После развода. Вот она любовь, окаянная

19.

- Останься на ночь, Лен.

- Нет, Ян. И повторения не будет.

- Почему?

- Потому что я так хочу.

- Понял.

Он понял!

Ни хрена он не понял.

Потому что и я не поняла.

А если не поняла я — где ему понять?

А я не поняла. Всё было хорошо.

Нет не так. Всё было прекрасно. мне очень давно не было так хорошо в постели. Я очень давно не получала такого кайфа от секса.

Но это удовольствие показалось мне... разрушительным.

Слишком напомнило время, когда я была так счастлива, а потом...

Потом было больно.

И когда Ян меня предал.

И когда предал муж.

Провожу параллели. Не хочу, но провожу.

Ты — счастливая во всех отношениях женщина, ты считаешь, что ты любима — что еще нужно для счастья? Есть любовь, а значит есть всё. Ты купаешься в любви. А потом.

Потом тебя дотла выжигает предательство.

И ты умираешь…

Та, счастливая ты умирает.

Это больно. Очень больно. невыносимо.

Зачем же мне еще раз терпеть эту боль?

Не хочу.

Не хочу и не буду.

Нет, конечно, можно просто не влюбляться, да? Заниматься этим так, для здоровья.

Время от времени.

Мужчинам это удобно.

Мужчинам.

Мне — нет.

Не хочу время от времени.

Не хочу, наверное, никак.

Наверное, у меня ПМС. Мне всё не так.

Шикарный же секс был, да?

А я вместо того, чтобы быть довольной, мурчащей как кошка, потягивающейся, чуть выпускающей коготки, больше похожа на разъярённую львицу, которая неудовлетворена качеством обслуживания, которое получила от льва.

Я удовлетворена вроде.

Но разъярённая.

И Ян не понимает, что со мной.

Я и сама не понимаю.

- Лен, останься.

- Вызови мне такси.

- Я тебя отвезу.

- Вызови мне такси.

- Я сейчас закрою тебя здесь, и ты никуда не выйдешь.

Господи, Измайлов, просто вызови мне такси, а?

- Лен…

Он садится рядом, обнимает меня, прижимает к себе.

У него хорошее тело. Для мужика за сорок просто отличное.

А у меня?

У меня отличное?

Ну, сейчас — да. Я собой занимаюсь.

Косметология, спорт, аппараты, стараюсь не жрать всякую дрянь, хотя иногда так хочется просто бутерброд с докторской и белым хлебом!

В свои сорок два я тоже хороша.

Но я понимаю — сколько я еще буду также хороша? Десять лет? Пятнадцать?

Увы. Потом всё.

А Ян... Ян и в семьдесят будет завидный жених и за ним будет охота.

А я не хочу.

Не хочу постоянно оглядываться. Постоянно думать о том, что он захотел меня заменить на что-то более молодое, свежее, нежное.

Не хочу снова услышать:

«Она чудо моё, понимаешь? чудо! Она на меня смотрит, глазками своими хлопает, а у меня встаёт»

Передёргивает, когда вспоминаю.

- Лена... Елена Прекрасная.

- Такси, Ян.

- Подождёт Давай... давай я сварю тебе кофе? Просто посидим, а? Пожалуйста.

Просто поговорим.

Посидим, поговорим, кофе.

- Давай, Лен? Что-то пожуём..

- На ночь? С утра встанем с отёками..

- Ленк, прекрати, прекрасно мы с утра встанем, даже если с отёками. Ну, что ты?

- Ян, я скучная тётка, которая устала и хочет домой. У меня был тяжелый день. Мне бывший муж мозги компостирует. Я хочу лечь и ни о чём не думать.

- Так ложись, кто тебе мешает? Может... может коньяку?

Он ведь не отстанет! Пристал, как репей.

Мне надо быть твёрже, встать и…

Пытаюсь, но голова кружится.

К чёрту.

- Тащи свой коньяк, кофе. И пожевать тоже.

Падаю обратно на кровать. Заворачиваясь в покрывало.

- Не прячься, Ленка, ты такая красивая... Можно я тебя сфотографирую? У тебя шикарные ноги.

- Только ноги?

- Всё. Но сейчас ты так лежишь.

- Иди делай кофе, Измайлов.

- Слушаюсь, моя госпожа. — усмехается, и всё-таки достаёт телефон.

Хочется послать его нафиг, но я просто зарываюсь лицом в подушку.

Что я творю?

А что я творю?

Живу свою жизнь, только и всего, да?

Прислушиваюсь к телу.

Хорошо. Очень хорошо.

Повторить?

Можно.

Сделать Измайлова своим любовником?

Снова воспоминания накатывают.

Сначала о нём.

Потом о муже.

Ян. Усмешка. Его взгляд. То какой он был... Словно ему наплевать.

«У матросов нет вопросов». И всё.

Никита. Виноватый взгляд, глаза бегающие, извиняющийся тон.

Сначала.

Когда я была в шоке. В праведном гневе. Когда мне так хотелось услышать — милая, это ошибка, я не хотел, я не хочу, я люблю тебя, а это пресловутый бес меня ударил под ребро.

А потом... Потом сменилась риторика. Появился снисходительный взгляд. Свысока.

Ты — прошлое. Она — будущее.

Ты — пройденный этап. Она — новая волна.

Ты — прочитанная книга. Она — новый хит, бестселлер.

Ты — старая.

Всё, дальше можно не продолжать.

Как же вы, мужики, вот так спокойно убиваете своих женщин?

Словами, делами, взглядами.

Но и мы, женщины, тоже хороши.

Зачем позволяем себя убивать?

Слишком много чести этим недосамцам, которые придумали для себя эту мифическую полигамию. Одна сволочь сказала, что мужчина не может быть с одной женщиной, что ему природой уготовано любить многих, а другие радостно подхватили.

А вообще-то наоборот!

Это женщина может выбирать самцов. Лучших для потомства. И не сидеть с одним всю жизнь. Это вот природой как раз предопределено. Выбирать лучшего для зачатия.

В этом плане шикарная жизнь у женщин из племён туарегов. Там мужики закрывают лица, там женщина выбирает партнёра. Может выгнать мужа. Может пустить к себе на ночь другого.

Красота.

Нет на самом деле я не хотела бы другого.

Дайте мне одного, моего, верного!

Любящего.

И больше не надо.

А если нет такого — лучше никого.

Поэтому я сейчас выпью коньяк. Кофе. Что-то съем. И поеду домой спать.

И забуду этот секс.

И Яна Ужасного тоже. Да?

- Лена?

-Я тут.

Может, он думал, что я тихо уйду?

Я даже одеваться не стала. Пусть смотрит.

Завернулась в покрывало, сижу как королева.

Прошутто, сыр с плесенью, оливки, помидоры черри, тарталетки с икрой.

Точно с утра будут отёки.

Плевать.

Кофе гляссе. С мороженым. Коньяк.

Красиво жить не запретишь.

- останешься?

- Не-а.

- Хочешь, чтобы я тебя уламывал?

- Нет, не хочу.

- А чего ты хочешь?

Чего я хочу?

- Покоя, наверное.

Продать этот дебильный дом, наконец. Поделить все.

Забыть о бывшем.

Я ведь любила.

Реально.

Я бы простила его. И приняла.

Да, да, приняла бы. И не говорите мне на это, что у меня нет гордости. Что предателей надо гнать.

Большинство женщин вообще закрывают глаза на очевидные измены, потому что им так удобно!

Поэтому не надо меня лечить.

Гордость — это, конечно, хорошо.

Но дарить мужика какой-то левой бабе, потому что ты гордая — глупо.

Нет я была сначала гордая! Очень.

Но я была почему-то уверена, что Никита приползёт.

Будет в ногах валяться, прощения просить. А он…

«Геля беременна».

Ненавижу!

- Лен, кого ты там убиваешь?

- В смысле?

- У тебя в глазах огонь инквизиции.

- Да так, никого, уже никого.

А на самом деле убивать было нужно.

Об том я узнала уже утром.

- Ты в курсе, что натворила твоя дочь?