После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 45

Богдан

Мы, конечно, могли подать с Любой заявление на брак удалённо, но обоим захотелось прочувствовать всю важность этого события в полной мере. После посещения Дворца бракосочетания мы заехали в храм и договорились о венчании, на этом приятные хлопоты закончились. Отнести к ним процедуру установления отцовства — язык не поворачивается.

— Вы мать? — холодно тыкает в Любу вопросом регистраторша в голубых необъятных одеждах.

— В смысле, — вздрагивает Люба.

— Елисею Белову вы матерью приходитесь?

— Ах, Елисею. Нет, я ему не мать… Пока не мать, — выдыхает Люба, метнув в меня осторожный взгляд, и прижимает ладони к животу.

— Что случилось, Любаш? — я обнимаю её за плечи. Её дрожь передаётся мне. — Тебе нехорошо? Где болит?

— Немного тянет живот. Это я понервничала, да пошалили мы с тобой.

— Срочно к врачу! — обращаюсь к регистраторше. Если из-за этой чёртовой Беловой мы потеряем ребёнка, придушу её лично. Я, правда, тоже хорош, взял Любу в лесу нахрапом, но кайфанули ведь оба. — У вас есть гинеколог, смыслящий в беременности?

— Конечно, — невозмутимо отвечает регистраторша. — У нас широкопрофильный центр. Только давайте сначала закончим с анализом на…

— Девушка, вы не поняли, — облокачиваюсь на стойку, испепеляя эту бабу-робота взглядом. Ещё немного, и я выключу в себе все правила приличия. — Моей жене плохо. Она беременна!

— Паспорт…

— Послушайте, дама в панаме… — зверею я, но в этот момент Люба трогает меня за плечо, и я заканчиваю более мирно. — Мы вам уже все документы отдали. Может вам ещё справку о принадлежности к человеческой расе принести?

— Богдан, всё в порядке. Не психуй, — Люба мученически улыбается этой грымзе. — Мой паспорт у вас. В розовой обложке с пончиками.

— Нашла, — недовольно бубнит та, ударяя по клавиатуре пальцами-сардельками. — Какой срок у вас?

— Не знаю, — виновато улыбается Люба. — Я сама только недавно поняла, что беременна.

— Это врачу отдадите, там кабинет написан, — шмякает бумаги на стойку регистраторша, — а это в кассе оплатите. Сначала в кассу!

На узи мы закатываемся всей честной компанией. Ничего не понимаю в чёрно-белом месиве на экране, но пульсирующая точка на нём завораживает.

— Ребёнок развивается нормально, сердечко бьётся, — мужчина-врач водит датчиком по Любиному ещё плоскому животу.

— Это сердце? — С придыханием спрашиваю я и указываю на точку.

— Оно. Но раз матка в тонусе, и Карина Константиновна рекомендовала лечь на сохранение, ложитесь. Она у нас первоклассный специалист, плохого не посоветует.

— Но у нас маленький ребёнок, — приподнимается на локтях Люба. — Ты справишься один, Богдан? Ребята сейчас уедут в Москву на неделю.

— Справлюсь, Люб. Мы с царевичем котов заберём, и завтра в город переберёмся.

— Ты хочешь, чтобы Катя сошла с ума?

— У меня своя квартира есть. Как раз хотел тебе сегодня её показать.

Врач вклинивается в наш разговор.

— Ну так что?

— Ложимся и сохраняемся, — отвечаю за Любу.

Ей остаётся лишь согласиться со мной.

Определяю Любу в лучшую палату, сдаю этот чёртов анализ, и, обеспечив любимую женщину всем самым вкусным и необходимым, отчаливаю из больницы. Устал, как демон, и поэтому, прежде чем стартануть на дачу, мы едем с царевичем в мои городские хоромы на Миллионной улице.

Припарковавшись, качу коляску с их высочеством к парадной.

— Сейчас, Елисей, отдохнём с тобой немного. Посмотришь, как папка в городе живёт. — Душа болит за Любу, и весёлость моя выходит наигранной. В огромной квартире пусто, а я уже настолько привык к нашему загородному небольшому, но шумному мирку, что диву даюсь, как я раньше здесь один с ума не сошёл. Тут же на велосипеде можно кататься. Папа постарался, выбирая сыну квартиру. Ну ничего, скоро Люба поправиться, и мы тут с ней наведём уют, а дети суету.

Звонок в дверь, а не в домофон, усыпляет немного мою бдительность. Я встретил на лестнице соседку Клару Марковну, милую старушенцию, и она, умилившись Елисеем, а ещё больше его именем, попросила принять от неё в дар гусли. Она была дружна с моими родителями, чья квартира располагалась тут неподалёку, и я не посмел отказать ей.

Но на пороге вместо благообразной старушки я вижу Дашу.

— Два часа тебя жду! — Её заплаканное лицо не позволяет мне тут же захлопнуть перед распухшим красным носом дверь.

— И чего?

— Дай мне хотя бы взглянуть на Елисея.