Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 50

Настя

Арсений с азартом рассказывает про школу и своих друзей.

Он счастлив, глаза блестят, улыбка не сходит с лица. Атмосфера на кухне невероятно уютная, по-настоящему семейная.

Я возвращаюсь во времена, когда мы только начинали жить вместе и притирки с маленьким Сенькой были позади.

Мы вот так могли подолгу сидеть вместе, радоваться каждой секунде в кругу родных и любимых.

Гриша с Сеней действительно приготовили вместе ужин. Вкусный, сытный. Это по утрам у меня проблемки с едой, а вечером все в порядке, так что я успеваю попробовать все блюда.

Ближе к девяти Арсений смывается к себе под каким-то нелепым предлогом, а мы остаемся с Гришей наедине.

Он придвигается ближе, берет мою руку, наклоняется и целует ладонь, а после поднимает взгляд на меня:

— Насть, возвращайся. Теперь все будет по-другому.

Конечно, я понимаю, что моя одинокая жизнь вот-вот закончится.

Да и не была она никогда одинокой, я всегда чувствовала, что не одна, даже когда находилась в другой стране за много километров от Гриши и Сени.

— Вернусь, Гриш. А пока отвези меня домой.

Стонет в голос:

— Давай завтра, чтобы ты взяла все, что нужно для работы, а потом отвезу на работу. Вечером будем собирать твои вещи.

— Вот значит как? — выгибаю бровь.

Гриша тянется, дергает мой стул так, что мы оказываемся лицом к лицу друг с другом:

— Насть, ты сказала: вернусь. Чего тянуть? Или это был намек на что-то? Я не понял нихера.

— Все так, Гриш, — не могу сдержать улыбки. — Все так. Тогда пойдем спать, что-то у меня глаза слипаются.

Засыпаем на нашей кровати. Я в Гришиной футболке, которая, кажется, очень мешает ее владельцу, потому что он запускает в нее руки и притягивает меня к себе, переплетает ноги с моими.

Меня штормит от тепла и ощущения дома и семьи, так что я засыпаю мгновенно. Сплю крепко, переворачиваюсь на другой бок и сквозь сон чувствую, как меня притягивают к себе.

А утро… утро для меня становится уже привычным.

Все спят, когда я подрываюсь и лечу в туалет. Наконец более-менее прихожу в себя, выскальзываю в коридор. Из кухни тут же выглядывает Гриша и подходит ко мне, гладит по лицу:

— И так каждое утро?

— Угу.

— Бедная моя девочка, — прижимает к себе, а я обхватываю его руками, прикрывая глаза. — Ты вообще завтракать будешь? Или хотя бы чаю выпьешь?

— О нет. Мой утренний максимум это полстакана воды.

Гриша шепчет нежные слова, приободряя.

— Отвезешь меня домой? Мне нужно переодеться и накраситься на работу.

— Конечно, Настюш.

Время раннее, Сеньке сегодня ко второму уроку, так что он будет спать еще какое-то время. Крадучись выходим на улицу, идем к машине Гриши.

— Сынок, — слышим нерешительное позади.

Мать Гриши. Вот черт… Я тихо вздыхаю, но Гриша, кажется, слышит это и закрывает меня собой.

— Что ты хотела? — Яшин спрашивает не грубо, скорее отстраненно.

Я знаю, что свекровь устроила с Авророй на пару, и прекрасно помню ее слова, которые так обижали меня.

— Всего лишь хотела проведать вас. Соскучилась по внуку. Здравствуй, Настя, — здоровается со мной вежливо, без едкости.

— Здравствуйте, Марта Николаевна.

Мне даже жаль мать Гриши. Сейчас она не выглядит высокомерно и воинственно. Господь знает, что там творится в ее голове, но очень хочется чтобы она переосмыслила все.

— Я хотела попросить прощения у тебя, Гриша, — улыбается виновато. — Но раз и ты тут, Настя, хочу извиниться и перед тобой. Была неправа. Зря полезла в вашу семью и тебе, Настя, наговорила всякого, прости.

Киваю женщине. Мы никогда не сблизимся, подругами не станем, но худой мир лучше доброй войны, ведь так?

Переглядываемся с Гришей. Я дергаю бровью — мол, давай, сделай что-нибудь.

— Приходи к нам в воскресенье на чай, — приглашает Гриша.

Глаза Марты Николаевны загораются:

— Правда? Спасибо! Я сделаю твою любимый рыжик, да, Настюш?

— Спасибо, — вежливо киваю ей.

Я сажусь в машину, а Гриша отлучается ненадолго к матери, говорит ей что-то, потом возращается ко мне.

— Что ты сказал ей?

— Что так, как раньше, не будет. Ты моя семья, и я больше не позволю матери вмешиваться в нашу жизнь или оскорблять тебя.

Надеюсь, что она действительно услышит.

Гриша отвозит меня сначала домой, потом на работу. Вечером он помогает мне собрать вещи, и я возвращаюсь в свою семью.