Советы Лии для лотерейных миллионеров

Глава 13

Раньше финансовые дела в нашей семье были весьма незамысловаты: за всё платили мама и папа. Нам с Нат ежемесячно полагались мизерные карманные деньги: сорок пять фунтов мне и тридцать пять — ей, причём эти суммы даже не всегда выплачивались. Теоретически, мы должны были выполнять домашние обязанности или искать подработки, если нам требовалось больше наличных. На практике же мы просто выпрашивали наличные у того родителя, чьё настроение казалось более благосклонным, в очередной раз напоминая о невыплаченных карманных. Обычно я рассчитывала таким образом доводить свой еженедельный доход до примерно тридцати фунтов.

Но как только я выиграла в лотерею, всё изменилось. Родители по-прежнему платили за ипотеку, за газ и электричество, однако счета по кредитным картам — и многие другие тоже — начали перепоручать мне.

Как бы то ни было, в то конкретное воскресенье меня не волновали никакие денежные вопросы, включая фантазии о моём будущем в пентхаусе на Примроуз-Хилл. Я мысленно возвращалась к мягким губам Рафа, к тому, как нежно обнимала его, углубляя поцелуй, как касалась гладкой кожи его спины под футболкой… и к тому, что могло бы случиться, если бы его брат не постучал в дверь с требованием спуститься…

— Откровенно говоря, такая система — не самая лучшая, — заметила мама, протягивая мне свой счёт по карте Visa. — Нам стоит настроить прямое списание средств или что-то в этом роде. Когда ты встречаешься с финансовыми консультантами, Лия? Нужно привести всё в порядок как следует.

— Скоро, — бодро ответила я, откинувшись на спинку дивана, и прикрыла глаза, вызывая воспоминания о больших серых глазах Рафа… и о том мятном привкусе зубной пасты…

— Отложи часть финансов на будущее, — предложил папа, — а затем мы сможем обсудить пекарню… мои идеи…

— И сможем переехать, — добавила мама. — Просто смешно, что вы с Наташей до сих пор делите одну комнату. Тебе нужно личное пространство. Посмотри на это, — она взмахнула передо мной рекламным буклетом из агентства недвижимости. — Шесть ванных комнат, зимний сад и персональный бассейн. Бассейн!

«Мммм… Раф, весь мокрый, почти без одежды, и я в бикини, обнимаемся в воде, — представила я. — А мои родители лежат на шезлонгах и наблюдают за нами глазами стервятников, вооружившись биноклем и видеокамерой…»

— Зачем нужен бассейн в Лондоне? — спросила я, мельком взглянув на выписки по карте Visa: 450 фунтов из универмага «Джон Льюис»[57], 220 фунтов из «Топ Шоп», 140 фунтов за причёску. — Вы будете пользоваться им всего пару недель в году. А шесть ванных комнат? Одновременно можно пользоваться только одной. В любом случае, это в Хартфордшире. Это даже не Лондон.

— Это почти Лондон. Это в зелёной зоне. За городом, дорогая. Ты могла бы завести пони.

— Мне не нужен пони.

— Ты же плакала по ночам, потому что у тебя его не было. Посмотри, в этом доме даже есть конюшня и загон.

— Мам, мне было семь, и я только что прочитала книгу о девочке и пони. Сейчас я его не хочу. И уж точно не хочу переезжать из Лондона.

— Это всё ещё в пределах доступности метро, — возразила мама.

— Это всё ещё долбаная Тмутаракань-на-болоте! — огрызнулась я.

— Вот ещё один счёт, Лия. Это от нового преподавателя по вокалу Наташи.

Я взглянула. Клянусь, у меня на глазах выступили слёзы, когда я увидела сумму.

— Четыреста фунтов?

— У неё два занятия в неделю. Это прекрасная возможность.

— Четыреста фунтов в месяц?! Она даже…

Наташа выбрала этот момент, чтобы впорхнуть в комнату. Она выглядела такой счастливой и жизнерадостной. К счастью, она не услышала сказанного «не умеет петь», так как говорила по мобильному. Мама испепелила меня взглядом. Я снова переключила своё внимание на счёт по её карте Visa.

— Восемьдесят фунтов за маникюр? Господи, мама. Восемьдесят фунтов! Я сама сделаю тебе маникюр за такие деньги. — А стала бы я? Мне не очень-то нужны были дополнительные средства. Как всегда, потенциальный источник дохода появлялся слишком поздно, чтобы быть полезным.

— Не дерзи матери!

— Я не дерзила. Я оплачиваю твой счёт по карте, который составляет… — я перевернула вторую страницу, — невероятные три тысячи шестьсот фунтов!

Мама немного растерялась. Наташа завершила разговор по телефону.

— Молли позвала меня в гости с ночёвкой, — сообщила она с сияющими глазами. — Можно?

— Кто такая Молли? — поинтересовалась мама. — Почему бы тебе не пригласить её как-нибудь к нам? У меня такое чувство, что я совсем не вижу тебя, Наташа. Тебе стоит позвать своих подруг сюда.

Мы с Наташей одновременно фыркнули.

— Да, конечно, мам, а куда мы их положим? — ехидно спросила я.

— Ну, Лия, вот поэтому нам и нужно взяться за ум и осмотреть несколько домов. Уверена, вы станете намного счастливее, девочки, когда у каждой из вас появится личное пространство.

Это был идеальный момент.

— Дело в том, что я думала… я, наверное, куплю себе собственную квартиру.

— О! — воскликнула мама.

— Лия! — ахнула Наташа.

— Отличная идея, — поддержал папа. — Прекрасное вложение денег. Ты могла бы сдать его в аренду на несколько лет и переехать туда, когда станешь старше. Ты уже присмотрела варианты? В Доклендсе[58]?

— Эм, нет… в Примроуз-Хилле или Хампстеде.

— Очень хорошо, — одобрил он. — Дороговато, конечно, но ты можешь себе это позволить, Лия. И сможешь брать за аренду столько, сколько захочешь. Найдётся какой-нибудь мажорчик, который захочет там жить.

— Эм, ну, вообще-то, я сама хочу там жить.

— Да, когда станешь старше. Может быть, когда тебе исполнится восемнадцать, в зависимости от того, в какой университет ты поступишь. Выбери такую квартиру, чтобы можно было подселить подруг. Тогда они будут платить тебе за аренду.

— Хорошо, ну, а вдруг я не поступлю в университет?

Папино лицо стало серьёзным.

— Послушай, милая. Я знаю, мы всегда говорили о том, что ты унаследуешь пекарню. И я сам бросил школу в шестнадцать лет и сразу начал работать со своим отцом. Но тебе не обязательно делать то же самое. Не сейчас. Не теперь, когда у тебя столько денег. Мы могли бы нанять управляющего…

— Нет, я…

— Тебе не придётся беспокоиться об оплате за обучение или о чём-то ещё, — вмешалась мама. — Я просмотрела несколько предложений частных школ; ты могла бы перевестись туда в выпускной класс, Лия. Наташа, некоторые из этих школ специализируются на музыке — ты бы получила прекрасную подготовку.

— Послушайте, — сказала я, — университет меня не волнует. Я хочу бросить учёбу как можно скорее. Купить квартиру. Жить в ней. Вот и всё.

— И всё?! — Мама посмотрела на меня так, словно я дала ей пощёчину. — И когда ты собиралась переехать в эту квартиру?

— Ну, знаешь. Скоро.

— А потом что? Вечеринки каждый вечер? Потратишь все свои деньги на чёрт знает что… наркотики… неподходящих парней? Я читала в газетах истории о девушках, которые выигрывали в лотерею и сходили с ума от денег. Тебе шестнадцать, ты не осознаёшь, что делаешь. Я не нахожу себе места с тех пор, как ты выиграла.

Я швырнула на стол счёт по её карте.

— Ничего подобного! Это ты тратишь мои деньги! Ты хочешь, чтобы я оплачивала твои счета на развлечения, маникюр, наращивание волос и новую обувь, пока я торчу в школе, умираю от скуки и изучаю то, что мне никогда не понадобится. А тем временем все мои деньги пойдут на твои шесть ванных комнат и новую кухню для пекарни.

Повисла тишина. Затем Наташа нервно произнесла:

— Ладно, я подменю тебя в пекарне, если хочешь.

— С твоим желанием петь? Не говори глупостей, Наташа. — Мамин голос дрожал. — Лия, мы не возьмём ни копейки из твоих средств, если ты не желаешь. Но ты ведь понимаешь, почему мы живём в этом доме? Чтобы вы могли учиться в этой школе, в этом районе. Мы подумывали о переезде в более просторный дом, куда-нибудь подальше… Но хотели быть уверенными в вашем будущем. И вашему папе нужно быть рядом с пекарней, чтобы он мог пораньше начинать работу. Мы могли бы продать её. Могли бы жить намного проще, но мы хотели дать вам самое лучшее.

— Да, верно, но это было ваше решение. Вы сами это выбрали. Теперь мой выбор за мной. Вы всегда считали, что я стану управляющей пекарней, а я хочу сама решать свою судьбу.

Лицо мамы помрачнело. Папа просто выглядел грустным. Я открыла рот, чтобы взять свои слова обратно, извиниться, сказать, что куплю шесть ванных комнат, расширю пекарню, но мама опередила меня:

— Я могла бы догадаться, что ты будешь думать только о себе. Эгоистка, Лия, вот ты кто! Абсолютная эгоистка.

— Я не такая! — выкрикнула я, надеясь, что никто не увидит слёз в моих глазах.

— Ваш папа трудится не покладая рук ради этой семьи. Я вкалываю в офисе, сочиняя всякую чушь от имени бесполезных неудачников, чтобы их упомянули в публикациях, которые никто не читает. Зачем мы это делаем? Ради вас, девочки. И как вы нас благодарите? Плюёте в лицо всем, ради чего мы работаем.

Я задыхалась от ярости.

— Это не так! А что насчёт тебя? Ты всегда ужасно относишься ко мне! Ты выгнала меня из дома, причём глубокой ночью! Тебе было всё равно, что со мной будет! Ты была так добра ко мне только потому, что хотела получить мои деньги!

Наташа заплакала. Папа обнял её, приговаривая:

— Не переживай, Нат. Они это не всерьёз.

— Я имела в виду именно это! — взвизгнула я. — Она просто злая корова, и я ненавижу её и не могу дождаться, когда уберусь отсюда и начну тратить свои деньги на себя!

— Что ж, — с ледяным спокойствием и хрипотцой в голосе, совсем как у Круэллы де Виль, произнесла мама. Я бы не удивилась, если бы нашла в морозилке кучу содранных щенячьих шкурок далматинцев. — Придётся подождать несколько лет, мадам. Нравится тебе это или нет, но мы несём за тебя ответственность до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. Я ни за что не позволю тебе жить в какой-нибудь квартире одной.

— Да неужели? — крикнула я, направляясь к двери. — Тогда попробуй остановить меня!