После развода. Вот она любовь, окаянная

28.

Я его не сразу узнала.

Среднего роста, с хорошей такой лысиной и с пузцом, вообще не герой романа.

У вас так бывает? С вами кто-то заговаривает, буквально так — Ленка, привет, как дела? Сто лет не виделись, чем занимаешься? А ты такая улыбаешься мило, о, привет, да я так, ну, всё тем же, а ты как? Несешь какую-то чушь, а в голове одна мысль — господи, кто ты? Откуда ты меня знаешь? Откуда я знаю тебя! Почему ты знаком со всей моей семьей до седьмого колена, а я в душе не «бубу» что ты за чудо?

И, главное, упущен момент, когда можно еще сказать, ой, простите, не узнала, без очков плохо вижу, после ковида потеряла память и глухая на оба уха.

Ты уже человеку дала понять, что в курсе кто он! И давать заднюю как-то совсем уж тупо, да? Да!

Поэтому ты пытаешься по фразам, по предложениям по именам понять — где ты пересекался в данным индивидом и почему твой мозг отказывается доставать его из омута памяти.

- А как мама?

- Да с мамой всё норм.

- А папа?

- Ты чё, Лен? Папу же мы лет десять как похоронили? — и капец. Человек понимает, что что-то тут не так. — Лена, все хорошо?

- Да, я просто перепутала, прости, хотела сказать, как дети.

- Какие дети? У меня нет детей, ты же знаешь?

И вот тут хочется заорать — конечно знаю! Я всё о тебе знаю, как и ты обо мне, только я ни хрена не понимаю кто ты такая, или такой!

Бывало у вас так?

И у меня бывало.

Поэтому теперь я не стесняюсь спросить сразу.

- Простите, мы знакомы?

- Ну ты даешь, Кузнецова. Неужели я так хреново сохранился?

НУ, что сказать? Правду? А и чёрт с ней!

- Если честно, то реально, хреново.

- Лена! — он забавно ржёт, - Нет, ты всегда у нас была...Зажигалкой, но сейчас…

Зажигалкой? Чёрт. Стоп. Это что-то очень и очень знакомое. И только один человек всегда звал меня так. Зажигалка.

Неужели? Господи…

- Солома, ты?

-Я.

- Божечкикошечки! — Встаю, улыбаюсь довольно, потому что этого человека встретить мне приятно.

Мой одноклассник, Сашка Соломин, мой друг мой товарищ, мой, даже можно сказать брат! Был влюблён в меня безответно, но стоически переживал все мои романы, а после расставания с Измайловым буквально на ноги меня ставил.

Мы обнимаемся, я — стараясь не касаться животом, он — тоже. Смеёмся.

- Да, видишь, мои кубики превратились в шарики.

- Нормально, Саш, все мы не молодеем.

- Ну, не скажи, ты всё такая же королева.

Его восхищённый взгляд приятно тешит моё женское самолюбие.

- Какими судьбами? Ты же вроде куда-то уезжал?

- Уезжал, жил в Америке, в Европе, в Азии, перекати-поле, вот вернулся в Москву.

- Что так?

Как тебе сказать — лучший город Земли.

Снова улыбаемся, хотя я уверена, что Сашка говорит искренне, да и я тоже считаю, что живу в самом прекрасном городе.

- Ты ждёшь кого-то?

- Я? Нет, просто зашла пообедать, присаживайся.

- Спасибо, я тоже зашёл перекусить.

- Правда?

- Нет, - усмехается. — Увидел, красивая женщина заходит, решил — была не была, зайду, познакомлюсь, а вдруг она та самая..

-А это я.

- А это ты.

И опять мы дружно смеёмся.

- И опять я мимо кассы.

- Почему? — удивляюсь, не понимая.

- Потому что ты замужем.

- Я? Нет. — опять смеюсь, наверное, первый раз за всё время после развода, когда касаются этой темы, я искренне смеюсь.

- В смысле? — Соломин так искренне удивляется.

- В коромысле, Саш.

- Нет, погоди…

- Чего годить? Мужа нет.

-А как. А что? А... он... умер что ли? Лен, прости, я... я реально выпал из вашего реала и…

- Бросил меня. Связался с подружкой нашей дочери.

- То есть…

У Сашки такое лицо, что я опять начинаю смеяться.

Подходит официантка.

- Вы готовы сделать заказ.

- Я готов... - откашливаясь отвечает Солома, - Мужа твоего готов заказать.

- Оно того не стоит, Саш. Девушка, посоветуйте, пожалуйста, что у вас такое… самое-самое, на обед.

- Вообще-то у нас вкусно всё, но, если вы любите тыквенный суп.

- Ненавижу. Обожаю! — одновременно говорим мы с Сашкой и опять смеёмся.

- Давайте мне, пожалуйста тыквенный, и вот тут у вас паста с лососем в сливочном соусе. — это говорю я.

- А мне если есть борщ, и... и... бифштекс?

- Да, бифштекс у нас отменный. Пить что будете?

-Ленок, за встречу? Хотя я за рулём.

- Я тоже за рулём, но… - но не в этом дело. Мне нельзя алкоголь по другой причине.

- Но можешь оставить машину, да?

Нет, я не пью.

- В завязке? — снова смеёмся и я думаю, почему есть люди, с которыми сразу вот так легко? Сколько бы лет не прошло?

- Ага, завязала, на девять месяцев, и потом еще…_

- В смысле? — Сашка потрясённо моргает, потом оглядывает мою фигуру.

- Саш, давай девушку отпустим? — смотрю на официантку, пытаясь скрыть эмоции.

— Есть у вас вкусный чай и лимонад, не очень сладкий?

Есть, конечно, у нас все отменные, есть облепиховый чай, имбирный, малиновый с мятой, брусничный с тимьяном.

- Вот последний, пожалуйста. А лимонад?

- Лимонад очень вкусный у нас лавандовый, по особенному рецепту.

Лавандовый…

Воспоминания мгновенно взрезают мой мозг Ян. Ян. Ян.. Лавандовый раф. Его усмешка. Танго на паркете. Танго на простынях. Его взгляд, такой, словно я самое главное в его жизни, а потом... «Что-то важное? Я спешу»... И всё. Точка.

- Нет, только не лавандовый. У меня аллергия на лаванду. — вот теперь мне сложно улыбнуться. Мне больно. До сих пор.

- Тогда манго маракуйя? Или Груша и базилик?

- Какой покислее?

- манго.

- Тогда давайте грушу. — неожиданно, но пусть будет груша.

- А вам?

- Мне двойной эспрессо и тоже... грушу.

Девушка повторяет заказ и уходит.

Мы молчим.

- Ленка, ты охрененно выглядишь.

- Ладно, Саш, я знаю.

- Нет правда.

- Я правда знаю. — улыбаюсь.

Охрененно.

Но, видимо, не слишком для того, чтобы сохранить брак и интерес мужа.

И не для того, чтобы увлечь бывшего любимого. Или просто судьба у меня такая, чтобы он постоянно меня бросал, меняя на что-то другое? Или кого-то.

Ян Ужасный.

Который изгадил мою молодость. А потом вернулся, чтобы изгадить еще и зрелость.

Ян, которого я когда-то так сильно любила, а потом также сильно ненавидела.

А сейчас…

Сейчас я жду от него ребёнка.

И он об этом не знает.

- Ты беременна, Лен?

- Ага... - почему-то слёзы накатывают, а не должны, потому что я, чёрт побери, очень счастлива.

- От мужа?

- Ох ты, господи, к счастью, нет. — снова смеюсь.

Да, да! Как хорошо, что моя фертильность сработала с другим мужчиной!

- А от кого? ОЙ, прости, Лен, я...

- Ничего страшного. Так... От проезжего молодца. — улыбаюсь, подмигивая.

- Молодец, Ленка!

Приносят наши супы, и я переключаю внимание Сашки на него.

- Расскажи, ты как? Сам-то? Женат? Дети есть? Вроде кто-то мне говорил…

- Был женат, дети есть, вернее ребёнок, сын, взрослый уже, ну как взрослый, ему восемнадцать, считает себя взрослым, сейчас живёт в Бангкоке, учится.

- Хорошо.

- Да, не плохо, он вообще у меня молодец, говорит на четырёх языках, русский, английский, французский и тайский, учит еще китайский сейчас, потому что с ним целая группа китайцев занимается на курсе. Вот.

- А ты в Москву надолго?

- Пока не знаю. — Сашка почему-то пристально на меня смотрит. — Лен, а этот твой проезжий молодец он так и проехал?

- В смысле? — не очень понимаю вопрос, правда.

- Ну. ты сейчас с ним, или...

- Нет. Не с ним. Я... - Я не знаю что сказать, как сказать? Там всё сложно? Да и вообще, стоит ли говорить? Объяснять что-то? Я никому ничего не должна?

Наверное, в этой ситуации фраза работает, хотя я её не люблю. — В общем…

- В общем, отвали Солома, не твоё дело, да?

- А ха ха, ну я так не сказала.

- Не важно, Лен, подумала. Но я не об этом.

-А о чём?

- Выходи за меня замуж, Кузнецова, а?