Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 12

— Господи! — закричал Джаспер и бросился к Рафу.

Я в шоке застыла в дверях. Джаспер упал на колени и перевернул Рафа.

— Проснись! Проснись! — настойчиво просил он, грубо встряхивая брата, затем отвёл руку назад и ударил его по лицу.

Боже мой! У меня заболело в груди. Я не могла дышать. Раф умер? Его брат издевался над ним? Тело Рафа дёрнулось, и он открыл глаза. Я быстро отступила, спрятавшись за дверью.

— Что случилось? — услышала я его голос, а затем бормотание Джаспера в ответ, но больше ничего не расслышала, потому что быстро спускалась на цыпочках по лестнице, настолько потрясённая, что мне пришлось держаться за стену, чтобы не споткнуться.

Вернувшись в кафе, я не могла решить, что делать. Уйти? Позвонить в полицию? Или в социальную службу? Или остаться и посмотреть, что будет дальше?

— Привет, Лия!

О, Господи! Наверное, это были последние люди на земле, с которыми я бы хотела разговаривать: Алисия и Джорджия.

— Привет, — ответила я без особого энтузиазма.

— Что ты здесь делаешь? Я думала, ты уже купила себе Apple Mac, богачка.

— Не твоё дело, — отрезала я.

— Пришла купить себе парня? — насмешливо спросила Джорджия.

— Отвали, Джорджия, — огрызнулась я.

— Потому что только так на тебя кто-нибудь посмотрит. Если ты заплатишь им кучу денег. И даже тогда они захотят надеть пакет на твою уродливую рожу.

У меня был выбор, правда. Я могла проигнорировать её или…

— Ах ты сука!

— Шалава!

— Тупая корова!

— Уродина!

Я почувствовала, как кто-то дотронулся до моей руки.

— Эмм… Лия, Джаспер сказал, что ты хотела поговорить со мной.

Раф стоял рядом со мной. Он был бледен, и на его лице, прямо рядом с почти исчезнувшим синяком под глазом, виднелось красное пятно. Но он выглядел непринуждённо стильно — как всегда. Я не знала никого другого, на ком бы так хорошо сидела футболка.

Я бросила последний яростный взгляд на Джорджию и со всем достоинством, на какое была способна, ответила:

— О да, привет, Раф. Я просто хотела перекинуться парой слов… кое о чём. О реферате по науке. Знаешь, о тех экспериментах, которые мы должны были делать вместе.

— О, да, точно, — ответил он, выглядя немного озадаченным, что было вполне понятно, потому что я только что выдумала этот реферат.

Джорджия тоже выглядела сбитой с толку — к сожалению, она состояла в нашей подгруппе по науке.

— Можем ли мы поговорить в более уединённом месте? — поспешно предложила я.

Алисия и Джорджия разразились фырканьем и хихиканьем.

Раф проигнорировал их, продолжая смотреть на меня:

— Да, конечно, Лия, мне бы не помешала помощь с этими экспериментами. Пойдём в кабинет, — и быстро направился к задней двери.

Я не удержалась от торжествующего взгляда на девчонок, когда последовала за ним. Теперь никто из них не притворялся, что просматривал «Фейсбук». У некоторых были даже рты приоткрыты. Джаспер полез в холодильник за своей спиной.

— Чего хотите, детки? — спросил он. — Колы? Лимонада?

— Колу, пожалуйста, — попросила я, и Джаспер протянул мне банку.

После короткой паузы Раф взял себе «Спрайт» и повёл меня наверх.

— Извини, здесь небольшой беспорядок, — толкнув дверь кабинета, сказал он.

Оглядев комнату, я обнаружила несколько вещей, которые не заметила ранее. В дальнем углу стоял расшатанный комод с облупившейся кремовой краской и царапинами. Он выглядел так, будто его вытащили с помойки. Здесь были микроволновая печь, тостер и чайник, тарелка и вилка, полотенце, сложенное на спинке стула, стопка книг у стены.

Постельное бельё на матрасе было смято. Но теперь пуховое одеяло было ровно заправлено, а на нём лежали пара выцветших красных подушек — в несколько бессмысленной попытке выдать его за диван, а не мерзкий старый матрас.

Раф стоял в центре комнаты, сжимая в руках свою банку. Я заметила немного зубной пасты на его лице. По сравнению с ним любой другой парень выглядел бы придурком, пускающим слюни. На Рафе это смотрелось просто невероятно мило и, если подумать о том, как близко оно было к его губам, очень аппетитно. Он указал на матрас:

— Это всё, на чём можно сидеть. Надеюсь, подойдёт. Или можешь взять стул.

На офисном стуле было неприятное коричневое пятно. Я опустилась на матрас, прислонившись спиной к стене.

— Всё в порядке, — улыбнулась я. — Очень удобно.

— Ага, — хмыкнул он. — Прости.

Последовало молчание, которое затянулось, пожалуй, слишком надолго. Стало неловко.

— Извини, Раф, — нарушила я тишину, — я не хотела тебя беспокоить. Просто подумала, что могла бы зайти к тебе, убедиться… Ну, что ты не обижаешься на меня по поводу того дня.

Он сел не совсем рядом со мной, но достаточно близко.

— Всё в порядке, — заверил он. — Возможно, я показался немного… немного грубым. Прости.

Да! Очень обнадёживающе! Я украдкой осмотрела комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы объяснить почти коматозное состояние Рафа ранее. Нигде не было пустых бутылок или таблеток. Я принюхалась. Пахло хлоркой и сыростью — ни малейшего намёка на травку.

Не то чтобы я действительно думала, что Раф был из тех парней, которые увлекаются выпивкой или наркотиками. Это было бы слишком обыденно и скучно. Нет, скорее он восстанавливался после ночной пробежки с волками (кстати, где бы тусовались оборотни на севере Лондона? В Хампстедской пустоши? Или они слонялись бы возле мусорных баков, как городские лисы?), или ему просто не хватало человеческой крови для насыщения. Я поёжилась и незаметно тряхнула волосами в его сторону, чтобы он смог уловить мой неотразимо съедобный аромат.

— Ты… в порядке, Раф? — спросила я с невероятной и непривычной тактичностью.

В этот момент он смотрел прямо на меня, оценивая своими пронзительными серыми глазами, и казалось, будто видел меня насквозь.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Раф.

— Я просто подумала… просто волновалась за тебя.

Усмехнувшись, он едва не рассмеялся:

— Ты только что выиграла миллионы фунтов в лотерею и беспокоишься обо мне? — В его голосе сквозило недоверие.

— Я видела тот синяк… И тебя не было в школе всю неделю. Я переживала. Что в этом плохого?

— Ничего, — ответил он. — Это мило с твоей стороны. Ты очень хороший человек.

Я покраснела, я знала это.

— О, мм, спасибо, — пролепетала я и открыла свою банку.

Раф открыл свою. Мы оба сделали по глотку. Повисла неловкая пауза.

— Я просто подумал, знаешь, что было бы лучше, если бы мы не были друзьями, — выпалил он на одном дыхании.

— Ты подумал? Почему?!

— Эмм… ну… у меня всегда всё получается не так, когда я пытаюсь что-то объяснить… О, Боже, — простонал он и одарил меня милой, кривой улыбкой. — Прости, Лия. Это сложно, и я не умею подбирать слова. Твоя жизнь резко изменилась за одну ночь, и я, наверное, просто подумал, что ты не…

Его голос затих. Он попытался снова:

— Просто ты… Все эти девчонки так пялились, и я подумал… Господи, что я несу? Не знаю. Лучше расскажи о себе. Каково это — выиграть столько денег?

За последние недели так много человек спрашивали меня об этом, но Раф стал первым, кому я смогла ответить по-настоящему честно. Все остальные либо записывали каждое моё слово, были взволнованы, чего-то хотели или давали советы, либо читали нотации или рассказывали мне о своих чувствах и проблемах, связанных с моими деньгами.

— Это странно и необычно, — призналась я. — Я больше не понимаю, кто я такая. Я больше не Лия Латимер, а просто «Та самая лотерейщица», понимаешь? Ну, то есть, это здорово, конечно, это удивительно, весело и всё такое, но я чувствую, как всё в моей жизни меняется, и я теряюсь во всём этом.

— Всё вокруг тебя меняется, вот так, — добавил Раф, щёлкнув пальцами, — и ты не знаешь, изменилась ли сама.

— Менеджер банка предложил мне поехать на семинар для состоятельной молодёжи. Он называется «Интеграция богатства». Типа чтобы понять, что это такое и как с этим справляться.

— Похоже на хорошую идею, — сделав глоток «Спрайта», сказал Раф.

— Я тоже так думала… но теперь сомневаюсь. А что, если они все избалованные и высокомерные, и я снова не впишусь?

— Всё будет хорошо, — заверил он. — Ты будешь среди своих.

Разговор внезапно оборвался. Мы одновременно сделали по большому глотку наших напитков.

— Лия, ты ведь никому не расскажешь, что я здесь живу, правда? — спросил Раф. — Просто боюсь, это незаконно. Тут же вроде как офис, и меня могут выселить.

Он жил здесь? Неужели он и правда обитал в этой дыре? А как же тот огромный дом на Мельбурн-авеню?

— Эм, конечно, не скажу, — пообещала я.

Видимо, Раф заметил моё замешательство, потому что добавил:

— Просто это очень удобно, знаешь, когда у меня смены допоздна. Мне действительно нужно это пространство… и тишина. Я собираюсь сделать его уютнее, может, покрашу стены или что-то такое.

— Да, но разве ты не мог… а как же… твоя семья? Разве ты не живёшь с ними?

— Мне здесь лучше. Это максимум, что я смог сделать. Вот почему я отсутствовал на прошлой неделе: мне нужно было здесь всё обставить.

Я огляделась. Где-то здесь должны быть раковина и туалет, но был ли душ? А эти микроволновка и чайник, видимо, заменили ему кухню.

Похоже, он очень сильно хотел переехать сюда и жить независимо, подумала я, сбежать из того большого дома, куда, как я видела, он направлялся. Если так подумать, на фоне блестящих машин и свежевыкрашенных особняков соседей, его дом казался немного мрачным и зловещим.

Возможно, Раф и правда был оборотнем. Или вампиром. Или просто у него были ужасные, жестокие, пренебрегающие родители, а также деспотичный брат.

— Раф… а ты… у тебя всё хорошо?

Его улыбка стала шире и увереннее.

— Всё налаживается. У меня никогда раньше не было личного пространства. Честно говоря, это потрясающе. Тебе никогда не хотелось просто уединиться и побыть в тишине?

Это был намёк? Я сомневалась, но мы сидели довольно близко друг к другу на продавленном матрасе, и он улыбался более расслабленно, чем когда-либо… Я могла разглядеть тонкие волоски на его руке.

А вдруг Раф был таким же, как я? Он тоже мечтал стать взрослым — скажем, лет двадцати трёх — и независимым, управлять своей жизнью, но не ждал, пока на него свалятся восемь миллионов фунтов; он просто взялся за дело и добивался всего сам.

— О-о, — протянула я. — Круто! Рада за тебя. Это именно то, чего я хочу, о чём думаю, и то, что собираюсь сделать. У меня будет своё собственное жильё… — заявила я и тут же осеклась, сравнив пентхаус своей мечты с этой пустой комнатой и решив, что мне лучше немедленно заткнуться, пока я не ляпнула что-нибудь, что он воспринял бы как оскорбление.

— Уверен, ты найдёшь себе местечко по душе, — ухмыльнулся Раф. — Ты купишь квартиру? Или большой дом для всей семьи, где у тебя будет своя личная комната?

Что это было? Какое-то новое «ангельское послание»? Раф казался очень одержимым семейным единством, но только при условии, что это была моя семья, а не его загадочно ужасная.

— Квартиру… наверное… — запинаясь, ответила я. — Это немного сложно. Я не знаю, как сказать родителям, что не хочу жить с ними. А менеджер банка предупредил, что мне вообще не стоит самостоятельно искать жильё, потому что они узнают о моём выигрыше и взвинтят цены.

«Какая же ты дурочка, Лия, — промелькнуло в моей голове. — Только начало что-то налаживаться, и тут же надо ляпнуть о себе и своих деньгах». С другой стороны, о чём ещё мне было говорить? Мои деньги поглотили меня. Я сама стала этими деньгами.

— Я мог бы помочь, если хочешь, — предложил Раф, а затем отвёл взгляд, словно смутился и переступил какую-то невидимую черту.

— Правда мог бы? Как?

— Ну, я мог бы поговорить с риелторами. Узнать информацию о подходящих вариантах. Может быть, даже посмотреть некоторые из них. А потом мы могли бы посмотреть их вместе, и никто бы не догадался, что это ты, потому что подумали бы, что мы вместе… хммм… не то чтобы я на что-то намекал…

— Ты бы искал квартиры для меня? — поспешно спросила я. — Это было бы здорово. Если хочешь, я могла бы… оплатить твоё потраченное время…

— Ты не обязана платить мне, — отрезал он.

«О Боже, я снова сморозила глупость».

— Ой, прости, — извинилась я, — я не знала, что ты мусульманин. Но разве это не нормально, если я заплачу тебе за услугу; ну, то есть, это же не подарок. Может, тебе стоит спросить у имама?

— Эмм… о чём ты говоришь? Я не мусульманин.

«Боже, как неловко».

— Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.

Иногда разговор с Рафом напоминал беседу с инопланетянином. Он словно обдумывал каждое сказанное слово, пытаясь его понять… сдавался, пожимал плечами…

— Не понимаю, что… Я никогда не был мусульманином. Раньше был католиком, а теперь я — никто.

Мне показалось, что такие слова мог бы сказать падший ангел. Ангелы ведь были католиками, разве нет? Или это были святые? Я пожалела, что не уделила изучению религии больше внимания.

— Просто моя подруга Шаз… Ой, ладно, неважно. Почему я не могу тебе заплатить? То есть… Глупо получается, что у меня есть куча денег, а ты не хочешь взять ни копейки. Ты мог бы немного облагородить это место.

Он улыбнулся, и я поняла, насколько редкой и драгоценной была эта улыбка.

— Честно говоря, Лия, мне бы не помешали деньги, но ты не обязана мне платить. Я действительно хочу тебе помочь.

Я протянула руку и коснулась его лица, уголка глаза, всё ещё жёлтого и припухлого:

— Что случилось?

— Это? Ох… мой глаз… Просто нелепая случайность.

Я не поверила ни единому слову.

— Брось, Раф, тебя кто-то ударил. Кто это был? Джек?

— Твой парень?

— Джек мне не парень, — прорычала я.

— О, — удивился он. И снова появилась та улыбка. — О. Я так и думал.

Каким-то образом мы придвинулись ближе друг к другу на матрасе. Каким-то образом моя рука коснулась его рубашки. Каким-то образом наши взгляды встретились. Я чувствовала его дыхание на своей коже. Обняла его за плечи и подняла своё лицо, сокращая расстояние между нами…

И поцелуй с Рафом оказался таким же сладким, странным и особенным, как я и представляла.