Sin With Me

ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ

Грейс

— Я знаю. Я так и сделаю. Я тоже тебя люблю, мам. — Броуди кладет трубку, тут же поворачивается ко мне и раскрывает объятия. Я подхожу к нему, прижимаюсь головой к его широкой груди и обнимаю его за талию. Он медленно выдыхает, его сердце бьется в унисон с моим. По его телу пробегает легкая дрожь.

По опыту знаю, что сегодня ему понадобится еще много объятий. Разговор с матерью разбередил его демонов.

Мы в нашей спальне в главном доме. Сегодня воскресенье июня, один из тех кристально ясных калифорнийских дней с голубым небом, которые так любят изображать на открытках. Магда на кухне готовит столько еды, что хватило бы на целую армию, и воздух наполняется восхитительными ароматами.

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — тихо отвечает Броуди, поглаживая меня по волосам. — Мама просила передать, что с нетерпением ждет встречи с тобой.

На следующей неделе мы летим в Канзас, чтобы навестить его семью. Даже его сестра с мужем и детьми приедут из Коннектикута. Броуди впервые увидит их всех после того, как стало известно о той аварии, и он нервничает, потому что знает, как тяжело им пришлось, особенно его маме. Интерес прессы угас, съемочные группы больше не дежурят на лужайке перед домом его матери, но младший брат Броуди, Брэнсон, рассказал ему о граффити на подъездной дорожке, о неприятных звонках и о том, что некоторые старые друзья его матери теперь просто отворачиваются, увидев ее на улице.

Чувство вины за все это – одна из многих проблем, над которыми мы работаем на наших еженедельных сеансах терапии.

Обняв его за широкие плечи, я привстаю на цыпочки и целую его.

— Мне тоже не терпится с ней познакомиться. Судя по всему, она очень сильная женщина.

Броуди улыбается. Его кожа загорела, а в волосах так много светлых прядей, что они уже не каштановые, а скорее темно-золотистые. Когда он не со мной и не на работе, он проводит как можно больше времени в океане, на доске для серфинга, обретая покой и прощение там, где может.

— Кстати, о сильных женщинах, — говорит он. — Ты слышала, что Кенджи придет не один?

Я качаю головой, улыбаясь.

— Ты и твои дурацкие смены темы. Так кто же этот счастливчик? Ты что-нибудь о нем знаешь?

— Ничего, — отвечает Броуди. — Кенджи никогда не приводил в группу своих парней, так что я понятия не имею, кто ему нравится, но мы должны быть готовы ко всему.

— Что ж, твои домашние вечеринки, Конг, обычно проходят довольно драматично. Уверена, сегодняшний день не будет исключением.

Он криво улыбается.

— Будем надеяться, что все пройдет не так драматично, как в прошлый раз.

— Сомневаюсь, что может быть еще драматичнее, — смеюсь я.

— Постучи по дереву, — соглашается Броуди и легонько стучит костяшками пальцев мне по черепу. Я рада, что мы можем шутить на эту тему. В противном случае было бы слишком грустно.

— Раз уж ты об этом заговорил… — лукаво улыбнувшись, я протягиваю руку и сжимаю его член.

— Ты считаешь мою волшебную любовную палочку «деревом»? — спрашивает он, приподняв брови.

— Что угодно лучше, чем «волшебная любовная палочка», дорогой.

Броуди морщится.

— А теперь еще и «дорогой». Как старомодно. Ты говоришь как моя бабушка.

Я снова сжимаю его член, чувствуя, как он напрягается под моей рукой.

— Серьезно? У тебя встает на твою бабулю, да?

Он смеется.

— Во-первых, это отвратительно и ты просто сумасшедшая, а во-вторых, моя бабуля уже лет двести никому не давала. — Он замолкает и моргает. — Надеюсь, что так.

Я поддразниваю его: — Никогда не знаешь наверняка, мистер Скотт, на все найдется свой фетиш.

Его взгляд становится жарким, объятия – крепче, а в голосе появляется рычащая, сексуальная нотка, которую я так люблю.

— Мы так и не воплотили мою фантазию о том, что ты учительница, а я ученик, да?

Я притворяюсь, что мне все равно, но мое сердце бьется чаще, как всегда, когда Броуди смотрит на меня так, как сейчас.

— Хм. Честно говоря, не помню. У нас было столько секса, что все слилось в одно размытое, бесцветное…

— Бесцветное! — восклицает он, широко раскрыв глаза. Затем выражение его лица меняется. Он смотрит на меня глазами дикого зверя. Его голос становится еще на октаву ниже, когда он говорит: — О, милая, ты за это заплатишь.

Именно на такую реакцию я и рассчитывала.

Броуди хватает меня за задницу, прижимает к себе и впивается в мои губы.

Я жадно отвечаю на поцелуй, желание нарастает так же быстро, как выпуклость под моей ладонью. Между нами всегда тлеет эта удивительная страсть, этот жар, который вспыхивает от одного взгляда. Мои соски твердеют, и я прижимаюсь грудью к его груди. Броуди издает низкий горловой звук, запускает руку мне в волосы, сжимает их в кулак и нежно оттягивает мою голову назад, чтобы поцеловать еще глубже.

И тут раздается звонок в дверь, объявляющий о приходе компании.

— Как не вовремя! — стонет Броуди.

— Согласна, — выдыхаю я. — Давай попросим Магду включить на них разбрызгиватели, чтобы выиграть несколько минут.

Он прикусывает мою нижнюю губу, а затем проводит по ней языком, снимая боль.

— На то, что я для тебя приготовил, нам понадобится гораздо больше времени, чем несколько минут, — тихо говорит Броуди, сверкая глазами.

Теперь настала моя очередь застонать.

Броуди легонько шлепает меня по заднице и улыбается.

— Ну же, Лиса. Пора поиграть в гостеприимную хозяйку.

— Я бы предпочла поиграть в ученика и учительницу, — ворчу я.

Он нежно целует меня в щеку.

— Позже, — соблазнительно шепчет он мне на ухо, отчего по моей коже бегут мурашки.

Снова раздается звонок в дверь.

Я бормочу ругательство, а Броуди смеется. Он берет меня за руку и выводит из комнаты. Через несколько мгновений мы уже приветствуем Кэт, Нико, Эй Джея, Хлою, Эбби, Барни и Кенджи у входной двери.

И потрясающую миниатюрную азиатку, которую Кенджи представляет как свою спутницу, Лондон.

— Привет! Добро пожаловать! — говорю я ей, энергично пожимая руку и стараясь не упасть в обморок от потрясения.

Судя по тому, как она на меня смотрит, она, наверное, считает меня сумасшедшей.

— Большое спасибо, что приняли меня. У вас прекрасный дом, — вежливо говорит она низким мелодичным голосом, от которого плакали бы ангелы.

На ней облегающее золотое жаккардовое платье-футляр до колен без рукавов, которое идеально подчеркивает ее стройную фигуру. Черные волосы собраны в аккуратный пучок, открывающий длинную изящную шею, невероятные скулы и безупречную кожу. У нее темные и огромные глаза с приподнятыми уголками, как у лани.

Лондон выглядит так, будто собралась на вечер в оперу, а не на пляжное барбекю с шумной компанией музыкантов и их вторых половинок.

Кенджи, стоящий прямо за ней, ухмыляется мне.

— О, закрой свой разинутый рот, милая, а то муха залетит.

В длинном королевском синем кафтане с бордовой перевязью на груди и множеством массивных золотых украшений, с лысой головой, отполированной до зеркального блеска, он подходит ко мне и обнимает.

— У меня есть вопросы, — шепчу я ему на ухо.

Он усмехается и шепчет в ответ: — Готов поспорить, что есть .

— Главный вопрос: почему ты одет как Юл Бриннер из фильма «Король и я»?

Отстранившись, Кенджи широко разводит руками и говорит: — Именно этого я и добивался! И у меня отлично получилось. — Затем он низко кланяется и широко улыбается.

Очаровательно хихикнув, Лондон говорит ему что-то на языке, похожем на японский. Кенджи краснеет с головы до шеи.

Боже, мне не терпится узнать эту девушку получше.

— Заходите все, — приглашает Броуди, положив руку мне на поясницу. — Где Итан и Крис?

Нико обнимает нас обоих, а потом говорит: — Они ехали отдельно от нас. Сказали, что по дороге им нужно заехать к какой-то девчонке, чтобы кое-что забрать.

— Наверное, какие-нибудь венерические заболевания, — бормочет Кэт себе под нос и обнимает меня. Я смеюсь и обнимаю ее в ответ.

— Эти двое вечно все делают вместе, да?

Эй Джей, держащий на руках Эбби, фыркает.

— Ты даже не представляешь.

— И не хочу. Кэт, ты потрясающе выглядишь.

Когда она отстраняется, ее щеки пылают, а в глазах горит таинственный огонек.

— Правда? Наверное, дело в новом креме для лица, которым я пользуюсь.

Нико смеется, обнимает ее за плечи и целует в шею, и мне кажется, что я что-то упускаю. Я переглядываюсь с Хлоей, и она пожимает плечами. Затем подходит, чтобы обнять нас с Броуди, а я смотрю на Барни и протягиваю ему руки.

— Иди сюда, здоровяк. Обними меня.

Он слегка прихрамывает, криво улыбается, подходит ко мне и крепко, но недолго обнимает.

— Ты и сама выглядишь потрясающе, Ангелочек, — бормочет он.

— Да, счастье творит с девушками чудеса. Как дела? Давно с тобой не общались.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Барни кивает.

— Я как раз рассказывал остальным членам команды о важных новостях.

— Новостях? Каких?

Он выглядит гордым, но немного смущенным, когда говорит: — Что у меня появилась новая работа. Через месяц меня не будет в группе.

Я в шоке. Мысль о том, что Барни не будет в группе, – это как… даже не знаю, что. Арахисовая паста без джема? Бэтмен без Робина? Боги без Бэколл?

— Ого, это… — я прикусываю язык, чтобы не сказать «ужасно». — Я рада за тебя, Барни. Чем ты будешь заниматься?

— Буду работать в охранной фирме высокого уровня на Манхэттене под названием «Метрикс». Ею руководит крутой бывший спецназовец, который обеспечивает личную охрану многих влиятельных людей. Они специализируются на экстракции.

— Экстракции? — осторожно переспрашиваю я.

Барни улыбается.

— Да, это освобождение заложников. Ты не захочешь знать подробности.

Но, как ни странно, я хочу. Я еще не понимаю, как относиться к его уходу. В глубине души я переживаю, что это как-то связано со мной.

Барни видит мое выражение лица и тихо говорит: — Просто пришло время что-то менять, Ангелочек.

Я понимаю, что он хочет сказать нечто большее, но все вокруг смотрят на меня, и я могу только произнести: — Я буду по тебе скучать.

Он смотрит на Броуди, улыбается, а потом переводит взгляд на меня.

— Я тоже буду по тебе скучать. Теперь тебе придется держать этого болвана в узде.

Броуди фыркает.

— Я просто чертовски хорош.

Внезапно Кэт вскрикивает. Все вздрагивают и оборачиваются на нее. Она широко раскрывает глаза и показывает на мою левую руку.

— Боже мой. Боже мой. Это то, что я думаю?

Невинно моргая, я поднимаю руку и размахиваю ею, как модель ювелирного украшения.

— А, эта старая штуковина?

— Я так и знал, что сегодня мы празднуем не просто так! — восклицает Кенджи.

Броуди смеется, обнимает меня сзади и прижимает к себе.

— Ладно, может, это и не просто так.

Хлоя берет меня за руку и смотрит на кольцо с бриллиантом на моем пальце. Это именно то, что я хотела: не слишком большое, но с безупречным центральным камнем, который ловит весь свет и преломляет его, рассыпая на миллион крошечных радужных лучей.

— Черт возьми, Грейс! Вы, ребята, обручились? Поздравляю!

Она обнимает нас с Броуди. Затем то же самое делает Кэт, прыгая и визжа от радости, и все начинают смеяться и говорить одновременно.

И тут из кухни выходит Магда и кричит: — Ai!

Мы оборачиваемся и видим, как она указывает на кухню лопаткой, которую держит в руке. По-испански она спрашивает: — Вы, обезьяны, так и будете стоять там и шуметь, или пойдете есть? — И исчезает за углом.

Все еще смеясь, Кэт говорит: — Магда немного пугает, вы же знаете, да?

— Немного? — повторяет Кенджи, хватаясь за горло. — По сравнению с этой женщиной Годзилла – просто кролик. Что она нам прокричала?

— Думаю, она хочет, чтобы мы пошли есть, — предполагает Броуди.

Когда я поворачиваюсь к нему, вопросительно подняв бровь, он пожимает плечами.

— Я уже научился расшифровывать ее оскорбления.

— Ладно, ребята, — говорю я, — все во внутренний дворик, пока Магда не начала швыряться вещами.

Мы проходим через дом и выходим во внутренний дворик, залитый солнечным светом. Все весело болтают, Кенджи и Лондон держатся за руки. Хлоя нарядила Эбби в такой же сарафан, как у нее самой, – желтый, в крошечных маргаритках, – но еще на Эбби повязка с большим искусственным подсолнухом, который покачивается у нее над ухом. Сияющий Эй Джей идет рядом с Хлоей, положив руку ей на плечо.

Кенджи и Лондон устраиваются в шезлонгах у бассейна в тени белых зонтов и мгновенно завязывают оживленную беседу. Остальные собираются за длинным деревянным обеденным столом, за которым мы с Броуди едим, когда погода хорошая. Он тоже накрыт зонтами и стоит в той части патио, откуда пальмы не заслоняют вид на океан.

— Вы уже придумали, как будете праздновать свадьбу? — спрашивает Хлоя, забирая ребенка у Эй Джея, чтобы тот мог расслабиться.

Броуди, сидящий рядом со мной, обнимает меня за талию и улыбается.

— Не особо. Грейс не хочет пышной свадьбы, так что мы подумали о чем-нибудь скромном. Может, устроим все здесь, с вами. Я бы пригласил маму, брата и сестру, но в остальном, думаю, мы сделаем все по-домашнему.

Кивая, Эй Джей говорит: — Да, мы думаем о том же. Пусть будет скромная свадьба. Только для своих.

Мы все удивленно смотрим на него. За последние месяцы ни он, ни Хлоя ни разу не заговаривали на эту тему. Каждый раз, когда мы с Кэт спрашивали ее, она просто пожимала плечами и отвечала: «Мы не торопимся» или «Когда придет время, тогда и будет».

Стараясь не придавать этому значения, Кэт в шутку говорит: — Вам, ребята, надо сыграть двойную свадьбу!

Хлоя краснеет и целует Эбби в макушку. Она тихо произносит: — Было бы здорово, если бы мы успели до того, как у меня начнут расти живот и грудь.

Мы с Кэт переглядываемся, а потом смотрим на Хлою.

— Дорогая… ты беременна? — выдыхает Кэт.

Как будто мы и так не поняли по самодовольному виду Эй Джея. Хлоя кивает.

— Семь недель. Эй Джей уверен, что на этот раз будет мальчик.

— О, конечно, мальчик, — говорит Эй Джей. — Я знаю тело этой женщины лучше, чем свое собственное. Она носит моего сына. — Он обнимает ее за талию своей огромной рукой, прижимает к себе и страстно целует, а ребенок радостно визжит у нее на руках.

Все их поздравляют. Барни со смехом хлопает Эй Джея по спине. А потом я с ужасом думаю о том, как отреагирует Кэт, ведь последнее, что она нам сказала о своем лечении от бесплодия, – это то, что оно все еще продолжается, и больше она ничего не говорила. Она была пугающе скрытной, и я начала переживать, что случилось что-то ужасное.

Кажется, я была прав, потому что глаза Кэт наполняются слезами. Но почему Нико так улыбается? У него почти такое же самодовольное выражение лица, как у…

Меня словно мешком по голове ударили.

— Ты тоже беременна? — кричу я.

Кэт кивает и заливается слезами.

Нико обнимает ее, смеется и прижимает голову Кэт к своей шее.

— Мы не хотели ничего говорить, пока не прошло двенадцать недель, но да. Мы беременны. Оказалось, что ни у одного из нас не было проблем со здоровьем, просто мне нужно было носить более свободные трусы.

Кэт сжимает в кулаках его футболку и рыдает, уткнувшись ему в грудь.

— Ого, — говорит Броуди. — Похоже, нам с Грейс лучше тоже приступать к делу.

Я начинаю смеяться и не могу остановиться. Потом мы смеемся все вместе, пока Кенджи не кричит нам: — Что тут смешного, психопаты?

Из дома доносится одобрительное ворчание Магды.

— Идите сюда, мы вам расскажем! — зову я.

Кенджи собирается встать, но Лондон наклоняется к нему, кладет руку ему на плечо и что-то шепчет ему на ухо. От этого у Кенджи снова краснеет лицо. Он широко улыбается нам, машет рукой и снова устраивается в шезлонге.

— Через минуту!

Броуди впечатлен и говорит: — Это впервые, когда Кенджи кого-то слушается?

Восхищенно глядя на Лондон, Барни произносит: — Я бы не отказался получить от нее наставления.

— Она такая красивая, правда? — шепчу я.

Кэт вытирает лицо, шмыгает носом и шепчет: — Она великолепна. Какая кожа!

— О ком мы говорим? — спрашивает Эй Джей.

Стараясь не показывать, что я говорю о ней, на случай, если она обернется, я широко улыбаюсь Эй Джею и сквозь стиснутые зубы произношу: — О Лондон, девушке Кенджи. Она очень красивая азиатка с идеальной…

Эй Джей усмехается, а потом начинает хохотать, тряся своими широкими плечами.

— Почему ты смеешься? — смущенно спрашиваю я.

Он наклоняется над столом. Его голос звучит тихо: — Не хочу вас расстраивать, но Лондон – не девушка.

Барни, Кэт, Хлоя, Нико, Броуди и я молча переглядываемся. Никто не смеет отвести взгляд от нашего столика.

— Эй Джей, — шепчу я, — знаю, что ты ее не видишь, но она определенно девушка.

— Да неужели? — Он откидывается назад, снова обнимает Хлою за плечи и говорит: — Ладно. Скажи, какого размера у нее обувь.

Все выжидающе смотрят на меня.

— Почему это должна делать я?

— Потому что ты смотришь в нужную сторону! — шепчет Кэт. — Если мы развернемся, это будет слишком очевидно.

Но Броуди опережает меня и тихо говорит: — Ничего себе. Я и не знал, что в мире есть туфли на каблуках такого размера.

— Я же вам говорил, — торжествующе произносит Эй Джей.

Хлоя наклоняется к нему и заговорщически шепчет: — Вот это интуиция.

Эй Джей качает головой.

— Не-а. Пока вы, ребята, болтали в машине по дороге сюда, мы с Кенджи и Лондон на заднем сиденье мило беседовали о том, что лучше – восковая эпиляция или бритье – для удаления волос с яиц.

Я опускаю голову на руки, лежащие на столе, и заливаюсь таким хохотом, что едва могу дышать.

Переведя дух, я смотрю на улыбающиеся лица своих лучших друзей, людей, которые знают меня и с хорошей, и с плохой стороны, и испытываю такое глубокое чувство благодарности, что мне хочется беззвучно помолиться.

Я поднимаю глаза к небу, закрываю глаза и про себя произношу: Спасибо.

В лучших церквях нет ни витражей, ни статуй умерших святых, ни даже потолков и стен.

Чтобы обрести прощение, не нужно здание.

Чтобы получить благословение, не нужны облатки²⁵ и святая вода.

Чудеса повсюду. Нужно только присмотреться.

Конец 3 книги серии.

Впереди еще новелла.

Все последующие переводы книг Дж.Т. Гайсингер будут выходить на канале Elaine Books.

Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.

Ждем также ваших отзывов.