Развод. Я ухожу из твоей жизни

Глава 16

Настя

В квартире очень пыльно. Гриша верно подметил — спать не на чем.

По-хорошему, надо делать ремонт. Менять обои и напольное покрытие, потому что нынешнему ремонту почти пятнадцать лет.

На то, чтобы привести в относительный порядок квартиру, у меня уходит больше трех часов.

Когда все готово, я достаю из шкафа матрас с насосом и надуваю его.

Вот и место для сна. Превосходно.

Руки и ноги гудят, голова болит, в животе урчит. Спускаюсь в супермаркет, который расположен тут же в доме, и покупаю продукты, готовый салат, булку и бутылку вина.

Съедаю нехитрый ужин буквально за пять минут. На удивление аппетит зверский, проглатываю все одним махом, а потом поднимаю бокал и произношу торжественно:

— Ну, за новую жизнь!

Вкуса вина не чувствую, только горечь.

Я даже беру в руки бутылку любимого вина и рассматриваю этикетку. Помню же, что вкус другой, почему же тогда так сильно отдает горечью?

Спать ложусь прямо на голый матрас. Постельного белья тут давно нет, за столько лет отсырело бы все.

Лежать неудобно, спать не хочется.

Примерно в час ночи поднимаюсь с пола и сажусь на кухне за ноутбук. До пяти утра делаю заказы в мебельном.

Новая кровать. Кресло, стол на кухню и стулья. Новый шкаф.

Ближе к шести утра меня вырубает прямо на кухонном столе. Хорошо, что сплю я недолго, — в девять меня будит звонок.

На экране высвечивается имя Мити.

— Привет, — произношу хрипло.

— Вот это голосок, — по-доброму смеется надо мной.

— Эй! Я, вообще-то, если ты не забыл, женщина. И мне не очень приятны подобные комментарии, — почему-то сейчас меня обижают такие фразы, я слишком уязвима, невольно принимаюсь сравнивать себя с великолепной Авророй.

Я жду, что Митя продолжит насмехаться, но он неожиданно серьезнеет.

— Поверь, Настя, я прекрасно помню о том, что ты женщина.

Повисает неловкая пауза, в которую я пытаюсь разгадать, почему Митя говорит это.

— Насть, ты сегодня будешь на работе? — вырывает он меня из мыслей. — Девять уже.

После тяжелого вздоха рассказываю Мите, где я сейчас, и что день планировала провести в магазинах за покупкой техники, текстиля, занавесок и прочих мелочей в новое-старое жилище.

— Звучит так, будто тебе понадобится мужская помощь, — усмехается.

— Намекаешь на что-то?

— Я приеду через двадцать минут.

— А как же работа? — спрашиваю удивленно.

— К черту работу, — слышу после усталого вздоха. — У меня выходной последний раз в августе был. К черту ее. Я приеду.

— Спасибо, Мить.

Кто я такая, чтобы отказываться от помощи? Ведь она на самом деле мне нужна. А попросить особо некого. К Грише обращаться странно, Антон, мой брат, на другом конце страны в затяжной командировке.

Заторможенно зависаю на кухне на несколько минут, а потом спешу в ванную. Видок после «бурной» ночи тот еще. В отражении — постаревшая женщина.

Мне тридцать пять, а по ощущениям все шестьдесят.

Неестественно улыбаюсь своему отражению, но, кажется, делаю только хуже. Окончательно махнув на себя рукой, захожу в душ и становлюсь под горячую воду.

Моюсь долго, тщательно намыливаю себя, до скрипа промываю волосы.

Быстро выхожу из душа и вытираюсь насухо, смотрю по сторонам, понимая, что не взяла с собой свежую одежду. Поэтому, обмотавшись полотенцем, выхожу в коридор и тут же упираюсь в широкую мужскую грудь.