После развода. Вот она любовь, окаянная

12.

Танго.

Я помню.

Я вообще все помню.

Память — гениальный учитель, это я не устану повторять.

Но иногда лучше забыть.

Потерять эту грёбанную память.

И жить счастливо.

- Знаешь, а я всё-таки пошёл.

- Неужели? С той рыжей шваброй, с которой ты мне изменил?

Он усмехается.

- Я не изменял, Лен.

- Ну, конечно, а я папа Римский. Ладно, Измайлов, проехали. Закажи мне еще «Беллини», он тут волшебный.

А про себя думаю — еще бы ему не быть волшебным, за такие деньги!

Но там реально свежий сок персиков и отличное просекко.

После слов о танго разговор не клеится.

Я молчу, разглядываю зал, гостей.

Тут, конечно, очень атмосферно. Люди разные.

Есть те, кто явно попал случайно, для них немного шок всё тут, и молоденькие девочки в брендовых шмотках и с брендовыми сумочками, и мужчины в стильных костюмах.

Есть те, кто выглядит обыденно, без налёта шика, пафоса, элитности, но при этом явно, что тут они бывают часто, завсегдатаи, которые не выглядят хозяевами жизни.

А есть мы с Яном. Случайные неслучайные.

Приносят «Беллини», делаю глоток, закрывая глаза.

- Вкусно?

- Шедеврально.

- Хоть в чём-то я угодил.

- Не ты, бармен и официант.

- Ладно, не буду присваивать чужие лавры.

Сканирует меня взглядом, а я делаю еще глоток.

- Так что насчёт танго?

- Что ты хочешь услышать, Ян?

- Хочу услышать — «я хочу потанцевать с тобой танго, Ян».

- Я не хочу танцевать с тобой танго, Ян.

- А что хочешь?

- Ничего. Хочу разойтись, как в море корабли. Хочу, чтобы ты забыл адрес моего салона и то, что ты там меня встретил.

Так категорично.

- И бесповоротно.

«Беллини» мне мало. Но больше я не выпью. Мне еще на работу вернуться надо.

Или не надо.

- Лен, я хотел бы еще раз встретиться.

Не слышит меня. Не слушает.

Впрочем, всегда так было.

Ян считал, что он старше, умнее, опытнее, я должна плясать под его дудку. Ждать, когда он нагуляется, потому что в клубы он ходил исключительно на деловые встречи, не хотел отвлекаться на меня.

Я тогда, дурочка, верила, ну как же, это же Ян сказал, он не обманывает и вообще, он на самом деле весь деловой, бросил медицинский, чтобы начать зарабатывать.

Обещал мне небо в алмазах.

Его мама была онкологом, папа тоже вроде был доктором, но он умер, когда Яну было лет десять. Мать его, разумеется, очень хотела, чтобы Ян пошёл по их стопам. Врач — это благородно, престижно.

А Ян орал, что это неблагодарно и безденежно. Бросил всё, начал играть на бирже, в банк какой-то устроился, бегал, как он сам говорил, как Савраска, пытаясь поймать удачу за хвост.

Собирался стать миллионером.

Наверное стал.

Только уже без меня.

Потому что в клубы он, оказывается, водил какую-то рыжую девицу.

Мы с ней случайно пересеклись.

Две жизни Яна Измайлова.

Милая дневная жизнь — юная, влюбленная девочка Леночка.

И мрачная ночная — яркая, гламурная, броская рыжая кукла, имени которой я таки не узнала.

Зато узнала от неё, что Ян трахается как Бог и вообще, «зачем он тебе, девочка, будешь его постоянно из чужих кроватей вытаскивать, Ян — кобель, ходок, оно тебе надо?»

А тебе надо? — спросила я тогда.

- Мне? Так у нас с ним просто секс, ничего личного. Секс и бабки. Я для него кое-какие вопросики выясняю, он мне за это платит, ясно?

Мне было ясно.

Всё было ясно.

Я не устраивала скандал. Просто сказала Яну, что влюбилась в однокурсника и переспала с ним.

- В смысле, Лена? Кузнецова, ты с ума сошла? Ты ничего не путаешь?

- Я? Ну, ты же не путаешь? Тебе можно с кем попало спать, а мне нет? Извини, Ян, всякую заразу за тобой подбирать не хочу.

Разговор этот был весной.

Ян как раз собирался лететь в Китай, по работе.

Обещал забрать меня туда.

- Ленк, ты что? Я... у меня никого нет, только ты... Я же тебе уже паспорт сделал, на визу подал, мы же хотели лететь вместе?

- Не знаю, с кем ты хотел лететь, Измайлов, не думаю, что я тебе чем-то помогу. Я же не умею по клубам скакать по мужикам, какие-то вопросики выяснять.

- Ты с Кисулей что ли пообщалась?

- А, так она Кисуля? Милое имя.

- То есть ты вот так взяла и поверила какой-то левой тёлке? А меня слушать не хочешь?

- Да, поверила левой тёлке, тебя слушать не хочу. Еще вопросы есть.

- Нет, Лен. У матросов нет вопросов.

Он тогда ушел.

Приходил еще.

Только меня уже не было.

Наш институт придумал какие-то сборы в Геленджике, я поехала.

Ян улетел в Китай.

И всё.

Когда вернулся я уже замуж вышла.

Вот такая история.

Нет, я иногда думала, а что, если правда он не изменял? Что, если эта Кисуля на самом деле была просто... ну, просто реально подставная тёлка, которая добывала информацию?

Брат мне сказал потом, что так и было. Кисуля, кстати, плохо кончила. Кому-то что-то неправильно передала и её... в общем, тело в лесу нашли. Сама себе могилу выкопала — и это именно в прямом смысле, не в переносном.

Да, это были те самые лихие девяностые, которые сейчас почему-то стали романтизировать.

Не было никакой романтики.

Были разборки, бандиты, перестрелки, девочки, которые просто шли в клуб, а потом оказывались на панели или в публичном доме. Было много запрещённых препаратов, сначала подешевке, попробовать, потом… а потом для тех кто пробовал уже не было.

Вот такая романтика.

Мне повезло.

Повезло окончить приличный ВУЗ.

Повезло выйти замуж за приличного парня.

Во всем повезло.

А Яна я забыла. Вычеркнула. Решила, что он меня не стоил.

Даже если тогда он был прав, почему же он не доказал мне это? Почему повёл себя так?

Не важно.

Сейчас не важно.

Столько лет прошло, и…

- мы обязательно потанцеум, Лен, я от тебя не отстану.

Хочу высказать ему всё, что думаю по этому поводу, но внезапно в ресторан заходят новые гости.

Какой, твою ж мышь, сюрприз!