После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 55

Люба

Переступаю порог и замираю. За полгода, живя в маленькой квартире, я отвыкла от больших, просторных комнат, а у Богдана даже в коридоре можно устроить фуршет и танцы. Богдан ставит Елисея на пол, и сын с радостным гиком несётся в гостиную.

— Ты чего, Любаш? — Богдан обнимает меня, прижимаясь грудью к моей спине. — Проходи, осматривай владения.

— Красиво живёшь! — Скольжу взглядом по потолку с лепниной.

— Родители постарались. Моей заслуги в этом нет.

— Тогда… В электричке. Ты не производил впечатление парня, рождённого с золотой ложкой во рту.

— Это просто квартира, любимая. И мне здесь было очень одиноко. Я не просто так, по возвращению, поехал пожить к тётке. Теперь всё будет иначе, правда?

— Да. А что делать с моей квартирой?

— Сдадим. Чего ей зря простаивать?

— Там не доделан ремонт.

— Доделаем. Артуру с Настей, когда они вернуться из Москвы есть где жить?

— Эдик купил им по квартире в строящихся домах. Скоро они будут готовы.

— Ну хотя бы как отец он не подкачал.

— Возможно, я поэтому прожила с ним столько лет. До тех пор, пока он не выставил меня после развода из дома, я тоже жила в достатке и в ус не дула. Но ни слова больше о крокодилах, — снимаю туфли и ставлю сумочку на антикварный комод. Разглядываю его. — Прямо музей, а не квартира.

— Но мебель надёжная.

Остаток дня проходит в хлопотах. Я готовлю праздничный ужин, мои парни то играют, то наведываются на кухню что-нибудь схомякать. На просторной кухне Богдана просто невозможно не приготовить шедеврально. Здесь всё продумано до мелочей, а ещё меня покорил кухонный гарнитур цвета ванили с витражными стёклами.

— Мама занималась дизайном? — спрашиваю Богдана, когда он нарисовывается возле меня в очередной раз.

— Специально обученный человек под её чутким руководством, — целует Богдан меня в шею.

— Надо только здесь всё протереть. Квартира долго была без хозяйки.

— Она всегда была без хозяйки. — Руки Богдана проникают под мою футболку. — Не дождусь, когда царевич вырубится.

— Нет уж, давай дождёмся. Немного осталось. Он сегодня намотался с нами, быстро уснёт.

— Я сегодня положил его в гостевой комнате. Там кровать большая, надеюсь, не свалится.

— На всякий случай обложи его подушками со всех сторон.

— Слушаюсь, моя королева.

Для ужина, по случаю установления официального отцовства Богдана, я снимаю серый сарафан и надеваю новое красное платье, которое мой любимый купил для меня. Пока я была в больнице, он заказал мне кучу одежды и белья. Накрываю стол в гостиной. В ящиках кухни я нашла скатерть, сервировочные салфетки, набор посуды, свечи — всё новое, нераспечатанное. Даша, по всей видимости, подготовкой романтических ужинов не озадачивалась.

На белоснежной скатерти посуда изумрудного цвета смотрится сногсшибательно. Бокалы из тонкого хрусталя добавляют нежности сервировке. Я приготовила рулетики из баклажанов, тёплый салат из куриной печени с гранатом, утиные грудки с тушёной капустой. Если мы всё это съедим, то свалимся с полными животами в постель, и нам будет не до любовных утех. Мне-то точно. Но очень уж захотелось блеснуть своими кулинарными талантами перед Богданом.

Богдан надел к брюкам чёрную рубашку. Из-под её закатанных рукавов, загорелые руки моего жениха смотрятся невыносимо соблазнительно. Он щёлкает зажигалкой, и фитильки свечей вспыхивают яркими огнями, один за другим. Я выключаю свет, и обессиленно падаю на стул.

— Устала? — Богдан наливает мне сок, а для себя откупоривает бутылку вина.

— Есть немного, — любуюсь своим избранником, его движениями, улыбкой. — Я видела у тебя в комнате пианино. Или фортепиано… Не знаю как правильно.

— Пианино инструмент вертикальный, более компактный, а фортепиано… Это название целой категории инструментов. Пианино и рояль — это разновидности фортепиано. У меня хороший инструмент, старинный.

— Я заметила. Странно, что не рояль.

— Слава Богу, что не рояль, — смеётся Богдан. — Уж больно громоздкий. Даже для… — он запинается. — Даже для нашей с тобой квартиры.

Мелочь, а мне приятно. Эдик всегда говорил «мой дом», в «моём доме». Я поначалу поправляла его, совершенно напрасно считая, что дом наш, но потом махнула рукой. Я ещё не ощущаю себя здесь хозяйкой, но Богдан всячески старается, чтобы это произошло быстрее.

— Я хотела, чтобы ты мне сыграл сегодня.

— Любой каприз.

— Да, можно что-нибудь капризное, — поднимаю свой бокал. — За тебя, папа Богдан.

— За тебя, мама Люба, — Богдан отпивает глоток вина. — М-м, давно у меня эта бутылка лежала. Папа привёз из Франции. Ещё до своего отъезда. Ждала она особого случая и дождалась. Жаль, что тебе сейчас пить нельзя.

— Я даже отсюда чувствую, как это вино благоухает.

— А я просто дурею от ароматов яств, приготовленных твоими волшебными руками. Приступаем!

Все треволнения дня забываются за вкусной едой и разговорами. Катя делилась подробностями из жизни родителей Богдана, но я обычно слушала их вполуха. Теперь мне интересно всё. В какой-то момент Богдан сворачивает рассказ и поднимается с места.

— Идём.

— Надо тут всё прибрать, — подхватываюсь я.

— Не бери в голову, идём, — Богдан утаскивает меня за собой в соседнюю комнату. Садится за фортепиано и открывает крышку.

— Надеюсь, мы не разбудим соседей и царевича, — встаю за спиной Богдана и кладу ему руки на плечи,

— Может, тогда сыграть колыбельную? — он резво пробегается пальцами по клавишам.

— Что душа просит, то и сыграй.

Богдан разминает пальцы.

— Руки помнят инструмент. Присядешь?

— Нет. Я обожаю твои руки, пальцы. Они очень сексуально смотрятся на клавишах.

Богдан трётся об меня затылком.

— Да вы девушка — эстет. Знаете толк в извращениях.

— С таким учителем как ты и не такому научишься.

— Оу! Тогда мне не терпится преподать тебе несколько уроков в спальне.

— Богдан! — треплю его по волосам.

— Да, милая, твой больничный закончился, пора навёрстывать упущенное. Тем более, впервые мы займёмся изучением предмета на нормальной кровати, — Богдан касается клавиш, и его голос гулко звучит в тишине огромной, утонувшей в полумраке, комнаты:

Призрачно всё в этом мире бушующем.

Есть только миг, за него и держись.

Есть только миг, между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь 6.

Богдан поёт, а меня словно уносит в иные миры. Внутри всё вибрирует, слёзы текут по щекам. Не только родители постарались и вложили в рот Богдана золотую ложку, его в лоб поцеловал сам Бог.