чью харизму унаследовал Богдан. И, надо признать, царевич тоже. За пару месяцев этот мальчишка завладел целиком моим сердцем. К счастью, Даша, подписав все необходимые бумаги, больше не беспокоила нас. Теперь в графе «мать» в свидетельстве о рождении Елисея вписано моё имя. Может, конечно, Даша созванивается с Богданом, но он меня тщательно охраняет от любых волнений.

— Девчонки, о чём шепчетесь? — подходит к нам Диана. В светлом голубом платье-тунике она здорово контрастирует с Катей, облачившейся в ярко красное декольтированное платье. — Катерина прекрасная, чтобы сегодня поймала букет невесты. Вот уж не думала, что Богдан раньше тебя женится.

— Мне и одной хорошо, — фыркает Катя. — Я вот ещё за мужиком носки по квартире не собирала.

Диана похлопывает её по плечу.

— Ты уже взрослая девочка, потому скажу тебе. Мужчины бывают очень затейливы. Поэтому носки можно как-нибудь пережить.

Катя пересаживает Елисея на другую руку.

— Да теперь столько приблуд для затей продаётся…

— Тише, — смеётся Диана, оглядываясь на гостей. — Я тебя сегодня познакомлю с Борисом…

— Я Борисов только два знаю. Один померши уже, второй — кот с рекламы.

— Поверь, их гораздо больше, — заговорщицки шепчет Диана. — А этот известный художник из Москвы. Шестьдесят лет…

— А чего не восемьдесят?

Прихожу на помощь свекрови.

— Кать, не ерепенься. Ты же его даже не видела ещё.

— Так ведь старый…

— А я тебе его не есть предлагаю. И ты ему, кстати, заочно очень понравилась.

— Разведённый? — исподлобья смотрит на сестру Катя.

— Вдовец.

Распахивается дверь, и нас приглашают на регистрацию. Богдан на выходе ловит меня в крепкие объятия.

Если Эдик и приезжал, то к моей великой радости, он так и не решился напомнить о себе в мой самый лучший день. Я не вижу его среди гостей. Богдан считывает мою тревогу. Улыбается. Мы научились понимать друг друга без слов.

— Он был здесь? — хмурюсь я.

— Только для того, чтобы передать цветы. И тут же растворился в воздухе как вчерашний день. Забей. Я так уже соскучился по тебе.

Чёрный пиджак ладно сидит на крепких плечах Богдана. Не знаю, что ему больше к лицу. Почему-то сейчас вспоминаю, как Богдан налетел на меня на вокзале в чёрной кенгурухе, как я шла за этим парнем по вагонам, любуясь его статью… Да какой статью. Чего греха таить? Я просто тогда залипла на его задницу, сама при этом, прокручивая в голове, как указать ему на хорошие манеры. Смешок срывается с губ.

— Я тоже соскучилась.

— Чего смеёшься, маленькая? — Богдан лукаво смотрит на меня.

— Вспомнила, как мы познакомились.

— Я тогда тоже был в костюме…

— Для меня наше знакомство состоялось в электричке. Даже если бы мы в тот же день расстались, я бы вряд ли тебя забыла.

— Мы бы ни за что не расстались, Любаша. Ведь для меня знакомство состоялось именно тогда, когда я, нарядный как пряник, пел для тебя «Санта Лючию». Я столько лет шёл к нашей второй встрече, и вот сегодня мы женимся. Моя мечта сбылась. Теперь я готов исполнить любые твои.

— Кажется мне больше не о чем мечтать.

— Это только кажется. Теперь нам предстоит прожить нашу лучшую жизнь. Идём.

— Идём, — окинув взглядом гостей, я, к счастью, не замечаю Эдика.

Под музыку мы входим в зал регистраций, и от волнения меня охватывает дрожь. Я держусь за Богдана и с трудом воспринимаю реальность. Ещё недавно я плакала над своей незадавшейся жизнью, а теперь я стою рядом с самым лучшим мужчиной на земле, с нами наши дети и скоро ещё один малыш появится на свет.

И вот уже на моём пальце отливает золотом кольцо, а мои губы пленит Богдан. Человек, который научил меня любить по-настоящему.