После развода. Вот она любовь, окаянная

39.

Ох уж эта мамочка!

Обнимаю её, чувствуя, как толкается братишка.

Странно так, я сейчас почти в том возрасте, когда меня мама родила. Чуть-чуть помладше. И в принципе, теоретически и сама могла бы родить. Ну, то есть физиологически точно.

Мне почти двадцать один. Сейчас, правда, так рано мало кто рожает. Ну, среди моих подружек так точно. Все предпочитают выучиться, найти нормальную пару, как-то на ноги встать.

По крайней мере, когда мы с подругами обсуждаем будущее мы рассуждаем именно об этом.

И никто не мечтает найти богатого папика, увести его от жены и быстро залететь, тогда жизнь удалась.

Нет, ну, есть, конечно... одна паршивая овца.

Да, да... Это я про суку Ангелину, которая разрушила мою семью!

Гадина.

Просто мразь.

И отец тоже хорош!

Пытался мне объяснить. Разговаривал, уговаривал.

— Ты меня сейчас, конечно, не поймешь, дочь, но потом…

- Когда потом, пап? Когда мне будет сорок два как маме и какой-то козёл вроде тебя меня променяет на малолетнюю мокрощелку?

- Выбирай выражения, Полина!

- Что тебе не понравилась? Старый или малолетняя? Хорошо, великовозрастный козёл и «йуная» мокрощелка, устраивает?

- Я начал с тобой разговор надеясь, что ты разумный, взрослый человек.

- Я не человек, пап, я девушка. Будущая женщина. Потенциально могу оказаться на месте моей матушки, андерстенд?

- Когда ты такой стала? Ты же была ангелом?

- Ангел у нас теперь твоя Геля. А я... Я такой стала, пап, когда мой отец привел в дом мою подружку и трахнул.

- Всё, разговор окончен.

- Неужели? А я-то уж было обрадовалась, думала, что ты со мной нормально поговоришь, а ты... просто трус пап.

- Трус, который тебя содержит.

- Ну, разумеется! Больше-то у тебя нет аргументов. Только один — лишить меня бабла. Знаешь, пап, а я справлюсь. Без твоего бабла. Мама справилась прекрасно.

И я не хуже.

- У, будешь брать у матери?

- А это уже, папочка, тебе должно быть до лампады!

Нет, я не была дерзкой.

Вообще ни разу нет.

Они меня хорошо воспитали. Я была целеустремлённой, дружелюбной, честной, хорошей, верной.

Верной подругой.

И как дура притащила в дом эту гадину Гелю... Нет, сначала она не была гадиной мне так казалось. Эта сучка еще говорила — ой, какие у тебя мама и папа замечательные, так любят друг друга, это такая редкость.

А я и уши развесила!

А потом — ой, а папа твой чем занимается? А мама? А папа много зарабатывает?

Да? Своя компания? Ой, как интересно!

Угу, конечно, интересно, а я овца! Мне надо было сказать — всё принадлежит мамочке, а папочка просто так, Альфонс. Интересно, что бы она тогда делала?

И вытравить её змеёныша я тогда хотела абсолютно серьезно.

Да, я пошла на преступление. Сознательно.

Обидно только, что в итоге мама пострадала.

Но…

Тогда я её не понимала. Маму.

Мне казалось, она должна бороться. Она не должна отца просто так отпускать. Она должна его привязать, заставить бросить Гелю!

Я тогда не думала, что может чувствовать моя мама.

Теперь я, кажется, повзрослела.

Стала понимать.

Это... Это заслуга Яна, в какой-то степени.

Ян... Я вообще не думала, что у нас будут какие-то отношения.

Ну, пригласил неожиданно на танец интересный взрослый мужчина.

Старый.

Чёрт... Ну да, я сначала так подумала.

Красивый, жалко, что старый.

Наши все прям возбудились. Наши — это с кем я была на вечеринке в том пафосном ресторане.

Это была смешанная компания, пригласила однокурсница, там и её одноклассники были и наши одногруппники.

Один мне нравился. Стеф. Интересный. Такой... не красавец, но интеллектуал, и с юмором. Я вообще всегда на таких западала, кто мог меня насмешить. Этот смог.

Мой громкий смех и привлёк Яна.

Он потом признался.

Смех, да, и то, что я на маму похожа.

Это я только сейчас, наверное, до конца поняла. Тогда он просто сказал — вы напоминаете мне девушку, в которую я был влюблён. Я думала, он просто так заигрывает. Типа я попала в его идеальные представления о партнёрше — звучит так, что зубы сводит. Ладно, тогда я особенно об этом и не задумывалась.

Ну, пригласил танцевать зачётный мужик из-за соседнего столика. Потанцевали и разошлись, да? Я вообще, на самом деле с ним пошла танцевать, потому что наши особо не приглашали.

И этот мой, псевдо сигма-бой, Стеф, тоже не стремился. Я танцевала, и наблюдала как он переключился на Аську, нашу одногруппницу. В общем, не тот компот.

Наверное.

А Ян после танца проводил меня к столу, поблагодарил, руку поцеловал.

Наши оценили. Раздалось громкое — 0-о-о! Вау! Оба-на... и тому подобное.

Думали, наверное, что Ян стушуется? Он бровью не повёл, как будто они все —пустое место.

Через пару мелодий Ян подошёл снова. А Стеф, как я услышала, Асю на какое-то мероприятие позвал. Повернулся ко мне, может, тоже хотел позвать, а тут Ян.

- Позволишь?

Нагло так, на «ты»! Специально, чтобы Стеф услышал. Тот напрягся, челюсти сжал.

А ЯН потом смеялся. Типа, что за молодёжь пошла, у него из-под носа уводят девушку, от которой у него всё искрит и дымится, а он только морду свернул.

-У него на меня искрило и дымилось?

- И стояк был, уж мне поверь.

Ого!

Ян сказал слово — стояк?

Это мы с ним уже потом встретились, через день. Он у меня взял телефон. А я дала. Назло Стефу.

Я бы и другое дала, ну, не девочка ведь, как бы.

Только Ян не просил.

Смотрел на меня, улыбался. Глаза закатывал.

— Что ты? — это я уже через неделю или даже две знакомства спрашивала, когда меня натурально стало затягивать. Ян, беседы с ним, походы по ресторанам. Очень крутым ресторанам. Походы в театр, в клуб на джаз.

- Да вот, думаю, как я докатился до жизни такой

-Какой?

- Честно сказать? Только без обид, малыш.

Он меня называл малыш, и мне это нравилось. Очень.

Он мне вообще нравился.

Хотя... я ведь думала о ситуации отца.

Думала, что я сейчас как Ангелина!

Только разница была. Ян не состоял в браке. Я никого из семьи не уводила.

Просто он был... ну да, старый козел.

Как мама сказала.

Господи, да он и сам так сказал же!

- Без обид.

- Я всегда считал идиотами мужиков, которые начинали отношения с девочками, годящимися им в дочери.

-А я... я тебе гожусь?

- Годишься, конечно. Тебе двадцать? А мне сорок пять..

- И почему ты считал их идиотами?

- Просто не верил в такие отношения.

- А теперь веришь?

- Не знаю. Отношений пока нет. Иди сюда...

Меня сейчас окатывает обжигающей лавой, когда я думаю о его поцелуях.

Чёрт... мне... мне нравилось. Ну... нормально.

Вполне нормально.

И я хотела большего.

Да.

Но Ян не торопился.

Я вообще начала думать, что он не готов. То есть... он хотел со мной закончить.

Потому что я малолетка.

Я это чувствовала. Только вот я к тому моменту уже не хотела заканчивать.

С ним было... Хорошо было! Очень!

Просто общаться. Просто разговаривать, хотя я понимала, ему со мной может и не так кайфово..

Вспоминала тот эпизод из кино «о чём с тобой трахаться». Ну, видимо, со мной было не о чём.

С ним я, в принципе, поняла, почему молодые девочки начинают встречаться с ровесниками своих отцов.

Потому что они круче их ровесников.

Да, Ян был круче!.

Круче Стефа, который неуклюже пригласил в кино, неуклюже пытался меня тискать, шептал, какая я секси... Тьфу…

После Яна это было так смешно и тупо!

И помыться хотелось.

- Не надо мне звонить больше, Стеф.

- Почему? Ты с тем скуфом что ли?

- Сам ты скуф, понял?

- Продалась папику.

- Да, продалась папику. И что?

Он стоял, глазами хлопал, а я думала, боже, как хорошо, что я встретила Яна! Он хотя бы помог мне понять какое Стеф ничтожество.

- А ты, когда мою подругу окучивал, о чём думал? Типа это, за двумя зайцами, да?

Не снимается тонкая, снимай толстую?

- Что?

- Да так, просто анекдот Прощай, Стефан. Проехали.

Я прямо выдохнула.

Рассказала Яну.

- Может, не надо было быть такой категоричной?

- Почему? Как говорит моя мама — клоунов надо убирать из жизни, цирк должен гастролировать.

- Твоя мама — Фаина Раневская?

- Что? Почему?

- Да, вроде как ей приписывают эту крылатую фразу?

- Моя мама — Елена Прекрасная!

Я потом вспоминала, как он на это отреагировал? Мне показалось, или он выгнул бровь?

Придумывала я это или нет?

Он ведь особенно и не расспрашивал о маме! Нет. Вообще не расспрашивал.

Но когда я сказала про гендер-пати.

Вот тогда Ян точно напрягся.

Сильно.

- Неужели не любишь младенцев? Так их там и не будет. Или беременных не любишь? Ну, моя маман адекватная.

Да, более чем адекватная.

Так сохранила лицо.

Ничем себя не выдала.

А я... я такая дура! Идиотка! Тоже вообще ничего не поняла!

Просто... Клинический случай.

И когда Ян приехал ко мне тем вечером, тоже сначала не сообразила, что он немного не в себе.

- Она меня убьёт, но я должен сам всё тебе сказать. Чёрт... Как это... Я ведь сразу понимал всё.

— Что, ЯН? Что случилось? Кто она? Мама?

Я думала, его мать попросила меня бросить, потому что ей не нравилась разница в возрасте.

А депо было совсем не в разнице.

И не в возрасте.

- Я понимал, что мне не стоит с тобой. Вообще ни с кем не стоит Мне надо было засунуть свою долбанную гордость в одно место. Мама мне всегда об этом говорила.

- Моя... мама?

- Нет. На этот раз моя мама. моя Аида Яновна великая женщина... А твоя... Твоя мама…

Он замолчал.

Глаза прикрыл.

Я еще подумала, что ему плохо.

- Я люблю твою мать, Полин. Люблю давно. Всю жизнь люблю. И всю жизнь я где-то совсем не в том месте.

- Что? Что ты... что ты сказал?

- У нас с твоей мамой были отношения. Нет, не сейчас. Давно. До твоего отца. Я... я её первый, понимаешь? И... и ребенка она ждёт от меня.

- Как… - я, конечно, еще не успела сообразить, у меня словно нарушились нейронные связи, то есть я слышала информацию, понимала, но не успевала переварить. просто... она была. Эта информация. Была информация о том, что у моего, как я считала, мужчины будет ребёнок. От другой женщины. И эта женщина —моя мама. — Как... То есть... вы... А когда? Вы... встречались?

- Нет. То есть... Чёрт. знаешь, это не очень красиво получилось, а звучит вовсе отвратительно. Мы случайно столкнулись, случайно пересеклись, и... и переспали тоже.

- Случайно?

- Почти. То есть... я хотел этого, очень. Она... как мне казалось, тоже хотела. Мы провели ночь, а потом...

— Что потом?

- Потом твоя мама, Елена Прекрасная, меня прекрасно отшила..

- Погоди... Елена Прекрасная... а ты... ты Ян Ужасный?

- Именно.

- Господи... и... ты…

- И я. Вот так.

Как говорит мама — мой шок был в шоке.

Сильно в шоке.

Я понимала, что плачу, но не понимала как. Просто слезы текли. Я не знала, почему.

Я вообще не очень соображала, что происходит.

Просто мужчина, с которым я, кажется, готова была строить какие-то серьёзные отношения оказался той самой неудачной, трагичной первой любовью моей мамы.

Да, да, она как-то о нём рассказывала. Я не то, чтобы хорошо всё запомнила, но какие-то вещи знала.

А еще он оказался отцом моего будущего брата.

И это вообще зашквар…

Боже, как хорошо, что мы с ним не успели переспать.

Как хорошо, и…

И что теперь?

- Малыш, не плачь.

- Почему она тебя отшила? Ты же классный? — голос хрипел, и я его сама не узнавала.

- Я не классный, Полин, я мудак... Гандон, как твоя мама скажет Я... Я должен был не просто бороться за неё. Я должен был взять и... взять. Всё, понимаешь? А я…

Он закрыл глаза, откинул голову. Стоял, упираясь на стену моей скромной кухоньки.

Красивый мужчина, которого я хотела назвать своим.

Чужой.

- Полин, прости меня. Ты... Ты достойна лучшего.

И тут... тут до меня дошло.

- Ты знал?

- Что?

Знал, что я её дочь?

- Нет. То есть... я понял это совсем недавно, когда ты сказала про гендер-пати и назвала маму Елена Прекрасная я..

- И ты пошёл со мной. Зачем?

Уголок его рта дернулся, он пожал плечами.

- Если бы я знал.

- Уходи.

- Прости меня.

- Ты... ты не у меня должен прощения просить, а у неё, ты... Чёрт, мама права, ты мудам И... знаешь, лучше не подходи к ней! Не смей к ней подходить! Она... ей нельзя волноваться. А ты…

- Я постараюсь сделать так, чтобы она не волновалась.

- Неужели? Лучше... лучше тебе свалить куда-нибудь на Камчатку.

— Ты считаешь, что твоему брату не нужен отец?

- Тебе еще надо дорасти до того, чтобы быть отцом моего брата.

- Ясно.

- Маме не нужен такой как ты.

— Ты в этом уверена?

Я промолчала.

Потому что я не была уверена.

Ни в чём не была уверена.

Я просто... просто словно летела с огромного склона на лыжах, абсолютно не умея этого делать, а за мной летела снежная лавина.

Вот так я себя ощущала.

— Она просила меня ничего тебе не говорить.

- Но ты и тут решил поступить как мудак.

- Как мужчина. Я должен был сказать тебе сам.

- Поздравляю.

- Полина, я... Ты должна понять, что я... Ты мне очень нравилась и нравишься. И я уверен, что ты достойна лучшего.

- Однозначно.

- Надеюсь, ты меня простишь.

- Я? Ты не о моём прощении должен думать.

- Я знаю. Но... на её прощение у меня еще меньше надежды.

Я усмехнулась.

Что еще было ответить?

Ничего.

Просто... капец!

Как у них, у мужиков, все просто!

Переслал с одной, не срослось, пошёл, нашёл другую, тормозил, потом снова первая на горизонте и оказывается там любовь до гроба.

А на хрена тогда было таскаться по ресторанам, приглашать на танцы молодух?

- Полина…

- Всё... нормально.

- Нормально?

- Нет. Но... уходи. Лучше сейчас уходи и.... и всё.

- Прости меня.

Хотелось кричать.

Нет, я не влюблена в него. Не так сильно, как мама, наверное. Но... я хотела! Я так мечтала влюбиться! Я уже почти... вот почти…

Господи…

Дверь закрыла.

Телефон схватила.

Звонить маме?

И... и что? Что я ей скажу? Как ты могла? Как ты могла не сказать мне сразу? Как ты могла не понять еще там, в ресторане, когда я тебе рассказывала про своего нового Яна?

Откуда ей было знать?

Сколько Янов в Москве?

Сколько их вообще в мире..

Но на пати-то она могла? Я ведь подходила к ним! Я ведь чувствовала… Что что то не так!

Мне казалось, всё из-за того, что он старый.

Нифига он не старый! Ишь, бебика заделал...

Мама тоже хороша! А предохраняться?

Вспоминаю о её проблемах. Она ведь считала, что всё, у неё климакс?

Климакс... господи.

Я смотрела на телефон. Гипнотизировала. Но…

У мамы был трудный день. А я и так по жизни доставила ей не мало хлопот, поэтому... Поэтому пусть отдыхает. До утра.

Но до утра не получилось.

- Полина? Это помощник Измайлова. Он попал в аварию.

Зачем я позвонила маме?

Просто не могла не позвонить и всё. Даже понимая, что ей нельзя нервничать.

Просто... мне больше некому было позвонить. Мне было очень больно и страшно.

А когда нам больно и страшно мы звоним маме.

А сейчас, когда мы в ней так прекрасно провели время вместе, я обнимаю её и думаю, какая она у меня всё-таки... девочка! Женщина!

Ян мой!

Да нифига!

- Нет мамочка. Ян не мой. Ян твой.