Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 26

После этого всё стало гораздо серьёзнее. Прибыл детектив-инспектор и стал допрашивать меня о телефонном звонке, сообщив нам, что они пытаются выяснить, откуда он был сделан. Полицейские провели обыск в нашей спальне и нашли трогательный розовый дневник Наташи. Они попросили нас с мамой прочитать его — посмотреть, не бросится ли что-нибудь нам в глаза. Пока папа разговаривал с инспектором в гостиной, мы с мамой сидели за кухонным столом и плакали над страницами, исписанными аккуратным почерком Наташи:

При любых других обстоятельствах я бы прыснула со смеху и отметила про себя, что стоит начать называть Наттерс «слэшер[96] Ламарр» или даже «Боратом»[97], но не в тот день.

Дневник Наташи был украшен стикерами со смайликами. Почти все они были радостными и улыбающимися, начиная с того самого дня, когда я сорвала джекпот. До этого преобладали грустные, хмурые или недоумевающие рожицы.

— Не плачь, милая, — успокаивала мама, сжимая мою руку. — Мы найдём её. Непременно найдём.

— Просто… Наташа такая хрупкая, такая нежная. Посмотри на этот дневник. Она слишком наивная для этого мира. Люди будут причинять ей боль снова и снова. Я этого не вынесу.

Мама высморкалась.

— Понимаю. Ей не хватает внутренней силы. Она не такая, как мы с тобой. Она похожа на вашего папу. Всегда видит в людях лишь хорошее. Её так легко обвести вокруг пальца… какому-нибудь парню… или ещё хуже… Ох, Лия.

— Эти девочки, её новые подруги… на самом деле она им не нравится. Они не такие, как Шаз, Джек или другие мои друзья. Их интересуют только мои деньги.

— Но она этого никогда не поймёт, — вздохнула мама. — Она слишком доверчивая.

Вернулся первый полицейский и сообщил новости:

— Возможно, мы приближаемся к разгадке с этим парнем из пекарни. Он тоже исчез. Его брат очень беспокоится о нём. Не видели его с утра субботы. А офис наверху интернет-кафе переоборудован под место для сна.

— Боже мой! — воскликнули мы с мамой.

— Он спланировал это, — ахнула мама. — Замышлял держать её в плену. О, Господи. Где они? Что он с ней сделал?

— Послушайте, — вмешалась я, — в той комнате нет ничего зловещего. Там спит Раф. Ему не нравится жить с братом, поэтому он ночует в кафе. Его брат относится к нему как к прислуге, у него ничего нет.

— Значит, ему нужны деньги, — уточнил полицейский. — Вы бы узнали его голос?

— Да! — выкрикнула я, хотя связь была настолько плохой, что на том конце провода мог быть и Микки Маус, а я бы этого не поняла. — И вообще, мы виделись сегодня вечером. Он приходил ко мне в отель. Мы очень хорошие друзья. Мы… эм… пили кофе.

— Правда? — переспросил полицейский. — Почему вы не упомянули об этом раньше?

— Правда? — переспросила мама, глядя на меня с явным подозрением.

— Ммм… да… Он помогал мне с проектом. Он очень хороший парень.

«Он пришёл предупредить меня, — подумала я. — Он пришёл предупредить меня о своём отце. Сказал, что ему нельзя доверять, что он опасен».

Я не могла подобрать слов. Мне было невыносимо думать о Наташе… о лице Ника, похожем на череп… о Рафе… Это точно не мог быть он. Не мог.

— Во сколько вы пили кофе? Когда он ушёл? — не унимался с расспросами полицейский.

— Он готовил себе алиби! — воскликнула мама.

— Э-э-э… Не так уж давно. Мы ехали в одном такси. Я высадила его на Бродвее, — призналась я, лихорадочно соображая. Неужели, отец Рафа… неужели… неужели… — Он приходил увидеться со мной. С ним всё было в порядке. Он ничего не знал о Наташе и был в полном шоке, когда вы позвонили, мама.

— Может, он притворялся, — предположила мама. — И что значит, он приходил к тебе в отель? Что происходит? Мы позвонили тебе в два часа ночи, Лия. В два часа ночи! Чем ты занималась с этим парнем?

— Ничем, — отрезала я.

А вдруг она права и Раф всё это время притворялся? В конце концов, я понятия не имела, что у него на уме. Что, если всё, что он сказал сегодня, было просто выдуманной чепухой? Что, если он действительно был частью банды похитителей, и они послали его, чтобы соблазнить меня… отвлечь… сбить с толку? Хотя он казался таким честным, когда признался мне в любви. Это должно быть хорошо, не так ли?

Начинало светать. Я посмотрела на часы — шесть утра.

— Я не могу справиться с этим одна, — прохныкала я. — Мне нужен друг.

— Джек? — предположила мама, но я отрицательно покачала головой. Мне бы очень хотелось, чтобы Джек был сейчас здесь, но он был сыном Донны. Я потеряла Джека навсегда. Он никогда не простит мне унижения его матери.

— Шаз… — простонала я в трубку. — Прости, что звоню так рано. Правда, извини.

— Всё в порядке, — ответила она, — я не спала.

— Слушай, ты не могла бы зайти ко мне, Шаз? Пожалуйста. Дело в Наташе. Она пропала.

— Пропала?

— Возможно, её похитили.

— Похитили?! Лия! Это показывали в новостях? Что случилось?

— Никто не знает. Нам позвонили.

— Я сейчас приеду. Буду очень скоро. Всё будет хорошо, Лия, я знаю, что так и будет.

Когда приехала Шаз, она крепко меня обняла и сказала:

— Пойдём поговорим наверху. Расскажи мне всё. Я не могу в это поверить.

В моей спальне царил беспорядок.

Если бы я знала, что полиция собирается провести там обыск, я бы прибралась. Они хорошо порылись в наших вещах. Слава богу, я не хранила там ничего слишком личного. Плюшевый мишка Наташи, как пьяный, валялся на полу. Я подняла его. Его глупая, потрёпанная улыбка — сестра хранила его с шести лет, и я миллион раз дразнила её по этому поводу — снова заставила меня расплакаться.

Шаз порхала по комнате, заправляя постели, собирая браслеты и серьги, складывая одежду, наводя порядок, закрывая дверцы шкафов и выдвижные ящики. Менее чем за десять минут она привела комнату в порядок, какого не было уже много лет.

Шаз умела творить чудеса.

Потом мы сели на кровать Нат, и я ей всё рассказала. Точнее, не совсем всё.

О своей подруге я знала точно лишь одно: она не одобрила бы секс с парнем, который не совсем твой парень, в гостиничном номере. Она не одобрила бы секс с парнем где бы то ни было. Она была невероятно сдержанна, как человек из былых времён.

Поэтому я рассказала ей, что Раф зашёл ко мне, и мы сидели в холле отеля, пили кофе и разговаривали. И ещё о том, что он предупредил меня, что его отец опасен.

— Лия! — Шаз окончательно потеряла самообладание. Её глаза блестели от слёз. — Что сказали в полиции, когда ты рассказала им это? Они его ищут?

— Я не сказала им, Шаз, я не могу. Что, если это никак не связано с Наташей? Это ведь отец Рафа… Я не могу, Шаз.

— Лия, у тебя нет выбора. Тут без вариантов. Вдруг это он похитил Наташу? А если он держит её в плену? Полиция должна знать, Лия. Они должны знать всё.

— Шаз… подожди…

— Тот телефонный звонок, — продолжила она. — Что точно они сказали?

— «Если ты хочешь увидеть сестру снова, это тебе дорого обойдётся. Будь готова заплатить, сучка…» — Я поперхнулась, произнося эти слова.

— Это угроза убийством, — уверенно сказала Шаз. — Они говорят, что убьют её. Чего ты ждёшь, Лия? Кого защищаешь?

— О боже, ты права, ты права, давай, Шаз, идём…

Всё, что я могла представить, — это испуганное лицо Наташи… Наташе больно… Наташа плачет. Как я могла утаить какую-либо информацию хоть на секунду?

Мы галопом сбежали по лестнице, ворвались в гостиную.

— Мне нужно вам признаться! — выпалила я. — Я думаю, это действительно важно! Возможно, я знаю, у кого Наташа!

— Тихо, — перебила меня мама. Я остановилась в замешательстве. Почему она велела мне замолчать?

И тут я услышала это.

Кто-то открывал дверь. Ключ поворачивался в замке.

— Наташа! — взвизгнула мама и бросилась в прихожую.

Дверь распахнулась. На пороге стояла моя младшая сестра — с белым как мел лицом и кроваво-красной помадой на губах — и держалась рукой за талию Рафа.