Тайное пристанище

21 Фэллон

Один из плейлистов Элли с поп-хитами девяностых звучал в воздухе, пока все женщины моей семьи суетились в главной спальне дома Кая. Саттон каким-то чудом раздобыла несколько временных гримерных столиков, чтобы она с Элли могли помочь всем нам с макияжем и прическами. Повсюду раздавались голоса, смех, звон кистей и заколок; все были в платьях, поверх которых накинули кардиганы — на улице было всего около шестнадцати градусов.

— Все равно считаю, что вчера мы могли бы устроить девичник в том ковбойском баре, — проворчала Лолли.

Роудс бросила на нашу бабушку грозный взгляд:

— Тебе и так хватило игры «приколи пенис к красавчику». Радуйся, что мы вообще это позволили.

Тея поперхнулась от смеха:

— Ты так говоришь, будто она реально приколола что-то к стриптизеру.

— Господи, только не подавай ей идеи, — взмолилась мама.

Лолли довольно улыбнулась:

— А я уверена, что в Вегасе найдутся джентльмены, готовые поиграть в эту игру.

— Кто-нибудь предупредите Линка, пусть запирает свой частный самолет, — крикнула Саттон, нанося маме тени.

Арден рассмеялась, пока Элли вплетала в ее волнистые волосы крошечные косички:

— Боюсь, Линк бы наоборот подыграл. Он в восторге от проделок Лолли.

— Напомни мне, что у тебя лучший вкус из всех моих внучек, — сказала Лолли.

Серебристо-сиреневые глаза Арден озорно блеснули:

— Кажется, так говорить нельзя на свадьбе другой внучки.

Лолли фыркнула:

— Я раньше могла рассчитывать на Кая, но он вчера заявил, что стриптизера мне для Фэллон заказывать нельзя, так что он в черном списке.

Саттон застыла с кистью в руке:

— Не уверена, что среди местных стриптизеров ты вообще найдешь подходящих, Лолли.

Арден расхохоталась, придерживая округлившийся животик:

— Ну это хотя бы было бы забавно.

— Я могла бы попросить Линка отправить самолет в Вегас и привезти оттуда отборных, — не унималась Лолли. — Только премиум-стриптизеры для моей Фэллон.

Я покачала головой и поправила пояс халата:

— Думаю, обойдемся без того, чтобы кто-то тряс передо мной своим «добром». Но все равно спасибо за заботу.

Тея хихикнула, поправляя мой букет:

— А если он умеет вертеть им, как пропеллером самолета?

— Или заставить танцевать? — добавила Ро.

— Прекратите! — взмолилась я.

Мама рассмеялась, вставая со стула, на лице свежий макияж:

— Так, разговоры про мужские органы на сегодня закончились.

— Никогда не закончились, — возразила Лолли.

Мама строго на нее посмотрела, а потом подошла ко мне:

— Знаю, ты собиралась надеть розовое платье, но я хотела предложить тебе еще один вариант.

Я удивленно моргнула. Времени на покупку свадебного платья у меня не было, но то бледно-розовое, что я носила на свадьбу подруги прошлой весной, было вполне достойным.

— Тебе не стоило ничего покупать.

— Я и не покупала. — Мама взяла меня за руку и повела в пустую гардеробную — вернее, почти пустую. На вешалке висело одно-единственное белое платье. — Не обижусь, если оно не в твоем вкусе, но это то самое, в котором я выходила замуж за твоего отца.

— Мам… — прошептала я, подходя ближе. Платье было простое, но невероятно красивое — с короткими рукавами и вышитыми цветами, будто разбросанными по ткани.

— Мы с тобой примерно одного размера. И в этом платье уже столько счастливых воспоминаний, — сказала она, глаза ее увлажнились.

Я повернулась к ней и крепко обняла:

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я его надела? Это ведь твое…

— Ничего не хочу сильнее, — ответила мама и осторожно сняла платье с вешалки.

Я сбросила халат и надела его. Она помогла застегнуть молнию, а я не могла оторвать взгляд от того, как вышитые цветы будто росли прямо из ткани. Казалось, я стою в поле диких ромашек.

Когда мама закончила, я обернулась. Ее ладонь взлетела к губам.

— Фэллон… — выдохнула она. — Ты потрясающая. — Голос дрогнул. — Отдала бы все, чтобы твой отец мог тебя увидеть.

Слезы защипали глаза.

— Я скучаю по нему.

Она обняла меня еще раз, тепло и крепко:

— Он здесь, милая. Мы носим его с собой в каждом шаге, в каждом выборе.

Я не могла не подумать — что бы он сказал, если бы знал, что я делаю на самом деле? Что слова, которые я произнесу сегодня, будут такими же фальшивыми, как сироп на снежном десерте. Но он всегда жил ради того, чтобы защищать других. Наверное, он бы понял.

И в каком-то смысле эти клятвы не были ложью. На бумаге этот брак закончится через несколько месяцев. Но в сердце он останется навсегда.

Мама отпустила меня и коснулась щеки ладонью:

— Он гордился бы тобой. И Джейкоб тоже.

Я осторожно промокнула уголки глаз, стараясь не испортить макияж, который мне делала Саттон:

— Нет слов, которые могли бы значить больше.

— Это правда, моя девочка. И я тоже горжусь тобой.

— Люблю тебя.

— Больше, чем все звезды на небе, — прошептала она.

— Что там так долго? — нетерпеливо крикнула Лолли. — Хочу видеть мою красавицу!

Я рассмеялась:

— Не заставим ее ждать.

— Терпение — добродетель, которой тебе не хватает! — отозвалась мама. — И немного приличия бы не помешало.

— Фи, какая скука! — парировала Лолли.

Я вышла из гардеробной, готовая к очередной порции ее шуток, но Лолли только закрыла рот руками.

— Ты идеальна, — прошептала Роудс, глаза ее заблестели.

Тея промокнула свои слезы:

— Самая красивая невеста на свете.

— Кай сойдет с ума, когда тебя увидит, — сказала Арден, сияя.

Саттон замахала руками у лица:

— Как ты смеешь заставлять меня плакать и портить макияж!

Элли рассмеялась:

— Ты светишься изнутри, Фэл.

Лолли подошла и прижала ладони к моим щекам:

— Ты — самый драгоценный подарок. Ты делаешь этот мир лучше. И знаю, делаешь светлее жизнь Кая.

— Лолли… — прошептала я, голос предательски дрогнул.

Она провела большими пальцами по моим щекам:

— Нет ничего прекраснее, чем видеть тебя счастливой. — Она коснулась лбом моего лба. — Люблю тебя до краев Земли.

— И я тебя.

Когда она отступила, я заметила — все в комнате утирали глаза.

Ро взяла себя в руки первой:

— Так. Все, кроме Лолли и Норы — вниз, начинаем подготовку. Фэл? Кай просил передать тебе вот это.

Она протянула мне маленькую коробочку и открытку. Сердце дернулось, когда я взяла их в руки. Я почти не заметила, как остальные вышли, — так дрожали пальцы, когда я открывала конверт.

Воробышек,

Я знаю, ты мечтала, чтобы отец вел тебя к алтарю. Хотел напомнить: он рядом. Всегда. Куда бы ни повела тебя дорога. Спасибо за тот подарок, который ты даришь мне. За то, чего я никогда не смогу отплатить. Но я буду стараться — каждый день. Быть твоим мужем — честь. Пусть даже всего на время.

Кайлер

Я провела пальцем по изящным буквам его имени — того, кем он был для меня тогда, сейчас и всегда. На карточку упала слеза, впиталась в плотную бумагу. В груди снова вспыхнула знакомая боль. Я открыла коробочку.

Руки дрожали, когда я развязала белую ленту и подняла крышку. Внутри лежал овальный кулон из розового золота — старинный, будто металл хранил собственную историю. Замысловатый узор делал его по-настоящему восхитительным.

Я долго возилась с застежкой, пока наконец не открыла. И тут улыбнулась сквозь слезы. Внутри — фотография: папа подбрасывает меня в воздух, а я смеюсь, растрепанная, сияющая. В этом снимке было столько жизни, столько любви.

— Он попросил у меня самую любимую фотографию вас двоих, — тихо сказала мама. — Надеюсь, я выбрала правильно.

Я коснулась фотографии, когда нахлынуло воспоминание.

— Это было мое первое родео. Я заняла третье место в детском заезде на бочках, и он так гордился мной.

— Он кричал так громко, что я думала, оглохну, — с нежностью вспомнила Лолли.

— Можешь… — я сглотнула, не давая слезам вырваться наружу. — Можешь надеть его на меня? — спросила я у мамы.

— Конечно. — Ее пальцы ловко застегнули цепочку у меня на шее, на секунду задержавшись на застежке.

Лолли протянула мне букет.

— Готова?

Я выдохнула длинно, неровно:

— Настолько, насколько это возможно.

Ноги дрожали, когда мы спускались по лестнице, а сверху струилась тихая музыка. Внизу нас уже ждали Элли, Кили — в платье сказочной принцессы из ее коллекции переодеваний, — и Лука, важный и сосредоточенный в крошечном костюме. Глаза Кили распахнулись, и она сложила ладошки под подбородком:

— Тетя Фэл, ты — принцесса!

Я рассмеялась и вдруг все волнение как рукой сняло. Я присела, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Спасибо. И спасибо, что согласилась быть моей девочкой с цветами. — Я перевела взгляд на Луку. — А ты — мой главный хранитель колец.

— Ты очень красивая, — пробормотал Лука, и щеки его вспыхнули розовым.

— Спасибо. А вы оба — просто чудо.

Мы с Каем решили обойтись без подружек невесты и шаферов — свадьба все же камерная, — но я не смогла отказать себе в удовольствии видеть рядом племянников, таких милых и взволнованных. Только бы Хейден, Клем и Грейси могли быть здесь тоже.

Элли сияла, глядя на нас:

— Ну что, мои красавцы, готовы творить чудеса?

— Готовы, — ответила я, поднимаясь.

Элли подала знак кому-то, кого я не видела, и вдруг в воздухе зазвучал знакомый голос Арден, сопровождаемый мягким перебором гитары. Всего через несколько секунд я узнала мелодию — A Dream is a Wish Your Heart Makes из старого мультика, который мы с семьей смотрели десятки раз.

Лука и Кили повернули за угол, чтобы пройти по импровизированному проходу, скрытому стеной. Мне оставалось только ждать. Я слышала смех и восторженные возгласы и молилась, чтобы фотограф не упустил эти кадры.

Потом музыка сменилась. Голос Арден стал глубже, теплее — Make You Feel My Love Адель. И мне пришлось сделать усилие, чтобы не расплакаться снова. Лолли взяла меня под руку с одной стороны, мама — с другой. Я так крепко сжимала букет, что удивительно, как он не сломался пополам.

Мы двинулись вперед, свернув за угол — из гостиной с новой мебелью, через распахнутые французские двери на террасу.

Я должна была замечать все: как наши близкие встают, чтобы поприветствовать нас, — братья и сестры с половинками, Роуз с работы, Джерико, Беар, Серена и Эван, пришедшие поддержать Кая, и даже Уолтер, нарядный в костюме и бабочке.

Я должна была восхищаться аркой, которую Роудс, Тея и Шеп создавали несколько часов, и цветочными композициями, украшавшими мой путь.

Но все это померкло, стоило мне увидеть мужчину, стоящего в конце прохода. В черном костюме, в ковбойских сапогах, придававших облику ту самую правильную нотку дерзости. Его щетина была аккуратно подстрижена, но не убрана совсем, а янтарные глаза сияли в дневном свете.

Дыхание сбилось, и мир исчез — остались только он и я. В этот миг я знала: другого для меня не будет. Только он. Только с ним я хочу идти под венец. Только его кольцо — носить на пальце. Он — мой единственный, мой дом, моя вселенная.

И пусть для закона этот брак — временный, для сердца он навсегда.