Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 37

Настя

Гриша приезжает уже на следующее утро. Я сталкиваюсь с ним у подъезда.

Он бросает машину и быстрым шагом идет ко мне.

— Там клумба! — орет из окна старушка с первого этажа.

Оборачиваюсь на машину Гриши — он действительно встал поперек парковки и заехал передними колесами на клумбу. Из-за снега ее не видно, но прозорливая старушка бдит.

— Сейчас уберу, бабуль! — Гриша машет старушке и зовет меня под гневную тираду соседки: — Настя!

— Ничего не слышу. У меня батарейка села! — кричу не оборачиваясь и спешу к машине.

Но он все равно догоняет меня, преграждает дорогу, а я отступаю.

— Привет.

— Привет, — отхожу в сторону.

— Как ты? — спрашивает, разглядывая мое лицо.

— Отлично, — бурчу и отворачиваюсь, нажимаю на автозапуск машины, как бы намекая Грише, что я не очень готова сейчас разговаривать.

— Насть, я должен тебе все объяснить…

— Не должен, вообще-то, — отвечаю спокойно.

У Гриши меняется выражение лица:

— Нет, Настя. Я должен рассказать, почему я тогда уехал.

— А что, если я не хочу знать? — вздергиваю подбородок.

— О, нет, Настя, конечно же, хочешь, — криво улыбается. — Естественно, ты не понимаешь, какого хера я исчез тем утром. Не позвонил, не написал.

— Я, знаешь ли, тороплюсь, — отворачиваюсь от мужа.

Пока еще не ставшего бывшим.

Гриша перехватывает меня за локоть и дергает на себя. Надо сказать, делает это достаточно резко, я даже теряюсь.

— Я не допущу, чтобы все осталось вот так. Чтобы между нами снова были эти сраные недомолвки и фантазии на ровном месте, — перехватывает меня за второе предплечье, держит крепко и заглядывает в глаза. — Да, уехал. Да, оставил, ничего не объяснив. И снова проебался, Настя. Снова.

Он не отрицает, что понимает мои чувства, и это подкупает. Я молчу, лишь пытаюсь выровнять сердцебиение.

— Мать позвонила, сказала, что Аврора чуть ли не умирает, что ее сбила машина и она в реанимации.

Качает головой и усмехается своим мыслям.

— Аврора отвратительная мать. Хотя даже матерью ее назвать сложно. Но я не мог просто забить на этот звонок, ну никак не мог. Какой бы дрянью она ни была, она родила Сеньку.

— Что с ней? — заставляю себя спросить.

— Ничего, — опускает взгляд. — Провели меня на пару с матерью, как лоха.

Гриша сжимает мои руки и заглядывает в глаза:

— Насть, в любом случае я бы вернулся вечером к тебе, понимаешь?

— Понимаю, Гриш, — отвечаю безэмоционально. — Конечно, понимаю. Как думаешь, стало мне от этого легче?

Молчит.

— Я люблю тебя, Настя, — последний аргумент.

— И я люблю тебя, Гриша, — отвечаю твердо. — Люблю. Очень. Но знаешь, что я поняла за последние сутки?

— Что? — спрашивает с опаской.

— Я люблю всех, кроме себя.

— Я буду любить тебя за двоих.

Фыркаю и вырываю руки:

— Мы барахтаемся все в том же болоте, Гриша. Ходим по кругу. Я устала говорить об этом.

— Неужели та ночь ничего не значит для тебя?

— Она значит для меня слишком много. Ты, Сеня — вы для меня значите слишком много, — говорю устало.

— Чего ты хочешь, Настя? — убирает руки, уже не пытаясь прикоснуться ко мне.

— Я уеду.

— Что? — хмурится. — Куда?

Вчера ночью я распотрошила свою заначку и безжалостно потратила добрую половину на авиабилет в один конец и проживание.

Я и не думала, куда ехать. Открыла сайт по подбору авиабилетов, увидела пальму и пляж, прочитала, что в страну не нужна виза, и приняла решение.

Так я стала счастливым обладателем билета в страну улыбок. Мне показалось это символичным.

— Далеко, — не хочу вдаваться в подробности, но при одной мысли, что я улетаю отсюда, уголки губ дергаются.

— Ты едешь одна? — Гриша начинает заметно нервничать. — Куда едешь? Это может быть опасно.

— За границу. Страна безопасная. И да, еду одна. Ехать с кем-то я не хочу.

— Когда ты улетаешь?

— Через четыре дня.

Я складываю руки перед собой, потому что жду протестов и рассказов о том, что все это неправильно и я в страшной опасности, но неожиданно Яшин улыбается. Растягивает рот в довольной улыбке.

— Я отвезу тебя в аэропорт, — выдает твердо, отчего я даже теряюсь.

Он рад, что я уезжаю?

— Что? Как? Зачем? — хмурюсь. — И что, даже лекцию мне не прочтешь?

Гриша теперь уже выглядит совершенно довольным и делает шаг вперед, поправляет на мне шапку:

— Никаких лекций. Я рад за тебя. На самом деле. Хотя нет, — усмехается. — Если честно, я безумно хотел бы поехать с тобой, но вижу, что тебе сейчас это совершенно не нужно. Только у меня будет одна просьба.

— Какая?

— Я хочу знать, что с тобой все в порядке. Ты наверняка там купишь новую симку. Мне нужен ее номер.

— Хорошо, — соглашаюсь легко, я же понимаю, что все равно буду звонить оттуда. Маме, отцу, Сеньке.

Хмурясь, нерешительно разворачиваюсь и иду к машине, по дороге пару раз оборачиваюсь на Гришу. Тот стоит неподвижно на том же месте и провожает меня взглядом.

Открываю дверь машины, заношу ногу, но резко передумываю и спрыгиваю на землю, быстро иду к Грише:

— Почему ты так легко меня отпускаешь? — мне кажется, со стороны я выгляжу истеричкой.

— Есть у меня один мотив, — отвечает таинственно. — Да и этот отдых пойдет тебе на пользу.