Тайное пристанище

16 Фэллон

Я почувствовала, как глаза наполняются слезами, хотя они были закрыты. Потому что этот поцелуй… Вот чего я ждала. После всех неудачных свиданий, после поцелуев, от которых было ощущение, будто целуешь дохлую рыбу, после всех попыток хоть что-то почувствовать и тщетных надежд — вот оно, настоящее.

Мое тело само собой прижалось к Каю сильнее. Когда его язык скользнул внутрь, все во мне ожило, будто тысячи крошечных искр загорелись под кожей.

И тут чей-то голос разрезал воздух и все разрушил:

— Какого черта?

Я знала этот раздраженный тон Коупа лучше, чем всех своих братьев и сестер. Наверное, потому что дольше всех жила с ним под одной крышей. Я могла различить любые оттенки его голоса и этот не сулил ничего хорошего.

— Дядя Коуп, это плохое слово, — сказала Кили.

Элли поморщилась:

— На этой ноте, пожалуй, ты, я и Лука спустимся вниз? Я слышала, там есть кинотеатр. Расскажешь, какие фильмы нам нужно закупить.

Лука с любопытством посмотрел на своего будущего отчима:

— А я не хочу пропустить самое интересное.

— Лука, — строго сказала Саттон.

— Эх, ну ладно, — вздохнул он и побрел за Кили и Элли.

Коуп даже не посмотрел им вслед — он был слишком занят, сверля Кая взглядом. Стоило двери закрыться, как он взорвался:

— Ты вообще с ума сошел? Это же наша сестра!

— Это твоя сестра, — спокойно ответил Кай. — Я ни разу не думал о ней как о сестре.

— Ты рос с ней, — прорычал Коуп.

Саттон подошла ближе и схватила его за руку:

— Остынь, Герой. Не говори то, о чем потом пожалеешь.

— Ты издеваешься? Это во всех смыслах неправильно!

Арден переводила взгляд с Кая на меня:

— Честно говоря, я не удивлена.

— Да уж, теперь многое стало на свои места, — поддержал Шеп.

Я с облегчением выдохнула:

— Мы уже давно вместе, просто не хотели никому говорить, пока не убедились, что это всерьез. История с опекой над девочками просто ускорила события, но сути не меняет. Мы уверены в себе. — Я сильнее прижала ладонь к груди Кая. — Мы хотим дать его сестрам стабильность. Дом. Все то, чего у них не было.

Кай поцеловал меня в лоб и тихо прошептал:

— Спасибо.

Я обвела всех взглядом. Трейс молчал, наблюдая внимательно, но без осуждения — просто пытаясь понять. Из всех братьев именно он всегда видел больше других. Его труднее всего было бы обмануть, и я уже видела, как он пытается заглянуть глубже, за внешнюю картинку.

Вторым был Энсон. Учитывая, что его работа — разбираться в людях, обмануть его тоже будет непросто. Его лицо было непроницаемо. А у моей сестры и лучшей подруги — такое же.

Это молчание обжигало. И, что еще хуже, сбивало с толку. Но прежде чем я успела хоть что-то сказать, мама подскочила к нам.

Она обняла нас обоих:

— Я всегда знала, что между вами особая связь. Что-то другое. И вы дадите этим девочкам прекрасный дом — во всех смыслах.

Ком встал в горле, но я заставила себя выдавить:

— Спасибо, мам.

— Ну ни хрена себе, — хмыкнула Лолли, когда мама нас отпустила. — А я думала, вы оба решили уйти в монахи, а вы просто устраивали тайные оргии.

Коуп издал тошнотворный звук:

— Господи. Это слишком странно.

Саттон резко повернулась к нему:

— Коупленд Колсон, я сделаю больше, чем просто лишу тебя сладкого, если ты немедленно не перестанешь нести чушь. Лучше других ты должен понимать, что никто не знает, сколько ему отмерено на этой земле. И если мы нашли кого-то, кого любим, кто видит нас по-настоящему, нельзя тратить время зря. Какая разница, как этот человек появился в нашей жизни? Важно то, что он в ней есть и делает нас лучше.

В комнате повисла тишина, потом Трейс зааплодировал. Шеп свистнул:

— Так держать, королева кексов.

Саттон улыбнулась:

— Стараюсь.

— И ты чертовски права, — добавила Арден, бросив сердитый взгляд на Коупа.

Линк уставился на него тяжелым взглядом:

— Ты бы взбесился, кем бы ни оказался парень Фэл. Она твоя младшая сестра. Но хотя бы ты знаешь, что Кай — достойный человек.

Я подняла глаза на Кая, пытаясь понять, что скрывается за его маской. У губ залегли жесткие складки, янтарные глаза потемнели. Там было и другое — боль. Потому что снова и снова Кай слышал, что он «не дотягивает».

Не задумываясь, я переплела наши пальцы и сжала его руку.

— Я люблю тебя, Коуп, но если ты хоть раз заставишь Кая почувствовать, что он недостоин меня, я сделаю гораздо хуже, чем забросаю тебя бомбами с блестками. Я возьму нож Арден и лишу тебя возможности иметь детей.

Челюсть Коупа отвисла, а Арден едва не расхохоталась. Кай притянул меня ближе.

— Не нужно мстить за меня, Воробышек.

— Поверь, я хочу, — прошипела я.

Саттон похлопала Коупа по груди:

— Послушай ее. Не только потому, что она права, но и потому, что я бы очень хотела когда-нибудь родить от тебя очаровательных малышей.

Взгляд Коупа смягчился:

— Правда?

— Правда. Но только если ты перестанешь быть идиотом, — тихо сказала она.

Он снова перевел взгляд на нас с Каем, долго изучал и наконец вздохнул:

— Я придурок.

— В точку, — буркнула я.

Губы Коупа дрогнули:

— Но я придурок, который вас любит. Обоих. И просто… Я знал, что вы близки, но, наверное, не хотел видеть очевидное. Мне тяжело мириться с тем, что моя младшая сестра выросла. И я не хочу, чтобы кто-то из вас терпел осуждение из-за этого.

Я посмотрела на Кая. В его глазах промелькнула тысяча чувств. Мышца на челюсти дернулась, выдавая то, что он старался скрыть.

— Думаешь, я не привык к тому, что на меня смотрят, как на мусор под ногами? Я знаю, что этот город обо мне думает — откуда я, какие ошибки сделал. Знаю. И готов терпеть хоть миллион таких взглядов, если в обмен получу Фэл и дом для своих сестер. Но я никому не позволю сказать хоть слово против твоей сестры. Никогда. Это мое клятвенное слово.

Слезы снова защипали глаза — теперь уже от другой боли. От того, как несправедлив мир. Я вцепилась в его рубашку.

— Если они так думают, значит, просто не видят правды. Никто не превращал трудности в красоту так, как ты. Никто не вынес столько боли и не сделал из нее столько добра. Этот город, да и весь мир, должны быть чертовски благодарны, что ты есть.

Эмоции в его глазах переменились, оттенки смешались, создавая новые. В груди, в том месте, где жил Кай, поднялось знакомое давление. Он поднял татуированные пальцы и провел ими по моей челюсти.

— Воробышек.

Боль снова отозвалась где-то глубоко внутри.

— Они должны благодарить судьбу за то, что живут с тобой в одном городе. Что ты украшаешь их улицы. А если кто-то не поймет — получит бомбу с блестками по почте.

— Мстительная, — прошептал Кай, так близко, что я почти чувствовала мятный аромат его дыхания.

— Когда речь идет о дорогих людях — да.

Кай шагнул ближе, и я уже подумала, что он поцелует меня по-настоящему, но громкий звонок заставил нас отпрянуть. Кай выругался, а у меня запылали щеки — все в комнате смотрели на нас.

Трейс достал телефон, поднес к уху и направился к выходу:

— Колсон слушает.

Мамины глаза блестели от слез:

— Вы заслужили это. Оба. Я не могла бы представить для вас никого лучше.

Роудс вытерла глаза большими пальцами:

— Мама права. Вы столько отдаете окружающим, и теперь сможете отдавать это друг другу. — Голос дрогнул. — Пойду найду ванную.

Я нахмурилась, глядя ей вслед, пытаясь понять, что происходит. Энсон поймал мой взгляд:

— Я разберусь с ней.

Коуп подошел и обнял меня.

— Разрешаю тебе забросать меня бомбами с блестками.

Я обняла его в ответ:

— Неинтересно, если ты сам разрешаешь.

— О, я помогу сделать это интересным, — вставила Лолли. — У меня идей — пруд пруди.

— Черт, — пробормотал Коуп.

У Кая при этом дернулись губы, и от этого по моему телу разлилось облегчение. Он усмехнулся Коупу — с той самой хитринкой, от которой у меня всегда теплеет внутри:

— Что бы вы там ни придумали, это все равно не переплюнет «алмазную оргию фей».

— И за тот номер, что он выкинул сегодня, я повешу эту красоту в нашей спальне, — громко заявила Саттон.

— Ооо, отличная идея! — захлопала в ладоши Лолли, звякнув браслетами, усыпанными бусинами-грибами и листочками конопли. — Это точно поможет с зачатием и повысит сексуальную энергию.

— Спасите, — простонал Коуп.

— Думаю, моя «алмазная палка» для хоккея здорово подняла мою форму, верно? — вставил Линк, подливая масла в огонь.

— Ковбой, — предупредила Арден.

Лолли поправила свою блестящую футболку с надписью «Спаси лошадь — прокатись на ковбое».

— Там всего лишь клюшка и кучка аккуратно разложенных шайб. Если вы видите что-то еще — это ваши грязные фантазии. Вот уж птички похабные, честное слово.

Линк подмигнул ей:

— Ты меня насквозь видишь, Лолли.

В этот момент в гостиную вернулся Трейс. По шагам — спокойно, но одного взгляда хватило, чтобы понять: что-то не так. Он не выглядел ни потрясенным, ни испуганным, но я знала это лицо — лицо шерифа. И он надел эту маску сейчас.

— Что случилось? — спросила я сразу.

Трейс не посмотрел на меня — прямо на Кая.

— Ты виделся в последнее время с Ореном Мэтьюсом?

Кай нахмурился:

— Он заходил в Blackheart пару дней назад. Кидался на меня и Джерико, мол, пора снова драться за клуб. Я хотел тебе рассказать, что он потом еще доставал Джерико. А что?

На небритой челюсти Трейса дернулась мышца.

— Потому что он мертв.