Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 20

Настя

— Молодец! Умница! — кричу во все горло и хлопаю, отбивая ладони.

Тут много детей, каждый показывает, что умеет. Порой умения сомнительны, но это же дети.

Арсений, к примеру, только что отыграл на гитаре. Вполне неплохо, надо сказать.

Мальчик кланяется залу, машет мне рукой, а я посылаю ему воздушный поцелуй и поднимаю большие пальцы.

— Гриша не придет? — спрашивает моя давняя подруга Ульяна, которая сидит рядом со мной.

Мой Сеня и ее дети учатся в одном классе и дружат.

На слове «мой» я мысленно спотыкаюсь. Арсений не мой сын, даже больше не пасынок, но он дорог мне, как родной.

— Гриша сказал, что может опоздать. У него какая-то важная встреча с белорусами. Я так поняла, будет новый проект.

— Понятно, — Уля спрашивает тихо: — Насть, а с Гришей точно все? Мне кажется, вы поторопились.

— Слишком много у нас претензий друг к другу. Мы подали заявление.

— И он даже не сопротивлялся? — спрашивает с надеждой.

— Сопротивлялся? Нет. Но мы долго говорили, искали иной выход. Не нашли.

— Может, еще передумаете?

— Уль, ты как сошлась со своим Никоновым, стала таким романтиком. Гриша был в шаге от того, чтобы залезть на бывшую.

— Вот это игра слов! Ты же сама рассказывала, что они просто целовались! Да ну, Насть! Гриша не из тех мужиков, которые, чуть что, прыгают в чужую койку. Мне кажется, вы поторопились. Возможно, стоило сходить к семейному психологу?

— Возможно. Но пошла к нему я одна, — произношу быстрее, чем успеваю обдумать ответ.

— Что? — Уля округляет глаза. — Яшина, выкладывай быстро.

— Смирнова, вообще-то.

— Ты мне зубы не заговаривай! В паспорте что? Яшина? Яшина.

— Гриша сказал, что после потери… ребенка, — проглатываю это слово. Оно еще приносит боль. — Что… в общем, я изменилась. Отдалилась, закрылась, перестала его слышать.

— Угу, — кивает Уля.

— И ты туда же?

— Ну а что мне делать? Врать? Нет уж, друзья так не поступают. Отдалилась, закрылась — так и было. Ведь я как-то предлагала тебе сходить к психологу? Что ты сделала?

— Не помню, — бурчу и снова отворачиваюсь.

— А я помню. Сразу посреди ужина встала и ушла. — Во взгляде подруги жалость. — Так что я больше не трогала тебя и не предлагала ничего такого.

Перевариваю ее слова, обдумывая каждое.

— Вывод ясен, развод — единственный выход. Мне нужно разобраться в себе и побыть одной. У меня было только пару сеансов с психологом, так что продолжаю работать над собой.

— А как же Сенька?

— Гриша сказал, он не против, чтобы я поддерживала отношения с его сыном. Так что буду общаться с Арсением, пока это возможно.

— А эта… мать Арсения? Прости господи, как ее?

— Аврора? Кто ж ее знает.

— Я на нее в соцсетях подписана, видела, что она приехала.

— Ага. Приехала, да не одна. Приехала, да не просто так. У нее же план.

Коротко пересказываю подруге разговор с балериной.

— Вот стерва!

— Стерва. Тем не менее она мать и имеет право быть рядом с сыном.

— Ага. То-то она не пришла, когда он выступает.

Киваю молча — что тут скажешь? Да, ее нет в зале. Еще до начала концерта я поинтересовалась у Арсения, будет ли кто-то еще. Мать или бабушка с дедушкой? Но в ответ получила твердое «нет».

— А знаешь что, Насть? Мы на выходных собирались за город, в наш коттеджный поселок. Поехали с нами, а? Развеешься, отдохнешь. Пожарим шашлыки, попаримся в баньке. Как тебе?

— Поехали, Уль. Мне будет полезно развеяться.

— Ну и супер! Макс хотел еще кого-то из своих друзей позвать, так что будет не скучно.

Мы продолжаем смотреть концерт, когда мне на телефон приходит сообщение от Мити — нужно ехать на поиск. Я отвечаю, что готова, но без машины, она на день в сервисе, и меня нужно забрать.

Досматриваем спокойно концерт и выходим все вместе на улицу. В этот момент подъезжает машина Гриши. Он выходит и сразу же идет к нам.

При виде него внутри все переворачивается. Мне тяжело отвести от него взгляд. Скучаю. Безумно. Часто вспоминаю тот момент в коридоре в нашу последнюю встречу.

И с ужасом прихожу к выводу, что мне понравилось. Только тогда я чувствовала себя живой. Грише, естественно, я не сказала об этом ни слова.

— Всем привет! Ребята, — Гриша пожимает мальчишкам руки и кивает подруге, — Ульяна.

— Привет, Гриш, — она тут же пытается отвести в сторону мальчишек.

— Насть…

— Привет, Гриша.

Смотрим друг на друга, прошиваем насквозь взглядом. Черт, как избавиться от этой боли в груди?

— Как ты? — спрашивает он.

— Все хорошо. Документы…

— Я знаю, будут готовы на следующей неделе.

— Угу. А ты как?

Разговор немного нервный, мы оба дерганые, остро реагируем друг на друга.

— Херово, Настя, — выдает он неожиданно, явно отказываясь играть по моим правилам во «все хорошо». — Не хватает тебя.

Закусываю губу. Я не ожидала этой искренности и теперь не знаю, как ответить.

Необходимость в ответе отпадает, когда на территорию парковки въезжает автомобиль Мити. Он останавливается возле нашей компании, и Митя выходит, здоровается со всеми, перекидывается короткими фразами. Пожимает руку Грише, но оба буравят друг друга глазами.

Замечала ли я раньше вражду между ними? Нет.

Яшин ревновал меня к Мите, это да. Но это было лишь на словах, ведь повода я никогда не давала. Митя же ни разу не выказывал особой симпатии по отношению ко мне. Иногда мне казалось, что я для него вообще бесполое создание.

— Готова, Насть? Поехали? — спрашивает Митя.

— Да, — отвечаю ему, но смотрю на Гришу.

Толпа ребят шумно прощается друг с другом. Ко мне подходит Сеня, и мы тепло обнимается, а после расходимся с Гришей в разные стороны. Последнее, что я успеваю выхватить из его взгляда перед тем, как он поворачивается ко мне спиной, — полную безысходность.