Тайное пристанище

23 Фэллон

Полуденное солнце заливало комнату, играя бликами на идеально застеленной кровати — с безумно дорогим постельным бельем, которое Элли заказала специально. Но я нахмурилась, глядя на это совершенство. Не потому что кровать была неудобной — спать на ней было все равно что на облаке. И не потому что мне не нравились цвета или дизайн — Элли оформила спальню безупречно.

Просто прошлой ночью она казалась слишком пустой.

После того, как Роуз дала одобрение, мы перенесли праздник ко мне домой и превратили его в вечер упаковки. Братья и сестры помогли собрать мои жалкие пожитки и перевезти их в новый дом, а подруга Мэри Лу согласилась снять мою старую квартиру. Я и не догадывалась, насколько у меня мало вещей, пока не увидела их сложенными в углу новой спальни.

Потом мы заказали пиццу, и все разошлись. Кай пожелал спокойной ночи и исчез в одной из многочисленных гостевых комнат. Но после сегодняшнего дня так уже нельзя будет — девочки могли бы заметить, что мы спим порознь, и начать задавать вопросы.

В дверь тихо постучали — еще одно напоминание, что мы с Каем не были тем, чем должны были быть.

— Входи.

Дверь медленно открылась, и вошел Кай. На нем были привычные потертые байкерские ботинки, джинсы, рубашка в клетку поверх футболки Haven Gym и металлическое кольцо на пальце.

— Привет.

— Привет, — откликнулась я глухо, не в силах отвести взгляд от кольца. От моего кольца.

Его темные брови сдвинулись:

— Всё в порядке?

Я наконец заставила себя поднять глаза к его лицу.

— Разве я не должна спрашивать тебя об этом?

Кай сунул руки в карманы:

— Не знаю. Думаю, мы оба можем спрашивать друг друга.

Я вздохнула. Он был прав. И мне было стыдно за то, что я злюсь из-за пустой брачной ночи. Кай с самого начала ясно сказал, что это брак не ради нас, а ради них.

— Прости. Просто пытаюсь прийти в себя.

— Нам нужно время, — сказал он тихо.

Я смотрела на мужчину, который всегда отдавал мне всё — кроме той части себя, что могла бы изменить всё остальное. Разве это так уж жадно — хотеть немного большего?

Я подошла ближе и положила ладонь ему на грудь.

— Мы справимся.

Выражение Кая смягчилось.

— Справимся.

— Как ты держишься?

— Если честно — страшно до чертиков, — прошептал он.

Боже, какая же я эгоистка. Этот день был не про меня. Он был про него и его сестер — Хейден, Клем и Грейси. Я обвила его руками и прижалась изо всех сил.

— Ты справишься. А то, что тебе страшно, — только доказывает, насколько тебе не все равно.

Кай медленно обнял меня в ответ.

— Не думаю, что смог бы без тебя.

— Смог бы, — уверила я. — Но тебе не придется.

— Я хочу быть для них тем, кто нужен. Они заслужили только хорошее. И ничего, кроме хорошего.

Да. Но и он тоже заслуживал хорошего. Просто сам этого не видел. И оттого сердце разрывалось. Но я знала — сказать ему это бесполезно. Он не услышит. Не почувствует. Значит, придется доказывать это делом — через его сестер, через мелочи, которые он примет.

— Мы сделаем так, чтобы у них всё было хорошо, — пообещала я.

Мы стояли так, молча, в спальне, где прошлой ночью спала только я, и я пыталась передать ему всё, чего он достоин, без слов.

Не знаю, сколько прошло времени, но звонки наших телефонов одновременно заставили нас разом отпрянуть. Кай потянулся в задний карман, я — к кровати, где лежал мой мобильный.

— Это с ворот, — хрипло сказал он. — Они приехали.

Я улыбнулась ему ободряюще:

— Впусти их.

Роуз решила сама забрать девочек из школы и привезти сюда. Так они могли увидеть свой новый дом до переезда в выходные — и, наконец, познакомиться с братом.

Кай коснулся экрана телефона и убрал его обратно в карман.

— Похоже, всё начинается.

Я подошла ближе, зацепив его мизинец своим и сжав.

— Им нужно время. Не принимай на свой счет, если скажут что-то неприятное. Они прошли через многое.

Он сглотнул:

— Знаю. Особенно Хейден.

— Особенно Хейден, — повторила я. — Но со временем они тебя полюбят. Сильно.

— Надеюсь, ты права.

— Я знаю, что права. А теперь пойдем встречать их.

Кай кивнул, отпуская мой палец, и первым направился вниз. Его рука зависла на дверной ручке. Я положила ладонь ему на спину.

— Все, что тебе нужно, — просто быть рядом. И продолжать быть рядом, что бы ни происходило. Радость, злость, слезы — просто будь.

Он оглянулся через плечо:

— Как ты всегда была рядом со мной.

Тепло вспыхнуло где-то в груди.

— Именно так.

Кай открыл дверь.

Несмотря на холод, солнце Центрального Орегона сияло ослепительно, отгоняя мороз. Вдали показался универсал, и сердце у меня забилось чаще. Через пару секунд Роуз остановила машину у дома и открыла заднюю дверь, помогая выйти Грейси.

Хейден выбралась следом, глядя на огромный дом. Лицо было бесстрастным, но побелевшим. От этого вида кольнуло в груди: я представляла, как ей страшно. Наверное, вдвое сильнее, чем сестрам — ведь она всегда была их защитницей.

Я натянула приветливую, не слишком широкую, но искреннюю улыбку:

— Привет, девочки. Рада вас видеть.

Хейден очнулась от своих мыслей и поспешила обойти машину, чтобы взять Грейси за руку. У малышки глаза были огромные, янтарные, и она не отрывала взгляда от Кая. Он, словно почувствовав её тревогу, опустился на ступеньки, чтобы не казаться таким высоким.

Пустяковый жест — особенно если вспомнить, как холодны были эти ступени, — но Кай всё равно сделал это.

Клементина обошла багажник и внимательно осматривала окрестности. Она молчала, но в её взгляде не было страха — только любопытство.

Роуз положила руку на плечо Хейден:

— Я знаю, день выдался важный. И хочу напомнить всем, что испытывать сильные чувства — это нормально. Изменений в последнее время и правда много.

— Ты такой же большой, как дикарь! — выпалила Грейси.

Кай бросил на меня озадаченный взгляд:

— Дикарь?

— Не говори так, — резко сказала Клем. — Это грубо.

Грейси растерялась:

— Я просто… люблю свою книжку. Ту, что Хей-Хей мне читает.

На лице Кая появилась улыбка:

— «Там, где живут чудовища»?

Губа Грейси дрогнула, но она кивнула.

— Эти чудовища обалденные, — сказал Кай, всё еще улыбаясь.

Губа перестала дрожать.

— Правда?

— Конечно. Они ведь добрые монстры. Прямо как я люблю.

Малышка едва заметно улыбнулась.

— Мне они тоже нравятся.

Кай посмотрел на всех троих сестер, сидя на ступеньках:

— Знаю, вам, наверное, страшно. Я был в похожей ситуации. Просто хочу, чтобы вы знали — я сделаю всё, чтобы вам стало легче. Если что-то нравится или не нравится, просто скажите мне.

Он глубоко вдохнул:

— Знаю, что Рене кое-что вам наговорила. Сказала, будто я знал о вас. Но, клянусь, это не так. Если бы знал — давно забрал бы вас к себе.

Хейден сжала губы в тонкую линию, ничего не ответив.

Клементина перевела взгляд с Кая на меня:

— Мисс Роуз сказала, вы вчера поженились.

Кай бросил на меня короткий взгляд:

— Да. Это вас не смущает?

— Она красивая. И любит шоколад, — сказала Грейси как нечто само собой разумеющееся.

Кай рассмеялся:

— Ну я бы точно не женился на той, кто не любит шоколад.

Грейси и Клем прыснули от смеха. А вот Хейден посмотрела на меня подозрительно:

— Вот тебе и обещание быть нашим голосом.

Эти слова ударили точно в грудь, но я приняла их.

— Я никогда не перестану быть вашим голосом. Просто теперь делаю это по-другому. А мисс Роуз, между прочим, тоже неплохо умеет говорить.

Роуз стряхнула с плеча невидимую пылинку:

— Фэллон училась у лучших.

Губы Хейден сжались еще сильнее, но Грейси и Клементина, похоже, спокойно приняли мой новый статус — как жены их брата. Надеюсь, со временем и Хейден привыкнет.

Я глубоко вдохнула и попробовала другой подход:

— Что скажете? Хотите посмотреть дом и свои комнаты?

Младшие девочки закивали, сияя от радости. Лицо Хейден осталось без выражения.

Кай поднялся и первым направился в дом, а мы все пошли за ним. Я заметила, как он держался чуть поодаль, оставляя девочкам пространство. Мне было больно, что он знал это не понаслышке. И еще больнее — что девочки, вероятно, были ему за это благодарны. Но в этом всё же было что-то прекрасное.

Кай поднялся по лестнице, свернул направо и указал на открытую дверь:

— Хейден, эта комната твоя.

Я вошла первой, чтобы подтолкнуть девочек.

— Грейси и Клем через коридор. У них общая ванная, но мы подумали, что тебе будет приятно иметь собственную.

— О, Боже, — прошептала Грейси с благоговением, заходя внутрь. — Хей-Хей, это ведь как твоя мечта!

У дальней стены стояла кровать, а вся комната была выдержана в синих тонах. Тематика — хоккей. На стене напротив — огромная фреска: заснеженное зимнее поле, а на льду три девочки, и Хейден держит клюшку.

— Это… мы? — выдохнула Клем с округлившимися глазами.

Я кивнула:

— Элли, девушка Трейса, нарисовала, а мы помогали раскрашивать.

— Красиво, — сказала Грейси, подходя ближе и проводя пальцем по нарисованной косичке.

Клем плюхнулась в кресло — нечто среднее между мягким мешком и обычным стулом.

— А еще тут телевизор!

Я перевела взгляд на Хейден, которая медленно обходила комнату, изучая каждую деталь.

Роуз и Кай вошли следом. Он по-прежнему держал дистанцию, но наблюдал внимательно.

— Если что-то не нравится — мы всё переделаем.

— Нет, — сипло ответила Хейден. — Всё нормально.

Я знала, что это больше, чем просто «нормально». Но четырнадцатилетнему ребенку сложно сразу осознать перемены. Особенно такие.

Клем подскочила с темно-синего кресла перед телевизором:

— Можно посмотреть мою?

Кай улыбнулся:

— Конечно.

Он повел нас через коридор — в комнату, которая могла бы стать раем для любого книголюба. На стене фреска: поле цветов и Клем под раскидистым деревом, читающая книжку — почти как на фреске в нашем с Каем уголке. Полки вдоль стены ждали, когда их заполнят книгами, но я уже начала пополнять коллекцию.

— Я купила тебе несколько своих любимых подростковых серий. Но мы обязательно съездим в «Страницы Сейджа» и выберем еще — ведь нам нужно заполнить целую библиотеку на первом этаже.

Клем обернулась, волосы огненными всполохами взметнулись в воздухе:

— Здесь есть настоящая библиотека?

— У нас же есть карточки в городской библиотеке, — напомнила Хейден.

— Да, но библиотека прямо дома? Это же волшебно! — Она закружилась с раскинутыми руками. — Я буду как Белль! — И плюхнулась на кровать. Грейси подбежала и запрыгнула рядом.

— Как же здесь уютно, — пробормотала она, проводя рукой по покрывалу.

Челюсть Хейден напряглась, на скуле дернулся мускул. Сердце у меня болезненно сжалось. Она столько лет сама добывала им всё хорошее, что теперь ей, наверное, тяжело видеть, как это делает кто-то другой.

Клем соскочила с кровати и потянула Грейси за руку:

— Пойдем смотреть твою комнату!

Они помчались через общую ванную, восхищаясь глубокой ванной, душем и полотенцами с радужными сердечками.

— Не может быть! — завопила Грейси, когда увидела фреску.

Кай улыбнулся так широко, как я, кажется, никогда раньше не видела.

— Арден и Линк рассказали нам про рисунок, который ты сделала в лагере. Мы решили его немного… увеличить, — объяснил он.

— Ты сделал мою комнату как ярмарку, — произнесла Грейси с восторгом, на каждой ноте слышалось изумление.

Тема продолжалась по всей комнате: покрывало с воздушными шарами, кровать, усыпанная плюшевыми игрушками, сиденье у окна с яркими подушками, потолок, расписанный под купол цирка.

— Нравится? — спросила я с надеждой.

Она засияла, показав чуть шатающийся зуб:

— Это лучшее место на свете!

Клем рассматривала маленький стеллаж, заставленный детскими книгами, которые мама передала нам с ранчо.

— У нас никогда не было ничего такого, — прошептала она. — Даже близко.

Сердце треснуло еще раз.

Я заметила движение: Хейден повернулась к двери. И тогда я увидела всё — злость, страх и боль, борющиеся в её взгляде.

— Вы не можете просто купить нас, — резко бросила она Каю. — Это не отменяет того, что тебя не было. Ты не можешь вдруг стать героем.