Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 18

Лицо Донны, обильно покрытое пеной, будто она собиралась побриться по старинке, занимало всю первую полосу «Воскресного зеркала».

— Это возмутительно! — воскликнула мама. — Они сфабриковали это с помощью взбитых сливок. Нам следует позвонить в Комиссию по рассмотрению жалоб на прессу.

— Прошу, не надо, — взмолилась я, торопливо просматривая эксклюзивный материал «Зеркала», занимавший страницы с первой по третью.

Всё оказалось не так ужасно, как я опасалась. Конечно, она грозила подать на меня в суд за половину выигрыша: «Мой Джек имеет право на свою долю» — и обвиняла меня в попытке откупиться от него смертельно опасным байком: «Он сразу же отправится обратно в гараж, а если у Лии осталась хоть капля совести, она передаст Джеку наличные». И, разумеется, они устроили из того куска торта настоящую сенсацию, но не больше.

— Ладно, всё не так уж страшно, — заметила мама, заглядывая через моё плечо. — Любой, у кого есть хоть капля мозгов, поймёт, что эту фотографию подделали. Донна выглядит полной дурой. И мне кажется, она немного смягчила тон, потому что надеется, что ты предложишь Джеку сделку.

— Хочешь сказать, она не пойдёт к своему адвокату?

— Надеюсь, что нет. В любом случае, посмотри на нас — мы её полностью затмили.

Я открыла «Воскресную почту»[68]. Взглянула на себя, милую и раскаивающуюся, на сияющее лицо Риты (она звонила вчера вечером, не в силах вымолвить ни слова от радости и благодарности), на маленького Алфи и его заплаканную маму.

— У них появилась любимица, — сообщила мама, переходя к странице с отзывами. — Пишут, что, возможно, в шестнадцать лет слишком рано играть в лотерею, но у Лии щедрое сердце, хотя она и немного импульсивна.

Я проверила свой телефон в двадцатый раз за это утро — ни словечка от Джека, и от Шаз ничего. Во всём мире у меня не осталось друзей.

В дверь постучали. Я влетела на кухню и закричала:

— Не открывай! Я больше не буду разговаривать с журналистами!

Наташа, стоявшая у окна, обернулась:

— Это не журналисты. Боже мой, Лия, это он! Это Раф! Чего он хочет? Почему он здесь?

— Давай выясним?

Но мама добралась до входной двери первой. Я услышала, как она расспрашивала Рафа. Я попыталась мягко отодвинуть её в сторону, но она не поддалась.

— Э-э-э… Спасибо, мам, но Раф пришёл ко мне. Мы дадим знать, если ты понадобишься, — максимально вежливо произнесла я.

Мама проигнорировала мои слова и обратилась к Рафу:

— Так ты тот парень, который собирается работать в пекарне?

— Да, только по утрам, — опустив взгляд на свои кроссовки, ответил он.

— А мой муж сказал, что ты ещё работаешь и у своего брата по ночам?

— Да, это так, — ответила я за него и предприняла ещё одну попытку. — Э-э, мам, вообще-то он пришёл ко мне, да, Раф?

Тот вежливо кивнул.

— Неважно, — отрезала мама, — меня беспокоит то, что он взвалил на себя слишком много. В таком юном возрасте уже две подработки! Когда ты успеваешь делать уроки?

— Эм… в кафе… Это ведь не такая работа, которая требует больших усилий.

— Хм, — протянула мама. — Я не совсем уверена, что Бену стоило брать тебя на работу. «Это слишком много для одного парня», — подумала я, когда он рассказал мне об этом. Целых две подработки?! А что об этом думают твои родители? Когда ты спишь?

Как же остановить этот поток неуместных вопросов?

— Всё нормально, — пожал плечами Раф. — Честное слово, миссис Латимер.

— Что ж, здорово, — вмешалась я. — Пойдём, Раф, мы опаздываем.

— Куда? — уточнила мама, но я уже натянула свои поддельные угги (мне срочно захотелось заменить их на настоящие), схватила свою новую лакированную сумку и протиснулась мимо неё.

— Туда, куда мы идём, — ответила я. — Пока, Пола! До скорого!

— Не называй меня Полой! — крикнула она мне вслед.

На полпути к Бродвею я остановилась. Я не хотела возвращаться на место своего «преступления». К тому же, там мы рисковали наткнуться на Джека или на его маму…

— Куда пойдём? — спросила я.

Раф выглядел немного озадаченным:

— А куда мы опаздывали?

— Мы никуда не опаздывали.

— Ты сказала: «Мы опаздываем».

— Да, но только для того, чтобы Пола отстала.

— Кто такая Пола?

— Пола — это моя мама.

— В газетах её называли Сарой, — заметил он. Затем прочистил горло и добавил: — Я кое-что узнал из утренних газет и подумал, что ты замечательная.

— Правда?

— Ты такая уверенная в себе и добрая, делаешь, что хочешь, и тебе всё равно, что думают другие…

Каким-то образом моя рука оказалась в его руке. Каким-то образом я оказалась рядом с ним. Он наклонил голову, наши взгляды встретились, и мы снова поцеловались — прямо посреди улицы — и целовались, и целовались, и…

— Снимите номер! — выкрикнул кто-то, и я обернулась.

Проклятье. Это была стерва Алисия.

Раф, казалось, её не услышал. Он просто смотрел на меня сверху вниз, и его серьёзное лицо озарилось одной из тех редких улыбок.

— Я нашёл для тебя пару квартир, — сообщил он. — Можем поехать посмотреть, если хочешь. Одна находится в Хампстеде, а другая — в Белсайз-парке[69].

— О да, с удовольствием, — отозвалась я, достала телефон и вызвала такси.

Машина прибыла секунд через пять. За рулём был Осман, мой постоянный водитель, седой и, как обычно, угрюмый.

— Реза держит меня на постоянной готовности для лотерейщицы, — пожаловался он, — хотя и просил предупредить вас, что в наших машинах сорить деньгами не стоит. Лотерея или нет — всему есть предел. Куда едем?

Раф дал ему адрес в Хампстеде и повернулся ко мне:

— У них там сегодня день открытых дверей. Квартиры недавно отремонтированы, и они просто огромные. Я подумал, что ты, возможно, захочешь пойти, просто взглянуть. Может, это натолкнёт тебя на некоторые идеи.

— Хм, — ухмыльнулся Осман. — Надеюсь, это не натолкнёт вас на слишком много идей. Реза очень доволен вашим счётом, мисс Лия, правда, очень доволен. Мы не хотим, чтобы вы переезжали в Хампстед.

— Я просто смотрю. Для инвестиции, — ответила я. — Вообще-то, это личный разговор, Осман.

Честное слово! В конце концов, чьи это были деньги?

Удивительно, как много людей были заинтересованы в просмотре квартиры стоимостью в два миллиона фунтов стерлингов воскресным утром. На новой блестящей кухне было полно народу, все сновали туда-сюда, испытывали измельчитель пищевых отходов, изучали встроенную кофемашину. Складывалось впечатление, что большинство из них не смогли бы выписать чек на такую сумму. В отличие от меня.

Агент по недвижимости открыл кран.

— Кипяток круглые сутки, — заявил он. — Вам больше никогда не придётся пользоваться чайником. И это очень экологично. Смотрите, с помощью этих кнопок вы можете управлять аудиосистемой по всей квартире.

— Боже мой, это невероятно! — удивилась я, но Раф уже отошёл. Я нашла его на балконе, он любовался зелёной листвой Хампстедской пустоши.

— Прости, — сказал он. — Я не люблю толпу.

— Ты в порядке?

Раф выглядел бледным и усталым.

— Теперь да, — улыбнулся он. — Тебе нравится квартира? Для меня она слишком идеальна.

— Слишком идеальна?

Мне нравилась вся эта блестящая, свежая и новая обстановка.

— К этому уже нечего добавить. Я бы хотел найти какую-нибудь старую развалюху и привести её в порядок. Превратить в настоящий дом. Переехать в место, подобное этому, — слишком просто. Чувствуешь себя так, будто живёшь в отеле. — Он поёжился.

— Тебе не холодно? — спросила я, подходя ближе.

— Немного, наверное.

Я решила его обнять, но в этот момент распахнулась дверь, и риелтор прервал нас:

— А здесь у нас терраса на крыше, которая тянется вдоль всей стены здания, со встроенным грилем и фантастическим видом — я уверен, вы все согласитесь — на Хампстедскую пустошь.

Я умирала от желания увидеть мангал для барбекю, но Раф сказал:

— Может, пойдём?

— Да, конечно, — согласилась я. — Не думаю, что это стоит своих денег, да?

— Ну, может, и стоит, — ответил он, — но ты потратишь кучу денег на гаджеты, которые рано или поздно выходят из строя. То есть, кому вообще нужна встроенная аудиосистема?

На улице он бросил взгляд на мои ботинки:

— Ты не против прогуляться? Не пойти ли нам на пустошь? Я хочу уйти подальше от всех этих людей.

— На пустоши обычно очень людно, — заметила я, но он покачал головой.

— Есть и укромные места, где бывает не так много людей. Главное — держаться подальше от того холма, где запускают воздушных змеев.

Я кивнула, соглашаясь. Парламентский холм был одним из моих любимых мест с раннего детства. Мне нравилось разглядывать достопримечательности на горизонте: телевизионную башню, Канэри-Уорф[70], а в ясный день — Лондонский глаз[71]. Дедушка водил меня туда запускать воздушного змея.

— Думаю, эти ботинки подойдут, — решила я, — а если они запачкаются, то всегда можно купить новые.

И тут я моргнула, а Раф исчез. Куда, чёрт возьми, он подевался? Я оглянулась по сторонам — его нигде не было видно. А ведь он стоял прямо рядом со мной… Или нет?

— Вот, — проговорил он, появившись из дверей ближайшего магазина, — извини, — и протянул мне воздушного змея, красивого красного змея с зелёным хвостом.

— О! Но как… ты прочитал мои мысли, что ли?

— Мне не пришлось, — улыбнулся он. — Пойдём.

И мы побежали вниз по склону и дальше по пустоши, не останавливаясь, пока не оказались на полпути вверх по крутому склону Парламентского холма. Я запыхалась и рухнула на скамейку, и нам потребовалось некоторое время, чтобы перевести дух и продолжить путь.

На вершине холма (там и правда довольно многолюдно) было свежо и солнечно, и отсюда открывался вид на Кристал Пэлас[72]. Ветер идеально подходил для запуска змея.

Рафу, похоже, нравилось наблюдать, как я запускаю воздушного змея, за исключением того, что я постоянно оборачивалась, чтобы посмотреть, как он смотрит на меня, из-за чего змей падал.

Потом мы шли и шли, и он повёл меня через лес к небольшому зелёному участку. Там не было ни людей, ни собак; кругом было тихо и умиротворённо, и только ветер шелестел в листве деревьев. Раф обнял меня, мы прижались друг к другу и некоторое время молчали.

— Мне здесь нравится, — признался он наконец. — В таких местах хочется жить.

Я задумалась. Наверняка он имел в виду «чувствовать себя живым»? Так обычно говорят люди.

— Всё просто проходит, — добавил Раф, — и ничто не имеет значения.

Он был прав. Я не беспокоилась ни о Донне, ни о Джеке, ни о Шаз, ни о родителях, ни о ком-либо ещё.

— Что будем делать? — спросила я его. — Мы можем делать всё, что захотим. Пойдём и сделаем что-нибудь.

Он нежно погладил меня по щеке:

— Просто быть здесь, вот так — этого достаточно.

— Я знаю, это здорово, но мы можем заняться чем угодно, Раф! Можем сходить в театр, поужинать в ресторане, пройтись по магазинам. Что тебе больше по душе?

— У меня не так много вариантов, — рассмеялся он. — Этот змей сожрал все мои деньги.

— Я заплачу! Давай, Раф, пойдём потратим немного денег. Послушай, Шаз не примет мои деньги. С Джеком вышла какая-то неловкая ситуация. Так что ты действительно окажешь мне услугу.

— Тебе неловко с Джеком из-за его мамы? Или ты думаешь, что он подаст на тебя в суд?

— И то, и другое, — ответила я. — Всё так запуталось. Я не могу объяснить. Это ужасно, когда кто-то был твоим хорошим другом, а потом ты уже не знаешь, можно ли ему ещё доверять.

— Не знаю, что там насчёт друзей, — пожал плечами Раф, — но не переживай из-за выигрыша. Джек не сможет подать на тебя в суд. Я посмотрел в Интернете. Главное, чтобы на обратной стороне билета было написано только твоё имя, а не его.

— Там только моё имя. Это был мой билет. — Мои глаза наполнились слезами. — Это был подарок, Раф, вот и всё, просто подарок. Если бы я ничего не выиграла, это был бы просто небольшой мусор в моей сумке, просто шуточный подарок на день рождения, ничего особенного. Ничего особенного.

— Всё в порядке, его мама зря тратит время, — успокоил он и поцеловал меня в макушку, уткнувшись губами в мои кудри. Его голос стал немного приглушённым. — Без имени нет и дела.

— Правда?

— Думаю, да.

— Джильда наверняка точно знает.

— Тогда позвони ей, — предложил Раф.

— Ты уверен? Ладно.

Я достала телефон и набрала номер.

— Лия! — воскликнула мой личный консультант по выигрышам. — Я всё утро пыталась до тебя дозвониться. Что случилось?

— О, э-э-э, ничего особенного. Мама Джека немного расстроилась. Джильда, может ли она подать на меня в суд?

— За то, что ты бросила в неё тортом? Наверное, да, но будет выглядеть очень глупо.

— Нет, из-за выигрыша. Она утверждает, что Джек имеет право на половину суммы, потому что купил мне билет.

— Опять же, она могла бы попытаться судиться с тобой, но на обратной стороне билета не было ни её имени, ни имени Джека. Так что не стоит переживать.

— Фух, — выдохнула я.

— Но, Лия, возможно, нам стоит обсудить то, что произошло. Разбрасывание пирогов…

— О, спасибо, Джильда, вы мне очень помогли. До свидания, — поспешно сказала я, завершая вызов, и схватила Рафа за руку. — Ты прав! Ух ты! Теперь пойдём и потратим немного денег!