Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 15

Гриша

— Знаешь, у меня, оказывается, так мало вещей в твоем доме, — Настя смотрит на меня невесело, вся бледная.

Мы изматываем друг друга, не оставляя сил на нормальную жизнь. Никто из нас в этом доме не счастлив. Каждый варится в собственных эмоциях.

— Это и твой дом, — произношу сдавленно. — Ты не должна уходить.

Сам факт того, что она планирует покинуть меня и Арсения, чужероден. Как же так? Ведь она моя жена. Моя женщина. Единственная и любимая.

Когда «разойтись на время» было лишь на словах, все казалось нереальным. Сказали — и сказали.

Но когда перед тобой собранные чемоданы твоей жены, реальность больно бьет под дых.

— Кто-то же должен, Гриш, — разводит руками. — Это ваша с Арсением квартира.

— Куда ты пойдешь? — это вообще мой голос? Какого хера он так дрожит?

— На свою старую квартиру поеду.

— Нет! — выпаливаю резко.

— Да, Гриша. Да, — кивает устало.

— Настя, у тебя там слои пыли, половины мебели нет. Тебе даже тупо не на чем спать будет.

У Насти квартира в центре, родители купили для нее после окончания института. Она жила там некоторое время, еще до того, как мы сошлись с ней. После мы хотели сдать ее, начали менять мебель, но случился выкидыш, и все встало. Квартира так и стоит только с частью нужной мебели.

Несколько лет назад я предложил Насте закончить там ремонт, но она тогда шутливо сказала, что ремонт ни к чему, заодно и поинтересовалась — не собираюсь ли я выставить ее за порог?

Помню, как я охренел от этого вопроса. Выставить Настю? Женщину, которую люблю всем сердцем? Большего бреда я и не слышал.

— Ничего страшного, Гриш. Приведу квартиру в порядок, в конце концов, давно следовало это сделать.

— Настя, ты не поедешь туда.

— Но и тут, в доме, где мне не рады, не останусь! — выпаливает она резко.

— Что случилось? Кто тебе сказал, что тут тебе не рады… Дай угадаю… мать?

Кивает.

М-да. С ней я непременно поговорю. Мама невзлюбила Настю. Как-то мне не было дела до ее мнения, главное, что Настю люблю я, что ее принял Арсений, но мать… все восемь лет капает мне на темечко, что Настя мне не пара.

— Что она сказала? — спрашиваю устало.

— Как обычно: что я тебе не пара, и все в этом роде.

Значит, старая пластинка.

— Гриш, — Настины плечи опускаются еще ниже, — отпусти меня, а? Я ведь все равно уеду, так какая разница куда?

— Разница есть, Настя. Для меня есть. Возьми ключи от моей однушки в центре.

— Ее же готовили к сдаче.

— Ну и что? Я отменю сделку. Настя, пожалуйста, не спорь со мной.

Жена забирает протянутые ключи и пытается взять чемодан, но я перехватываю его, чтобы помочь спустить.

Все это кажется глупым и неестественным, так быть не должно.

— Настя…

— Нет, Гриша, — обрубает жестко. — Так будет правильно. Не получается у нас с тобой, видишь же. Слушать друг друга перестали, ты налево посмотрел, дальше будет лишь хуже.

Ее слова про «налево» не комментирую, хотя не согласен. Я бы не изменил Насте, а тот поцелуй даже не считаю чем-то важным. Не помню его совсем, вкуса, эмоций — ничего не запомнилось.

— Если останемся вместе, наворотим дел, за которые будет стыдно друг перед другом.

Я молча смотрю на нее, не пытаюсь отрицать.

— Я не хочу, чтобы так все закончилось, но, видимо, выход только один, — вздыхает она. — Пойду попрощаюсь с Арсением.

Киваю, роняя голову.

— Гриша, ты же не будешь против, чтобы я с ним общалась?

Растираю до боли лицо.

— Нет, конечно.

Настя идет к Арсению, стучит в его дверь, но она закрыта, а в комнате включается громкая музыка.

— Я поговорю с ним.

Настя разочарованно кивает, прячет глаза. Одеваемся, выходим на улицу, я помогаю положить чемоданы в машину.

— Ну вот и все, — произносит тихо.

— Да, Настя, вот и все.

Отводит взгляд, а потом садится в машину и уезжает.

Я остаюсь на улице, смотрю какое-то время на опустевшее парковочное место, гася в себе шквал боли, а потом плетусь в опустевшую квартиру.

На комоде при входе замечаю связку ключей, которую я дал Насте.

Не взяла, сожгла все мосты…