После развода. Уроки любви для взрослой девочки (СИ)

Глава 18

Люба

В голове творится полный сумбур, а в теле образовались томление и невесомость. Где-то за окном ошивается мой бывший муж, а я тут сижу на веранде полуголая и не могу глаз отвести от Богдана, поющего мне серенады. Всё в этом парне привлекает меня: его взгляд, в котором хочется тонуть, его тело, к которому хочется прижаться вновь, его мысли, в которые хочется проникнуть.

Неужели он, правда, любил меня все эти годы, а теперь взял и так стремительно, с ноги, вошёл в мою жизнь. Тело до сих пор горит от его поцелуев и просит ласки ещё и ещё. Я боюсь влюбиться… Я уже влюбилась. Давно моё сердце так не трепетало в груди, когда в последний раз у меня так перехватывало дыхание от одного лишь взгляда.

Эдик красивый успешный мужчина, он привык брать от жизни лучшее и всегда легко отсекал то, что вдруг становилось ненужным. Однажды ненужной в его жизни оказалась я. Он выкинул меня с такой лёгкостью, словно я прохудившийся носок. Нашёл себе более забавную игрушку. А тут вдруг опомнился, примчался. Несмотря на его предательство, где-то в глубине души, я всё ещё любила его. Сегодня же словно отрезало.

Проиграл он на фоне Богдана, крепко проиграл. Как же важно, оказывается, ощущать себя желанной, чтобы мужчина хотел тебя до хрипоты, до спазмов в горле. Чтобы от одного его взгляда пробирало до мурашек, скручивало спазмом в самых неприличных местах.

Богдан в последний раз ударяет по струнам и отставляет гитару.

— О чём задумалась, маленькая?

Улыбаюсь. Действительно, чувствую себя рядом с ним маленькой.

— А ты… Совсем вернулся?

— В смысле?

— Не поедешь больше на войну?

— Не знаю, Люба. Сложно оставаться в стороне в такое время.

— Ты необыкновенный человек, Богдан.

— Да прекрати, — он бросает взгляд в сторону сковородки.

— Нет, правда. Покушаешь ещё? Салат, курочка.

— Это можно. Нагулял аппетит.

Кладу Богдану в тарелку добавки и, подперев рукой щёку, кайфую от того, с каким аппетитом он ест, ловко орудуя вилкой и ножом. Как до верблюда, до меня доходит смысл его слов.

— Подожди, ты что… Подумываешь снова взяться за оружие? А как же я? — последний вопрос непроизвольно сорвался с губ.

— Да, надо тебя чем-то занять. Детьми, например.

— Богдан, они уже взрослые!

— Моими детьми, Люба, — Богдан обгладывает косточку. — И собаку можем завести. Гуччи не будет против?

Сколько же я не знаю о Богдане. Просто кот в мешке какой-то.

— У тебя есть дети? — растерянно спрашиваю я.

— Нет. Ты их мне родишь, — Богдан вытирает салфеткой рот и, глядя, как я хватаю воздух ртом, отодвигает тарелку. — Вот теперь я сыт. Спасибо, Любушка.

— Пожалуйста, — мямлю я. Умеет Богдан ошарашить одной фразой. Похоже, он уже расписал нашу жизнь на годы вперёд. Встаю и убираю со стола. Ставлю кастрюлю с водой на огонь, чтобы мыть посуду не в холодной воде. — Знаешь, Богдан. Мне кажется, ты слишком спешишь.

— Я слишком долго ждал, — парирует он. — Собаку можем завести позже.

Как всё у него просто. Он даже не сделал предложения руки и сердца, а уже собирается забахать мне ребёнка. С одной стороны злюсь на Богдана, с другой стороны, чуть не мурлычу от накатившей на меня сладкой истомы. Почему бы и нет? Я родила рано, с двумя детьми выматывалась до изнеможения. А сейчас я вполне созрела до осознанного материнства. Воображение рисует сладкого малютку на руках, припавшего к груди. Ох, она же прооперирована, но врач говорила, что если я вновь соберусь родить — проблем не будет.

Наливаю воду в таз, но не успеваю взяться за губку, как Богдан оказывается рядом. Встав за спиной, проходится ладонями по моему животу.

— Иди, Любушка, умывайся и стели постель. А я тут сам закончу.

— Богдан, я, честно говоря, в полном замешательстве, — льну спиной к его груди.

— Что смущает?

— Я тебя совсем не знаю, а ты бежишь вперёд семимильными шагами.

— Просто беги рядом, — касается он тёплыми губами моей шеи. — И всё будет хорошо.

— Это предложение руки и сердца?

— Ты сама сказала, что я твой будущий муж, — тихо смеётся Богдан. — Я согласился. Кольца и всё остальное я обеспечу.

Поворачиваю и вручаю ему губку.

— А как же конфетно-букетный период?

— Ещё скажи про правило трёх свиданий. Тут мы точно в пролёте. Ромашки и шоколадку раздобуду утром. Ещё будут какие-то пожелания?

Мама дорогая! Он так смотрит, что хочется раздеться. К чёрту правила! Встаю на цыпочки, и целую Богдана.

— Только одно. Не задерживайся на кухне слишком долго.