Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 35

Настя

Пока доезжаю до дома, успеваю сто раз накрутить себя, а потом успокоиться. И так по кругу.

Нервы ни к черту.

Какой же надо было быть дурой, чтобы снова повестись на это!

Корю себя на чем свет стоит. По дороге пару раз превышаю скоростной режим, теперь ко всему прочему придут штрафы со снимками с дорожных камер.

Да пошло оно!

И ведь я искренне поверила в то, что все может измениться. Что, вероятно, это наш шанс. Я же чувствовала, что не отболело ни у кого. Тянуло друг к другу.

Но по ходу дела не отболело лишь у меня. А у Гриши все по плану. Сначала я, потом Аврора, затем снова я. Я настолько накручиваю и перенакручиваю себя, что даже те крохи адекватности, что остались, безжалостно глушатся потоком брани.

Дома, в квартире, смотрю на экран телефона. Ну может, хоть сообщение написал? Черкнул пару строк? Но там лишь сообщения по работе да пропущенный от брата. От Гриши что? Правильно — ничего.

Ни одного чертова слова!

Перед сном иду в ванную, а когда выхожу, вижу пропущенный от Ули, перезваниваю.

— Слава богу, с тобой все в порядке, — выдыхает она.

— Да что со мной может случиться? — удивляюсь.

— Я тебе пару раз звонила, абонент был вне зоны доступа.

Хмурюсь. Мне не приходили сообщения. Может, и Гриша звонил, да не дозвонился.

— Может, проблемы с сетью?

— Насть, тут Гриша вернулся, — тихо говорит Уля, и я слышу, что она переходит в другую комнату, отрезая себя от голосов. — Он думал, ты осталась у нас.

— Полагал, что я жду его с платочком у окна?

Злость душит меня, хочется вывалить все дерьмо на кого-то, но это должна быть уж точно не Ульяна.

— Да. То есть нет, — путается она. — Короче, он сказал, что Аврора и его мать…

— Мне это неинтересно, — грубо обрываю подругу.

— Насть, — Ульяна теряется от моего выпада.

— Уль, я его застала с бывшей женой. Они целовались. А потом он мне долго и упорно рассказывал, что она для него совершенно чужая, ровным счетом ничего не значит. Что она пустое место. Потом между нами вроде как все налаживается, мы проводим ночь вместе, а наутро я узнаю, что он уезжает к ней!

— Вы переспали? — спрашивает аккуратно.

— Уль, он бросил меня после нашей ночи. Понимаешь? Всю ночь говорил, как скучал, как не может без меня, и тут же выясняется, что — упс! Может, да еще как! — последнее я уже выкрикиваю.

Слез, как и накануне, нет, одна лишь злость. Гнев раздирает меня изнутри, я понимаю, что срываюсь на подруге, а она явно не заслужила этого. И вообще она в наших разборках никаким боком не участвовала.

— Настя, можно я скажу? — спрашивает тихо, примирительно.

— Говори, — бросаю холодно, хотя понимаю, что Ульяна не достучится сейчас до меня.

— Сейчас ты говоришь сгоряча, даже не выслушав его.

— Я выслушивала его больше месяца, — говорю уже спокойнее.

— У него сел телефон, понимаешь? Ну не мог он дозвониться до тебя. Они же с Сеней здесь половину вещей оставили, в том числе и зарядки.

Разум верит в это, но внутри клубок противоречивых эмоций.

— Насть, тебе сейчас надо успокоиться. У тебя неверная картина этой ситуации.

Сползаю на пол и кладу голову на диван, безразлично смотрю в потолок.

Психолог говорит, что нельзя убегать от проблем. Прикрываться работой или призванием, отказываться от общения с родными, игнорировать их мнение. Все это в конечном итоге приведет к краху и никак не поможет разобраться в себе.

Мое же единственное желание сейчас — уехать. Как можно дальше. Чтобы не видеть никого, не слышать. Не выслушивать рассказов Гриши, не общаться какое-то время с его матерью и моей мамой, которая только и может, что критиковать, не видеть гребаную идеальную Аврору.

Я понимаю, что просто хочу уехать отсюда. Подальше. Туда, где другой часовой пояс и не ловит телефон. Где никто не будет совать свой нос в мои дела и давать непрошеные советы.

— Что-то задолбалась я, Уль. Знаешь, у меня внутри сейчас так пусто, будто ни души, ни сердца не осталось. Погасло все, выгорело к чертям. Это плохо, так не должно быть. Где я? Кто я? Я перестала чувствовать себя. Сначала пыталась быть угодной матери, потом идеальной женой, старалась, чтобы чужой ребенок принял меня. Я устала быть понимающей и хорошей!

— Настя, — зовет тихо, — хочешь, я приеду?

— Нет. У тебя семья, будь с ними. А я буду решать свои проблемы сама.

— Тут Гриша, — в трубке что-то шуршит. — Хочет поговорить с тобой.

— Передай ему, что мы поговорим, но не сегодня, — отвечаю уже спокойнее. — Сейчас я не готова.

— Хорошо, — отвечает с грустью. — Отдыхай.

Отключается, а я решительно иду на кухню и достаю бутылку вина. Бухать в моей ситуации не самое лучшее решение, но плевать. Беру штопор и ковыряю пробку. Она сидит как прибитая, не вытащить.

Психанув, я подхожу к выдвижному ящику и резко открываю его. Тот выпадает, с грохотом приземлившись на пол. Столовые приборы рассыпаются. Я поднимаю с пола ложку и проталкиваю пробку в в горлышко.

Бутылка выскальзывает из моих рук и падает на пол, разбивается, вино разливается, а я остаюсь смотреть на свои дрожащие руки.

— Да какого черта?! — кричу на всю квартиру.

Естественно, ответа мне никто не даст.

Через пару минут в дверь звонят, я иду открывать. Наверное, это соседи снизу. Уже поздно, а я потревожила их сон.

Но на пороге вовсе не соседи.

— Поговорим? — спрашивает Митя.