После развода. Вот она любовь, окаянная

23.

Главные вопросы нашего мира — «что делать?» и «кто виноват?»

НУ, про «кто виноват» я пока опускаю.

А вот — что делать?

Так прямо и спрашиваю у доктора.

- Наталия Михайловна, что делать-то?

- Рожать.

- Что?

- А что туг моя Елена Прекрасная, сделаешь? Срок большой. Там уже не просто сгусток клеток. Там уже... ручки, ножки, понимаешь? Нет, извини, я лечить тебя не буду, хоть и доктор. Но у нас сейчас с этим строго. Аборты у нас сейчас по желанию женщины делают до двенадцатой недели. У тебя уже пятнадцать-шестнадцать.

Я в уме высчитываю срок после того самого акта.

Да, прошло три месяца и три недели. С половиной. То есть…

- По медицинским показаниям, конечно, еще можно. Я бы рекомендовала сделать полный скрининг- это недёшево, зато будешь знать наверняка. И как раз если есть эти самые медицинские показания — оно всё должно выявить.

Молчу. Всё еще перевариваю.

С трудом.

- На самом деле... вот даже по УЗИ.._Я не вижу у тебя этих медицинских показаний.

Извини. И... не то, что грех на душу брать не хочу, просто…

- Я понимаю. Я... я просто в шоке.

Шок ищет выход наружу, и я реву. Просто реву.

- Ну-ну... Леночка, ну что ты, успокойся, давай подумаем.

- О чём думать? — всхлипываю.

- Да, обо всём. Просто подумаем. Ты здоровая. Красивая. Зрелая женщина. Всё уже знаешь, финансово обеспечена.

- мне сорок два! Я... я только жить начала спокойно! — почти вою!

- Сейчас, между прочим, сорок два — вполне обычный возраст для родов.

- Шутите?

- Нет наоборот. У меня неделю назад была такая же вот как ты. С климаксом.

Третий месяц. Так ей почти пятьдесят! Вот там — да, сложнее. А тебе всего сорок два!

- Всего!

Всего…

- Когда ребенку будет двадцать мне будет шестьдесят два!

- Будешь прекрасной зрелой мамочкой.

- Старой!

- Нет. Зрелой. Пойми... вот дети они же... они на нас влияют. И сильно. Вот я твоя ровесница, мне тоже сорок два. Но твоей старшей сколько?

- Двадцать. Она у меня единственная. Пока.

- Вот! Двадцать. А моей десять. И я знаю всё о мультиках, модных группах, куклах, компьютерных играх. Я сама в них с ней играю как подросток. Да что там, я с ней фанфики начала читать. И, знаешь, прикольно!

- Фанфики?

- Ну, это пишут фанаты книг.. Типа свой сюжет с полюбившимися героями.

Понимаешь, что я тебе хочу сказать?

Головой качаю.

Ничего я сейчас не понимаю.

- Мы с ним становимся моложе. Они на нас так влияют. Нам приходится тоже быть всё время на острие атаки, понимаешь? Во всем разбираться.

- Не понимаю... Ему будет десять, мне за пятьдеся и мне надо будет думать о пластике и санаториях! А не в компьютерные игры играть!

- Глупости ты говоришь. Всё можно прекрасно совмещать. Ты можешь быть в санатории, а дитё с папашкой где-то рядом.

С папашкой.

Вот еще главная проблем:

- Это когда папашка есть.

Наталия Михайловна смотрит на меня, всё понимает, выдыхает.

- Так…

- Я просто не уверена, что готова ему сказать.

Понимаю, что вовсе не обязана делиться личным с чужим, по сути, человеком, но доктор всегда вызывала у меня доверие, и мы с ней хорошо общались. Да и просто мне нужно с кем-то поделиться. В общем... головой качаю, а потом выкладываю всё как есть. Без особенных подробностей, но...

Вот и я его сама, получается, отшила. И что теперь?

- Нет, это ты, конечно, решай и думай сама, но я бы поставила человека в известность.

- Оно ему надо?

-А вдруг надо?

- А вдруг нет?

- Ну, на нет и суда нет.

- А если надо? А если он решит, что ему очень надо? Замуж я не хочу. А с воскресным папашей может столько быть проблем!

- Да. Это тоже верно.

-Угу.

Вздыхаю.

Нужен Яну Измайлову мой ребёнок?

Я пока не очень понимаю, нужен ли он мне. И что с этим делать.

Беременность.

То, о чём я мечтала столько лет. И что уже считала мечтой, которая никогда не сбудется! И тут…

Счастье привалило. На старости лет.

Нет, объективно я понимаю, что это еще никакая не старость.

Для жизни. Для любви. Для путешествий. Для отношений.

А вот для деторождения…

Всё-таки всё должно быть вовремя. И мне совсем не улыбается, что меня будут принимать за бабушку собственного малыша.

Хотя на бабушку я еще не тяну, конечно.

Но это пока! А лет через десять?

- Елена, давай так. Я записываю тебя на скрининг. Смотри, вот тут можешь почитать. — Наталия Михайловна передаёт мне буклет — Тут всё. ОТ и до. Цену тоже посмотри.

- Ого…

- Да, увы, удовольствие не дешевое. Зато если у эмбриона есть малейшие отклонения от нормы мы будем это знать и... уже тогда решать окончательно, что нам делать. Рожать больного ребёнка тебя никто не заставит. Это уже будет твой выбор.

Выбор.

Почему-то в эту секунду у меня абсолютная уверенность, что никакого выбора нет.

Ребёнок. У меня будет ребёнок.

Я ведь реально столько лет мечтала родить. Стать мамой еще раз!

Еще раз ощутить всё это. То, как растёт внутри тебя маленькая жизнь. Первые толчки. Шевеления. Осознание того, что ты сейчас прикасаешься к настоящему чуду! Чуду зарождения новой жизни! Ты сама — чудо! Ты даешь жизнь новому существу. Личности. Целой вселенной. Ты можешь это сделать! Только ты!

А дальше — появление малыша на свет через боль. Через муки. Рождается любовь.

Рождается счастье. Новая жизнь, которая будет рядом. Человечек, который будет тебя любить только потому, что ты — его мама!

Думаю об этом уже выйдя из кабинета врача. Садясь в машину.

Надо будет купить детское кресло.

Боже, столько всего надо купить.

А у меня денег уже в обрез. Всё вложено в бизнес. Надо работать и зарабатывать.

Нужно детскую комнату оборудовать, опять ремонт, но это уже приятные хлопоты.

А как ко всему отнесётся Полина? Обрадуется тому, что я стану мамой?

У нас сейчас всё сложно. Она переехала жить в квартиру, которую ей оставила моя бабушка. Ну, это, наверное, к лучшему.

А Ян?

Что скажет Ян?

Дрожащими руками достаю телефон.

Нахожу номер. Достаю из чёрного списка. Набираю.

Не знаю зачем звоню. Не знаю, что скажу.

Это просто порыв.

- Слушаю.

- Здравствуй, Ян, это я.

- Я понял. Что-то важное? Я спешу.

Спешит?

Ясно. Пусть спешит дальше.

Отключаюсь. И снова заношу его в ЧС.

Ребёнок ему? Обрыбится!