Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 43

Гриша

— У меня к вам предложение! — торжественно выдает Аврора.

За эти дни ее стало чересчур много. Как только мы прибыли в Канаду, она категорически отказалась отпускать нас в отель. Чуть ли не со слезами на глазах умоляла переехать к ней на эти две недели.

Я не хотел соглашаться, так как был уверен: это неспроста.

— Поехали в парк! У нас недалеко крутой современный парк.

Везде и всюду она рядом. Настоящая прилипала. Даже Сеня как-то не выдержал и попросил оставить его в покое.

— Ну чего вы кукситесь, сидите в отеле вторую неделю? — надувает она губы.

— Мы не куксимся, мы отсчитываем дни до того момента, когда сможем уехать домой, — парирую.

— Это просто тупо, приехать в другую страну и ничего не посмотреть!

Доля правды в этих словах есть, с той лишь разницей, что желание смотреть достопримечательности с Авророй отсутствует.

— Прогуляемся, пап? — аккуратно спрашивает Сеня.

— А ты хочешь?

— Я не против.

— Ура! — Аврора хлопает в ладоши и прыгает от счастья.

На следующий день мы выбираемся на прогулку.

Аврора ведет себя странно. Меня не покидают ощущение, что что-то тут не так.

Она порхает вокруг сына, лезет к нему с объятиями. Показуха как она есть. Интуитивно осматриваюсь по сторонам и замечаю папарацци совсем недалеко от нас.

Двое мужчин с камерами, направленными в нашу сторону.

— Аврора, это кто? — киваю на мужиков.

— А, да это репортеры, — отмахивается беспечно. — Я же медийное лицо, вот и снимают.

Вроде как все объяснимо, но не складывается нихера.

Поглядывая на папарацци, идем по парку. Арсений тоже замечает их, отворачивается, чтобы они не фотографировали лицо.

Нет. Мне не нравится все это. И дело не в том, что я не хочу, чтобы меня снимали и каким-то хреном привязывали к Авроре. Тут другое, чувствую это интуитивно.

На выходе из парка те самые папарацци подходят к Авроре и спрашивают на английском:

— Мисс Аврора, мы все отсняли. Когда вы будете готовы дать интервью с сыном? — и кивают на ничего не понимающего Сеньку. — И еще нам надо сделать подводку к шоу.

Аврора обтекает, говорит что-то о том, что свяжется с координатором, и фотографы уходят.

— Я думал, дно пробить невозможно, но ты это сделала, Аврора, — говорю мрачно.

Сеня отходит в сторону, а я беру Аврору за грудки, наклоняюсь. Со стороны наверняка кажется, что мы обычная влюбленная парочка. Я заглядываю в лицо этой змее:

— Какая же ты тварь, Аврора. Вот для чего тебе нужен был сын? Даже для тебя это слишком.

— Мне правда нужна была субсидия!

— Просто ты решила сожрать слона и не подавиться, да? И субсидию получить, и Арсения на камерах засветить.

— Это национальное шоу! Ты не понимаешь! — шепчет с пеной у рта. — Оно принесет мне такую известность, какой не было никогда! Обо мне снова заговорят.

— Охуеть. То есть снова… снова все ради одного и того же, да? Тогда ты бросила его — трехлетку, мать твою! Трехлетку! Ради популярности! А сейчас используешь своего повзрослевшего сына ради нее же.

— Пожалуйста, пойми меня, Гриша, — в ее глазах собираются слезы.

— Даже не подумаю, Аврора. Ты отвратительный человек, а мать вообще конченая. Надо было лишить тебя прав раньше, еще тогда, когды ты съебалась за бугор.

— Что мне сделать? — губы у нее начинают трястись. — Пожалуйста, не связывайся с репортерами, не рассказывай им правду!

Сука, как же больно. Хорошо, что этого не слышит Сеня.

Я отдергиваю от нее руки, мне мерзко касаться этой женщины. Неужели у нее нет ничего святого? Ни капли тепла внутри. Не ко мне! К мальчику, которому она была так нужна.

— Это единственное, что тебя беспокоит? Чтобы твой мыльный пузырь не лопнул?

Аврора моргает, смотрит на меня оленьим взглядом, который совершенно не трогает душу, лишь вызывает отвращение и презрение.

— Сегодня же мы с Арсением уезжаем, — говорю громко и твердо.

— Но как же… ты же обещал!

— Как только я вернусь на родину, — перебиваю ее, — мой адвокат передаст в суд документы на лишение тебя родительских прав.

— Я так просто не сдамся! — угрожает неуверенно.

— Мне плевать, сдашься ты или нет. В конечном итоге я лишу тебя родительских прав.

И не отступлюсь ни на шаг.

— А если ты начнешь ставить мне палки в колеса, я с удовольствием пообщаюсь с канадскими журналистами. Они узнают о тебе много интересных подробностей.

Аврора открывает рот, а я разворачиваюсь и подхожу к Арсению, который делает вид, что любуется елью.

— Поехали домой, сынок?

— В смысле, в гостиницу?

— Нет. Домой.

На лице Сеньки расцветает улыбка:

— Там и Настя наверное вернулась.

Вернулась. А теперь возвращаемся и мы.