Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 8

— Общеизвестный факт, — заявила Шазия, выпучив серьёзные карие глаза, — что выигрыш в лотерею разрушает жизнь.

— О, да, точно, большое тебе спасибо, — ответила я, намазывая маслом тосты (из папиного лучшего батона), пока она брала яблоко из вазы с фруктами.

Шаз приехала на удивление рано, чтобы пойти со мной в школу, так рано, что я ещё не успела позавтракать. Естественно, она чувствовала себя как дома.

— Не смотри на меня так, — попросила подруга. — Я видела это по Пятому каналу. Документальный фильм. Одна девушка рассказывала, как её обокрали все эти парни. Она покупала им машины, наркотики — всё, что угодно. Потом другая женщина сказала, что это разрушило её семью. Все спорили из-за денег, утверждая, что это несправедливо, потому что она помогла одному ребёнку больше, чем другому. — Она покачала головой. — Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, Лия.

— С Лией этого не произойдёт, — заверила Наташа.

— Эта девушка говорила, что рассталась со своим парнем через полгода после выигрыша, потому что он не мог с этим справиться, а она не могла доверять никому другому, потому что всегда думала, что они охотятся за её деньгами. В итоге, в свои тридцать пять она всё ещё была одинока и очень переживала из-за этого.

— Тряпка! — выпалила я. — В чём была её проблема? Могла бы просто встречаться с ними на своих условиях, жить отдельно, заниматься своими делами, не заморачиваясь, доверяет она им или нет. Могла бы сейчас отрываться по полной в свои тридцать пять.

Мне нравилось говорить подобные вещи Шазии. Её это всегда шокировало.

— Лия! — воскликнула она. — Это невежливо по отношению к чувствам других.

— Ну, Шаз, на днях ты была единственной, кто выступал за браки по расчёту. Разве это само воплощение романтики?

— Иногда бывает, — слегка покраснев, проговорила она. — Моя тётя рассказывала, что, когда она встретила своего жениха, никогда не испытывала ничего подобного…

Наташа замахала руками, заставив её замолчать:

— Шаз! Шаз! У Лии самой тут роман!

— Что?! — в голосе Шазии было гораздо больше удивления, чем следовало бы. Как-никак, у меня уже было три парня до этого.

В девятом классе я дважды сходила на свидание с Маркусом Ричардсоном, потом он начал распускать руки, и я его бросила.

В десятом классе я целый месяц встречалась с Адамом Норрисом, и поначалу всё шло довольно хорошо: мы ходили в кино и держались за руки, и я очень надеялась, что наши отношения станут серьёзнее. Но потом я поехала во Францию на летние каникулы и целовалась с одним парнем по имени Тьерри (с языком и ощупыванием верхней части тела), так что я почувствовала, что должна во всём признаться Адаму, который очень расстроился и бросил меня. И как раз в тот момент, когда мы подумали о том, чтобы снова сойтись, его мама нашла работу в Москве, и они все переехали туда.

У нас не получалось по-настоящему наладить отношения через «Фейсбук», поэтому спустя какое-то время я удалила его из друзей.

Наташа намазала нутеллу на тост и выдала:

— Это Раф Форрест. Ты его знаешь, тот загадочный. Все девочки в десятом классе думают, что он вампир или ангел, или что-то в этом роде.

— Глупости! — возразила Шаз, выбрасывая огрызок яблока в мусорное ведро. — Он такой же обычный парень, как и все остальные.

Пожалуй, она была единственной из всех знакомых мне девочек, кого не увлекало паранормальное. Она мечтала стать инженером и утверждала, что её увлечение наукой исключало какую-либо тягу к сверхъестественному. Странно, правда? Фелиция Мюррей хотела стать ветеринаром, но при этом пересмотрела все части «Сумерек» энное количество раз.

— Он чуть не поцеловал Лию, — поведала Наташа.

Я шикнула на неё. Мама могла войти в комнату в любой момент. Меньше всего мне хотелось, чтобы она узнала о моей личной жизни.

— Он позаботился о ней. Она потеряла сознание, когда узнала о выигрыше в лотерею.

— Ты упала в обморок?! — испуганно переспросила Шаз. Я знала, что она считала меня полной размазнёй, ведь сама бы не упала в обморок, даже если бы школа рухнула.

— У меня просто немного закружилась голова, — оправдалась я. — В том кафе было очень душно. В любом случае, Раф проявил себя как настоящий джентльмен и заботливо проводил меня домой.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Шаз, и глаза её заблестели. — Вот видишь, я же говорила! Мужчины только почуют запах этих денег, тут же начнут увиваться вокруг тебя. Я бы не стала доверять ему, Лия. Ему нравишься не ты, а мысль о твоих миллионах.

— Он не такой! — возразила я возмущённо, но тут Наташа взглянула на часы и завизжала от испуга, и нам пришлось мчаться вниз по склону до самой школы.

Мы едва успели подбежать к воротам, когда они уже закрывались, и промчались сквозь них, тяжело дыша и хихикая, когда они с лязгом захлопнулись за нами.

В нашей школе и раньше случались скандалы и появлялись знаменитости. Например, Лорен Андерсон забеременела в девятом классе, а Джейсона Фернандеса отстранили от занятий за то, что он взорвал петарду на игровой площадке. Лили Маршалл-Фишер прошла первые прослушивания в «Британия ищет таланты» (она пела народные песни, а её дедушка играл на аккордеоне), а Томми Кристи прошёл пробы в молодёжную команду «Арсенала»[41].

Но никто и никогда не привлекал к себе столько внимания, как я.

Весь день за мной следовала плотная толпа. Куда бы я ни пошла, все улыбались мне, визжали, громко здоровались: «Привет, Лия!», доставали свои мобильные и фотографировали меня. Я чувствовала себя королевой Елизаветой или даже Шерил Коул[42].

На перемене я провела в классе свою собственную мини-пресс-конференцию, на которой выражалась гораздо откровеннее, чем днём ранее: «Нет, я не собираюсь сваливать в какую-то частную школу», «Да, конечно, я брошу школу, как только смогу это сделать по закону», «Да, на моём банковском счёте действительно было более восьми миллионов фунтов стерлингов», «Да, я уже кое-что потратила». «В «Харви Николс», если быть точной».

Они расспрашивали Джека:

— Ты правда купил ей билет? Ты не возражаешь? Она собирается поделиться с тобой деньгами?

Я затаила дыхание. Он пожал своими большими мускулистыми плечами:

— Нет. Я действительно щедрый друг. А Лия собирается купить мне мотоцикл.

Затем внимание снова перешло ко мне. И Джеку, конечно же, не светило оказаться в центре внимания.

— Да, давайте сходим за покупками после уроков. Да, может прийти любой. Чем больше людей, тем веселее! Расскажите всем! Да, здорово, пойдём в «ТопШоп»[43]. Да, я всем рада. Ура! Ура! Да.

— Лия, ты не могла бы присесть, пожалуйста? — попросила мисс Тёрнер, которая нас учила религиоведению. — То, что тебе повезло на этой неделе, не означает, что удача будет сопутствовать тебе вечно.

Келли Андерсон подняла руку.

— Мисс Тёрнер! Как вы думаете, выигрыш Лии в джекпот — это дар Божий? Или судьба? Или просто случайность?

— Понятия не имею, — ответила преподаватель, — что делает меня кем, Келли?

Келли выглядела озадаченной.

— Буддисткой, мисс?

— Я агностик[44], Келли. Давайте все сейчас попробуем успокоиться.

В обед мы избежали толпы и нашли тихое местечко возле теннисных кортов. Только я, Шаз и Джек. Было облегчением оказаться вдали от всех этих взглядов и голосов.

Растянувшись на траве, я вглядывалась в небо и представляла свои деньги в виде огромной колонны из двадцатифунтовых банкнот, достающей до самых облаков; гор обуви, сумок, одежды и косметики; куч книг, дисков, ноутбуков, плееров и… и… всякой всячины. Всё, что я хотела. Подарки для всех, кого я знала. Каждую неделю что-то новое. Это было ослепительно. Это было восхитительно. Мне понадобился бы огромный дом, чтобы разместить в нём всё, что я собиралась купить. Потребовалась бы гардеробная… личный туалетный столик…

Я могла позволить себе всё, что захочу. Могла обустроить свою жизнь так, как мне вздумается. Я бы стала похожа на героиню глянцевого журнала, демонстрирующую все особенные моменты своей жизни через предметы: уникальные фотографии, одежду и мебель, напоминавшие им о праздниках, приключениях и людях. Чтобы позволить себе такие вещи, нужны были деньги. А без них казалось, что ты не совсем настоящий.

В лучах солнца было тепло, меня клонило в сон, и мысли витали где-то далеко. До меня доносились приглушённые голоса Шаз и Джека. Я всегда радовалась тому, что они ладили друг с другом, учитывая, что Шаз была серьёзной и рассудительной, носила хиджаб и всё такое, а Джек вообще ничего не воспринимал всерьёз. Я была связующим звеном и, очевидно, хорошо справлялась, потому что без меня они, по-моему, никогда бы не заговорили друг с другом.

— Знаешь, — говорила Шаз, — он мог бы быть…

— Предоставь это мне, — перебил Джек. — Я увижусь с ним.

Я открыла глаза.

— О чём вы говорите? — поинтересовалась я.

— Да ни о чём, — лениво ответил Джек.

— Лия, с тобой всё в порядке? — спросила Шаз. — Ты выглядишь немного не в себе.

Я выпрямилась, встряхнула кудрями, чтобы убедиться, что в них не застряла трава, и ответила:

— Кто, я? Со мной всё в порядке. Просто прекрасно. Никогда не чувствовала себя лучше.

Последним уроком на сегодня была наука. Я распылила немного «Импульса»[45] и намазала губы вазелином, нанесла мамину тушь для удлинения ресниц. Расстегнула две пуговицы на своей шёлковой кремовой блузке (из магазина при хосписе, за три фунта). Слава богу, у нас не было школьной формы. Я была готова. Где там мой напарник по лабораторной работе?

Я взглянула на Рафа, присаживаясь на свой стул рядом. Кокетливо захлопала ресницами, но он отвёл взгляд, сморщил нос. У меня свело живот. За весь день никто не отводил от меня взгляда. Его руки были сжаты в кулаки, побелевшие костяшки пальцев выделялись на фоне тёмного дерева лабораторных столов. Он совершенно точно игнорировал меня. Боже мой! Что случилось?

Мистер Пью стал первым учителем, поздравившим меня с выигрышем в тот день.

— Изумительно! Удивительно! Фантастика! — воскликнул он. — Надеюсь, твой учитель математики рассчитает для тебя вероятность… Что ж, Лия, небо — твой предел. Как ты собираешься распорядиться своими деньгами?

— Ммм… Не знаю, — неуверенно ответила я.

Мистер Пью стукнул кулаком по столу.

— Научные исследования! — прогремел он. — Жажда нового! Бесконечные возможности! С этими деньгами, Лия, ты могла бы по-настоящему изменить мир! Найти лекарства от страшных болезней! Открыть источники энергии, которые замедлили бы глобальное потепление!

О, Господи.

— Конечно, мистер Пью, но я не очень сильна в науке, — заметила я, хотя совсем недавно он сам так говорил.

— Не беда, не беда, это не важно, — просиял учитель, что, конечно, не соответствовало тому впечатлению, которое он произвёл на последнем родительском собрании. — Ты можешь спонсировать исследования, Лия. Знаешь, как трудно учёным получить финансовую поддержку? Ты должна разобраться в этом… После урока я дам тебе несколько веб-сайтов для изучения.

Весь класс затрясся от смеха. Только Раф оставался неподвижным, сидя на своём месте, словно статуя. Я взглянула на него украдкой. Его голова была отвёрнута, будто мой вид вызывал у него крайнее отвращение.

Что, чёрт возьми, с ним случилось? Он почти поцеловал меня… возможно, даже следил за мной — иначе откуда он знал мой адрес? Я была уверена, что нравлюсь ему. Что произошло между тем моментом и настоящим? Что я сделала не так?

Ничего. Я не сделала ничего плохого. Странно. Если он собрался изображать из себя Эдварда Каллена, то пусть идёт лесом. Глупый вампир-сталкер. Шаз была права: он охотился за моими деньгами… а теперь понял, что ничего не получит.

Я не могла понять, как он пришёл к такому выводу, но это не имело значения, потому что он был прав. Очевидно. В любом случае, из парней с паранормальными способностями выходили довольно скверные бойфренды, потому что они были слишком зациклены на своих проблемах. К тому же, они могли пожелать твоей крови.

Я убедилась, что все мои вещи лежали в сумке, чтобы я могла выскочить со своего места, как только закончится урок.

Я встала, как только прозвенел звонок, отодвинула стул и отправила сообщение Шаз, чтобы она встретила меня у входа. Шаз и Джек были в первой подгруппе и занимались тройной наукой[46], так что я могла продолжить свои безуспешные попытки добиться ответа от Рафа вдали от пристальных взглядов моих критически настроенных друзей.

Я не осмеливалась взглянуть на него, пока не добралась до двери класса. Только тогда я позволила себе быстро оглянуться — беглый взгляд, охватывающий весь класс. Он продолжал сидеть за нашей партой, уставившись в пустоту и даже не пытаясь убрать учебники в сумку.

И тут он откинул волосы со лба, и я увидела это: огромный сине-фиолетовый синяк вокруг опухшего левого глаза Рафа.