Люба
Жду с нетерпением ответ Богдана, но он, тяжело вздохнув, переводит взгляд на мелькающий за окном пейзаж. О чём он задумался? О том, с какой ненормальной бабой он зацепился языками? Ну спросила я его не бандит ли он, что в этом такого? Просто неудачно подобрала синоним к слову «маньяк».
Что он там говорил? Два года провёл на воздухе. На зека он точно не похож. Может геолог? Или эколог? Человек боролся за выживание дальневосточных черепах и так проникся идеей продолжения рода, что накупил презервативов и набросился на первую встречную женщину с кошкой?
С каких пор вообще кошка стала символом женского одиночества? И я тогда должна была бы тащить с собой как минимум трёх хвостатых. Богдан вообще не мог видеть, кто у меня в переноске. Да… Самое главное! Наличие презервативов не способствует продолжению рода. Очередное противоречие в моих измышлениях на счёт этого парня.
— Я не бандит, Люба, — Богдан снова переключает внимание на меня, и по моему телу бежит мелкая дрожь. Ловлю себя на том, что причина такого волнения его взгляд и голос. Богдан улавливает все эти мои вибрации на непонятном мне уровне. Улыбается. — Там, где надо было поставить плюс, ты поставила минус.
— В смысле?.. Постой, ты только с войны вернулся, что ли?
— Угадала.
— Слава Богу! — Мне даже легче стало дышать. Тогда понятно, зачем ему столько презервативов. Облизываю пересохшие губы, тут же сообразив, с кем он собирается их потратить. Но тут снова есть некоторая странность. Он стоял и выбирал из толпы? А, может, его девушка не пришла на вокзал… Но он сказал, что у него нет девушки. Надо выяснить, куда он всё-таки едет.
— Рад развеять твои сомнения. Надеюсь, я ответил на все твои вопросы.
— Ты так и не сказал, куда едешь.
— В Пупышево, а ты?
Ответ застревает у меня в горле, сиплю как при ангине.
— Я тоже.
— Тогда, считай тебе повезло. Помогу дотащить сумки.
Нет, сейчас, конечно, не ночь, но мне всё равно страшновато идти с ним через лес. Место там по типу «кричи-не-кричи». Ну почему я не завела собаку. Если бы сейчас у меня между ног сидел бойцовый пёс, я бы лишь улыбнулась.
— Не получится. Меня будут встречать.
— Военно-полевой оркестр? — усмехается Богдан, и снова в моей голове тревожный звоночек. Он так говорит, словно уверен в том, что встречать меня не будут.
Думай, Любушка, думай! А вдруг он не первый день следит за мной? Узнал откуда-то кто я, куда еду… Но это какой-то уж совсем хитрый план.
— Люб, а что мы всё обо мне, да обо мне, — переводит стрелки Богдан. — Я был с тобой откровенен. Расскажи и ты, хоть немного, о себе.
— Откровением твой рассказ можно назвать с натяжкой. Ты меня изрядно помучил. Давай теперь ты всё угадывай про меня.
— Ты красивая, независимая, свободная.
— То, что у меня нет кольца на пальце, ничего не значит, — тут же ловлю себя на мысли, что повторяю слова героини фильма «Москва слезам не верит». А Гоша-то там, о-го-го-го какой мужчина оказался.
Богдан игнорирует отпущенный мной комментарий.
— Ты долгое время была замужем, но тебя незаслуженно предали.
Затихаю, от услышанной правды, сказанной будто мимоходом случайным попутчиком. А может всё-таки не случайным? Пытаюсь вспомнить, не видела ли я его раньше. Хотя сейчас многое можно найти в интернете. Я, конечно, после развода не писала тупых статусов, но из моего профиля исчезли фотографии счастливой семейной жизни.
— Что тебе ещё известно обо мне? — холодно спрашиваю я. — Ты говорил, что не в твоих привычках врать, — пытаюсь вспомнить, как он доподлинно сказал. — Когда находишься в отношениях.
— А у нас с тобой отношения? — Богдан смотрит на меня из-под ресниц, чуть выгоревших на солнце. — Я рад, что ты не против.
— Не против чего? Подожди! Нет, я не то хотела сказать, — любое моё наступление Богдан обращает в бегство с поля боя. Ну, что за человек такой?
— Ты сегодня всё время оговариваешься. Твоё волнение понятно. Не переживай.
— Слушай, я, наверное, выйду на сто двенадцатом километре, Мне оттуда ближе до дачи, — пытаюсь пуститься в реальное бегство.
— А как же оркестр?
— Какой оркестр? Ах, да. Я позвоню, скажу, чтобы меня встретили там, — для достоверности достаю телефон и рассеянно смотрю на него. Ну и кому мне звонить?
Богдан наклоняется ко мне и шепчет.
— Маленькая врунишка!