После развода. Вот она любовь, окаянная

29.

- Семён Семёныч! — я смеялась, но было приятно.

Обдумываю предложение Соломина уже на свежую голову. Утром.

Нет не после проведённой с ним ночи.

Это боже упаси.

Хотя... если я так думаю, то стоит ли мне «взамуж»?

Однозначно не стоит.

Но…

Но мне вчера с Сашкой было хорошо.

Просто хорошо рядом.

Просто хорошо смеяться.

Понимать, что этот мужчина смотрит на тебя как на богиню.

И ему с тобой кайфово.

И он не скажет: «Нет Лен. У матросов нет вопросов».

И не скажет: «Что-то важное? Я спешу».

По крайней мере я надеюсь, что он так не скажет.

Я не наивная, конечно, но что-то мне говорит, что Солома не посмеет мне так сказать.

С другой стороны, зачем мне мужчина, который не посмеет?

Запуталась я.

Беременность, конечно, в этой ситуации только усугубляет.

Эмоции, эмоции, эмоции…

Сентиментальность и слезливость.

Желание поплакать и тут же желание кого-то убить.

Неожиданная любовь к семечкам, потом к орешкам, потом к мелу, потом к ирискам— до первой выпавшей пломбы. Вообще у меня зубы отличные, но всё-таки пара задних требует внимания.

Лечить зубы беременной — тот еще квест.

А надо.

Соломин неожиданно помогает, узнав о моей проблеме.

Везёт меня к своему доктору, милому молодому человеку, который оказывается племянником еще одного нашего одноклассника.

Сашка молодец, оказывается с кем-то и не терял связь.

Только со мной вот…

Или это я?

Наверное, я как-то закрылась от всех. Была занята домом, семьей. Совсем не хотелось возвращаться даже мысленно в школьные годы чудесные.

У меня была своя счастливая жизнь. А теперь её нет.

Нет, то есть, есть, но другая.

Приходится полностью перестраиваться. Ну, что ж…

Мы начинаем встречаться с Сашей. Пока просто как друзья, хотя он-то на меня смотрит совсем не как друг.

Я пока реально не знаю, чем всё это закончится, но мне нужны эти встречи.

Той раненной женщине внутри меня нужны.

Это я только стараюсь быть такой сильной.

Как все мы.

Сильные, независимые, которые всё могут сами. Да?

А на самом деле хочется просто на ручки.

Хочется, чтобы рядом был тот, кто обнимет, прижмёт, скажет — отдыхай, любимая, я всё сделаю сам.

Хочется. До боли хочется. До дрожи.

Вот я и пытаюсь представить, что таким мужчиной может быть мой друг Сашка Соломин.

Да, не красавец, возможно, не герой романа! Зато надежный. По крайней мере пока.

Неожиданно звонит Полина.

Сама.

- Мама, как ты?

- Я? Ничего. Хожу.

- Куда ходишь?

- В смысле, беременная, хожу, ношу, ну, так говорят.

- А... ясно. Как себя чувствуешь?

Она спрашивает? Полина как-то дистанцировалась от моего состояния. Когда я сама ей звонила и писала она вела себя так, словно никакой беременности у меня нет не спрашивала, не интересовалась моим здоровьем.

Что изменилось?

- Мам... мы можем увидеться?

- Конечно, можем. Хочешь, приезжай домой?

- Нет давай сходим куда-нибудь? Может, в твой любимый «Гвидон»?

В «Гвидон»? Нет уж... Почему-то в последнее время обхожу его стороной.

Даже Солому туда ни разу не отвела.

Почему-то — ахах! Да потому что боюсь вдруг встретить там Измайлова.

Яна Романовича. Ужасного.

Понимаю, что вероятность такой встречи слишком мала. Да. Москва — огромный город.

На самом деле это только так кажется.

В реальности, Москва — большая деревня. И все тут рядом. И ты можешь вот так неожиданно встретить знакомого. Особенно если вы посещаете одни и те же места.

Нет, никакого «Гвидона».

- Слушай, тут у меня около салона открылось чудесное место. Очень вкусно. Давай там?

- Давай, когда?

- Ты приглашаешь, говори, когда тебе удобно, я подстроюсь.

- Ну, давай завтра в обед?

- Хорошо, давай.

- Я напишу утром точно во сколько.

- Отлично.

Выключаю телефон, у самой как-то внутри всё дрожит, вибрирует. Почему-то мне страшно. И кажется, ничего хорошего от этого разговора не будет.

А может я себя накручиваю?

Ведь это моя дочь.

Моя девочка.

Хорошая, милая, красивая, любимая.

Что может быть не так?

Полина приходит в новом, модном костюме, в красивом пальто. Пальто мы с ней покупали вместе в том году. Свежая, яркая, легкая, и какая-то... взволнованная, что ли.

- Мамочка, ты чудесно выглядишь. Так посвежела! Ой, нет, ты всегда прекрасна, но сегодня прям... У тебя что, кто-то есть?

Улыбаюсь, приятно, когда дочь делает комплименты.

- Спасибо, моя дорогая, стараюсь.

- Это... это отец малышки, да?

- Нет. Не отец. И... Ну, то есть... - чёрт, я понимаю, что сейчас было бы правильнее сказать, мол, да, отец, и у нас всё серьёзно, потому что в принципе Саша-то не против быть отцом моего ребёнка, он сам так сказал. А Ян Ужасный пусть снова катится к чертям собачьим, да? Но я теряюсь, смущаюсь, в общем, проваливаю всё. — Вообще, не то, чтобы... Всё сложно, короче.

- Сложно?

- Я пока не знаю, правда. То есть.

Выдыхай, Лена, выдыхай! Просто расскажи! Это твоя дочь. Не шпион. Не чужой человек.

- Замуж меня позвал. — выдаю самую главную информацию.

- Ого! Так сразу? Или.. вы сколько встречаетесь?

- Ну.. встречаемся. - отвечаю неопределённо, пожимая плечами. — Он мой одноклассник. Мы с ним сто лет знакомы, увиделись случайно.

Рассказываю про Сашку — про него есть что рассказать.

- То есть, это он твоя первая любовь?

- Нет, не он. Но... он был влюблён, да. И сейчас вот…

- мам, а ты?

- Что я?

- Ты влюблена?

Влюблена?

ОЙ, мне кажется, мне хватит. Хватит влюбляться.

Пусть теперь любят меня. Правильно?

Сашка любит. Приглашает на свидания — театры, концерты, всё такое, что можно спокойно смотреть и слушать глубоко беременной женщине. Дарит роскошные букеты. Целует руки. Обнимает нежно.

Настоящих поцелуев пока не было. Держу дистанцию. Он не настаивает.

У нас такие спокойные отношения двух взрослых, серьёзных людей.

Без дикой страсти, которая потом на поверку оказывается просто ложью...

- Мам, а я, кажется, влюбилась…