Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 14

Гриша

— Пап, Настя же не уйдет, да? — Арсений смотрит с ожиданием и ждет отрицательного ответа: «Нет конечно, сынок, она никуда не уйдет».

Я крепче сжимаю руль и перевожу взгляд на заснеженную улицу.

Коммунальные службы расчистили дороги, но на тротуарах куча сугробов, витрины и лавочки облеплены снегом.

— Арсюш, все…

— Все сложно, ага. Она тоже так сказала. Как будто мне три и я нихера не понимаю, — выходит из себя.

— Арсений, ну что ты хочешь от меня услышать?

— Что ты ее любишь и никуда не отпустишь.

— Если бы все было так просто, — выдыхаю.

— А что сложного, пап? Она любит тебя, ты ее. То, что было с мамой, — ошибка, которая не повторится.

Безрадостно улыбаюсь. В детской голове все легко и ясно. Очевидные истины: любишь — не отпускай. Не любишь — уходи.

А что, если помимо черного и белого есть множество подтонов? Целая палитра эмоций и чувств, которые плотно сшиты и переплетены между собой?

Я заезжаю в наш двор и привычно паркуюсь возле черного «Лексуса» Насти. Значит, она дома.

Значит, сейчас нам предстоит новый виток выяснения отношений и разговоров о том, кто виноват и что нам делать дальше.

Я не сразу влюбился в Настю. Поначалу просто был благодарен за то, что ее команда нашла Арсения. Только позже я обратил внимание на карие глаза, темные, как чернила. Нереальные какие-то.

Она особо не пользовалась косметикой, но ей и не надо было, Настя сама по себе очень красивая девушка. Аккуратные губки, красивое лицо и длинные волосы.

Свидание за свиданием я привязывался к ней все сильнее, пока, наконец, не понял, что это она — женщина, которая мне нужна, та, которая разбередила душу, разбила лед внутри меня, заставила подняться и идти вперед.

Чувства к Насте подобны цветку, который раскрывался постепенно.

Любовь к ней спокойная, линейная. Без сюрпризов и эмоциональных качелей.

Ее гребаная работа — это про другое. Про выбор, который она всегда делает не в пользу семьи. Раньше, до той трагедии, все было иначе. Зачастую Настя работала днем, в офисе. Уезжала в командировки и поиски изредка.

Но после потери ребенка все поменялось. Раз за разом, она срывается в другие города, ее нет рядом с нами неделями…

— Арсюш, — говорю серьезно сыну, — что бы мы ни решили с Настей, знай, для тебя это не изменит ничего. Ты по-прежнему будешь моим любимым сыном. Даже если мы разойдемся, я не запрещаю тебе общаться с Настей, она была и остается твоим другом.

— Значит, все-таки расходитесь? — спрашивает севшим голосом.

Вчера, когда я увидел, как Настю ломает у открытого чемодана, сорвался. Не смог ее отпустить. В голове промелькнула мысль: а что, если получится во всем разобраться? Пережить кризис, решить проблемы?

Но она снова уехала, как делала сотни раз до этого.

Именно тогда я понял, что все наши трепыхания бесполезны. Мы пытаемся достучаться друг до друга, но все без толку: между нами стена, через которую никак не пробиться.

— Скорее всего, Арсений, нам придется разойтись. На время. А дальше посмотрим, что делать.

После собственных слов внутри все сжимается. Я не могу и не хочу ее отпускать. В сердце только Настя.

Аврора это реально ошибка.

В первый раз, в машине, она сама залезла на меня, но я быстро ее осадил: я люблю жену, а к тебе не испытываю ничего.

Ей не хватило, и она полезла на меня во второй раз уже в офисе.

Я был зол на Настю, ведь накануне она снова уехала. Это стало пределом, пиковым моментом, точкой невозврата.

На какую-то долю секунды я отпустил себя, просто выпустил на волю инстинкты. Моя ошибка, я этого не отрицаю. Вина лежит целиком на мне.

Может, это произошло оттого, что близость с Настей как будто методичка. Набор правил: можно, нельзя. Но даже до этой близости надо дойти, потому что зачастую она устает настолько, что просто валится без сил.

— Почему ты врешь мне, папа? — спрашивает Арсений удрученно. — Это ваше «разойтись на время» всегда заканчивается разводом. Я знаю, у половины моих одноклассников родители в разводе.

Не дожидаясь от меня ответа, сын выходит из машины и идет в подъезд, я шагаю следом.

Арсений заходит в квартиру, быстро скидывает вещи и идет к себе. Проходя мимо нашей с Настей спальни, останавливается на пороге, смотрит, раскрыв рот.

— Арсюш! — говорит оттуда Настя.

— Нет! — выкрикивает он и уходит к себе, громко хлопнув дверью.

Я подхожу к спальне и становлюсь у двери и смотрю на два чемодана и Настю, сидящую на кровати.

Внутри все кричит: останови ее! Ты же любишь ее, черт возьми! Она твоя жена, любимая. Как будешь без нее? Может, ну его, забить на все?

Да и хер бы с ней, с этой работой! Пусть уезжает, решает чужие проблемы. Но потом же она возвращается к вам с Сенькой? Махни рукой, забудь.