Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 15

— Лия! — окликнули меня голосом моего папы. Его голова высунулась из двери «Булочной Латимеров». — Слава Богу! Мы так беспокоились о тебе. Заходи, милая, поболтаем.

Я покачала головой:

— Нет.

— Давай. Только со мной. Без мамы. Вы же с ней два сапога пара, знаешь ли, два вспыльчивых характера.

— О.

— Девочки умирают от нетерпения увидеть тебя. Ты не появлялась здесь со дня своего выигрыша.

О, здорово. Эгоистичная, самовлюблённая, зацикленная на себе Лия.

— Тогда ладно, — согласилась я.

— Зайди и поздоровайся с ними, — предложил он, похлопав меня по плечу. — Я как раз заканчиваю кое-какие дела в кабинете, спущусь через пять минут. Выпьем по чашечке чая.

Он исчез в глубине пекарни, а я судорожно вздохнула.

— Привет, Лия! — хором воскликнули Рита и Норма. Им обеим было за семьдесят, но мой дедушка называл их «девочками», и они так и остались «девочками», хотя у каждой была куча внуков, и всякий раз, заходя в пекарню, я слышала рассказы о них. Они напомнили мне о дедушке. Он всегда пёк пряничных человечков в одежде из глазури специально для меня.

«Булочная Латимеров» всегда была неотъемлемой частью моей жизни: эти полки с тарталетками с джемом и булочками с изюмом, глазированные пирожные, торты со сливочным кремом… За эти годы мало что изменилось. Для меня запах сахара и дрожжей — это запах детства, чего-то тёплого, домашнего, родного — и в то же время удушающего.

Я заставила себя широко улыбнуться девочкам.

— Мы так рады за тебя, дорогая, — с теплотой в голосе сказала Рита. — Какая чудесная удача — выиграть в лотерею! В шестнадцать лет!

— О, спасибо, Рита.

— Развлекаешься, милая? — спросила Норма. — Мы видели тебя по телевизору… читали о тебе в газетах. Мы все так гордимся тобой.

— О, э-э-э, спасибо, Норма. Это немного странно.

— В твоём возрасте гораздо приятнее выигрывать в лотерею, дорогая. Я покупаю билет каждую неделю, но что бы я делала с деньгами, если бы выиграла?

— Я бы сделала вот что, — добавила Рита, — отправилась бы в хороший круиз. Я всегда хотела в круиз. И потом, нужно думать о семье…

— У тебя всё хорошо, дорогая? — обеспокоенно спросила Норма. — Ты такая бледная.

— Дай ей пряничного человечка, — предложила Рита. — Это твоё любимое печенье, дорогая.

Когда я заходила в пекарню, она всегда угощала меня пряником. За эти годы я придумала множество способов отказаться есть его, но в тот день с аппетитом откусила прямо от его бедра. Это было чистое утешение от еды.

— Спасибо, Рита, — поблагодарила я слегка приглушённым голосом.

Дверь распахнулась, и раздался громкий возглас:

— Вот ты где! Мне показалось, я видела, как ты входила сюда.

— Привет, Донна, — отозвалась Норма. — Всё в порядке? Чем мы можем тебе помочь?

— Мне нужно поговорить с Лией, вот чем, — отрезала Донна.

— Здравствуйте, миссис Харгривз, — я почему-то занервничала и откусила правую руку своего пряничного человечка, заметив улыбку Риты.

— Лия Латимер, — процедила Донна. — Наконец-то. Тебе больше не удастся избегать меня!

— Я не избегала вас, — попыталась возразить я, но крошка пряника застряла у меня в горле, и я закашлялась.

— Ты купила Джеку мотоцикл? Мотоцикл?! Как ты, чёрт возьми, посмела?

— Ммм… Он сам захотел…

Её голос стал ещё громче:

— Во-первых, мой брат упал с мотоцикла, когда ему было примерно столько же лет, сколько Джеку, и с тех пор уже никогда не был прежним. Я бы никогда не позволила своим мальчикам иметь такой.

— О! — Должно быть, она имела в виду дядю Джека, Терри. Я знала, что у него не все дома, но никогда не понимала почему.

— А во-вторых, Джек имеет моральное право на половину этих денег. Он купил тебе тот билет.

— Эм… это был подарок на день рождения. — У меня на глаза навернулись слёзы из-за дурацких крошек от имбирного печенья.

В это время в булочную вошла женщина и попросила у Риты нарезанный цельнозерновой хлеб. Донну это нисколько не смутило, она продолжила кричать:

— Он купил тебе билет! В восемь миллионов фунтов! А ты пытаешься отделаться от него мотоциклом, который, вероятно, убьёт его!

— Ты купила Джеку мотоцикл? — спросил мой папа. Я даже не заметила, что он уже спустился вниз.

— Это именно то, что он хотел, — возразила я. — Мотоцикл отличный.

Покупательница, зашедшая за цельнозерновым хлебом, не спешила уходить, нагло прислушиваясь к нашему разговору. К ней присоединились ещё две, только что вошедшие дамы.

— Ты переходишь все границы! — голос матери Джека дрожал от возмущения. — Ты намеренно подвергаешь его опасности, чтобы он не мог претендовать на твои деньги!

Рита и Норма покачали головами и закудахтали.

— Это не очень вежливо, дорогуша, — нахмурилась Норма. — Думаю, тебе стоит успокоиться.

— Я ни за что не позволю ему оставить этот мотоцикл! — заявила Донна. — Мы вернём его, а ты выпишешь Джеку чек. И на сумму гораздо большую, чем двадцать тысяч фунтов, большое тебе спасибо.

— Минуточку, Донна, — вмешался мой папа.

— У Джека есть права! — настаивала та. — Он должен получить половину этих денег, и ты это знаешь. Мы подадим на тебя в суд! У нас есть адвокат! Называешь себя другом? Ты просто маленькая эгоистичная шлюшка!

— Достаточно, Донна, — прервал её папа. — Почему бы тебе не уйти прямо сейчас…

— Я не шлюха! — возмутилась я и сплюнула. — Как вы смеете? Я не обязана была давать Джеку ни пенни, но потратила тысячи фунтов, исполнив его желание!

— Не в первый раз, — прошипела Донна. — Я уже говорила, что мне не нравится, как ты общаешься с моим сыном…

— Хватит! — взвизгнула я, схватила один из фирменных фруктовых бисквитов Риты и метнула его в открытый рот Донны. Он пролетел по воздуху — она вскрикнула — и приземлился прямо ей на грудь. Сливки и маленькие кусочки ананаса скатились прямо по её ложбинке между грудей.

— Лия! — воскликнул папа. — Что ты натворила?

Донна взвыла:

— Я обращусь к своему адвокату! — и выбежала из магазина.

— Катись к чёрту! — закричала Рита.

— Ты это заслужила! — крикнула Норма.

И тут я услышала покашливание и обернулась.

О нет. Нет, нет, нет.

Прямо за спиной моего папы стоял Раф.