Тайное пристанище

29 Фэллон

— Это был мой самый любимый фильм в детстве, — сказала я, раскладывая закуски на столике в кинозале.

Прошло несколько дней с того жуткого инцидента со снимком, и с тех пор больше не было ни угроз, ни трупов. Я видела, что Кай по-прежнему на взводе, хотя и старался этого не показывать. Но тот факт, что девочки начали привыкать к новому дому, явно помогал.

— Это фильм про сад? — поморщилась Грейси.

— Грейси, — зашипела Клем, предупреждающе.

Я рассмеялась.

— Разве я хоть раз ошиблась с выбором фильма или угощений?

Грейси расплылась в улыбке, болтая расшатанным зубом.

— У тебя самые вкусные вкусняшки!

Один уголок губ Хейден дернулся.

— Теперь я понимаю, почему Кай сказал, что в твоей крови девяносто девять процентов сахара.

— Вообще-то девяносто девять и девять десятых, — поправил Кай, входя в комнату. — Поэтому она такая вкусная на вкус.

Он подхватил меня на руки и сделал вид, что кусает за плечо. Я взвизгнула, а Грейси с Клем разразились хохотом. Даже Хейден не сдержала улыбку. Когда Кай опустил меня обратно, мы оказались слишком близко.

Дыхание перехватило, когда его янтарные глаза встретились с моими. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Казалось, вечность прошла с тех пор, как я ощущала его губы. И пусть каждое утро я просыпалась, обнаруживая, что подушки-преграда разрушена, а Кай обнимает меня во сне — этого уже было недостаточно.

Тот украденный утренний миг на прошлой неделе только напомнил, как сильно мне этого не хватало.

— Знаешь, ты можешь её поцеловать, — сказала Клем с веселой интонацией.

Грейси прыснула.

— Мы ведь не совсем малыши. Мы знаем, что вы целуетесь.

Кай чуть сдвинулся, и я затаила дыхание, гадая, что он сделает. Он опустил голову и коснулся моей щеки, его щетина едва скользнула по коже.

— Это не настоящий поцелуй, — возмутилась Грейси.

Шершавые пальцы Кая скользнули по линии моей челюсти.

— Не настоящий, да?

Он заглянул мне в глаза, будто ища разрешение. Он не целовал меня с самой свадьбы. Господи, как же я скучала по этим губам, по их вкусу, по теплу.

Я знала, что должна сказать что-нибудь — пошутить, перевести в игру, отмахнуться. Что угодно, лишь бы не влюбляться в мужчину, который не хотел быть моим. Но я не смогла. Осталась на месте, пока Кай приближался все ближе и ближе.

Его дыхание коснулось моих губ — пахло мятой и им. Потом он сократил расстояние, и язык мягко скользнул внутрь. Этот поцелуй отличался от прежних — без спешки, без отчаянности. В нем было нечто другое.

Медленная, тягучая нежность. Будто Кай запоминал каждый изгиб моих губ.

Грейси и Клем засвистели и зааплодировали, а Кай медленно отстранился. В его взгляде горел другой огонь. Четырнадцать лет мы запихивали то, что между нами, в слишком тесную коробку. Теперь она не закрывалась.

Но что нас ждет, когда все это закончится?

Кай прочистил горло.

— Ну что, запускаем кино? И, надеюсь, это не какая-нибудь слезливая мелодрама.

Я закатила глаза.

— Мальчишки, — вздохнула я. — «Таинственный сад» — это история о запретной любви и давней тайне.

В глазах Кая вспыхнуло что-то острое.

— Сильный выбор, Воробышек.

— Он всегда был моим любимым фильмом, — пожала я плечами.

Он посмотрел на меня — прямо, без привычной защиты. Я не отвела взгляд. Пусть видит. На его лице мелькнула боль, но я не отвернулась. Наконец он схватил меня за запястье и потянул на огромный диван.

Кай ничего не сказал, просто обнял меня и прижал к себе. Но и не отстранился. Может, это уже что-то значило.

Я осталась, свернувшись у него под боком, пока на другом конце дивана устроились Грейси, Клем и Хейден — даже когда пошли титры.

Хейден включила свет, я зажмурилась от яркости.

— Ладно, — сказала Клем, улыбаясь. — Это было действительно круто.

Я вскинула кулак.

— Победа за мной!

Грейси захихикала, но внимание её было приковано к руке Кая. Она водила пальцем по линии татуировки, разглядывая переплетение узоров.

— А кто это на тебе рисовал?

Кай посмотрел, на что именно она указывает.

— Разные мастера. Но рисунки я придумывал сам.

Глаза Грейси округлились.

— Класс! Я тоже люблю рисовать.

— Может, станешь тату-мастером, — сказал он.

Она улыбнулась, снова тряхнув расшатанным зубом.

— Мне нравится клубника.

Кай поднял на меня взгляд.

— А я всегда был неравнодушен к клубнике.

Сердце дернулось, будто пыталось вырваться наружу и вернуться к тому, кому принадлежало. Каю.

Раздался сигнал — уведомление с ворот на наших телефонах. Я достала свой, нажала значок домофона и поднесла к уху.

— Алло?

— Привет, Фэл. Это Трейс.

Желудок сжался. Ненавидела, что голос брата вызывает такую реакцию, но ничего не могла поделать.

— Открываю.

Я не стала спрашивать, зачем он приехал, — не хотела, чтобы девочки почувствовали тревогу. Просто нажала и разблокировала ворота.

— Кто это был? — спросил Кай.

— Трейс. Наверное, опять твой грузовик понадобился на участке, — соврала я.

Губы Кая сжались, но он кивнул.

— Так, хулиганы, пора готовиться ко сну. — Он посмотрел на Хейден. — Справишься, если начнешь купать Грейси и Клем?

На лице Хейден мелькнуло удивление, но она кивнула.

— Конечно, без проблем.

Пока девочки поднимались наверх, я поняла — Хейден важно чувствовать себя нужной и заслужить доверие. Когда Кай поручил ей помочь, в её глазах мелькнула гордость.

Мы с Каем двинулись к лестнице, держа дистанцию от остальных.

— Трейс что-нибудь сказал? — спросил он.

Я покачала головой.

— Черт, — выдохнул Кай.

Он знал, как и я: если бы новости были хорошими, Трейс сказал бы об этом сразу.

На верхнем этаже доносился смех и визг девочек. И странно — сочетание этого звука с тревогой от предстоящего разговора с шерифом казалось самой сутью жизни. От плохого не убежишь. Можно только держаться за хорошее.

Раздался стук в дверь. Кай пошел открывать. На пороге стоял Трейс — лицо каменное. А за ним вошел Энсон. Тревога мгновенно сжала грудь.

Трейс не стал бы привозить бывшего профайлера ФБР без причины.

Я направилась к кухне, подальше от детских ушей.

— Кофе? Пиво? — предложила я Трейсу. — А тебе, Энсон, — газировку?

— Кофе не надо, но от колы не откажусь, — ответил Трейс.

Этого было достаточно, чтобы понять: он рассчитывает на долгую ночь и возможный вызов. Я достала из холодильника банку колы для него и клубничную газированную воду для себя.

— А мне, если есть, имбирный эль, — добавил Энсон.

Я передала ему банку и взглянула на Кая. Он лишь покачал головой.

— Что случилось? — спросил он, понизив голос.

Трейс открыл банку.

— Нашли Джокера, президента мотоклуба Reapers. Зарезан насмерть час назад.

У Кая дернулся мускул на щеке, и я тут же подошла, обняла его за талию. Он стоял, как камень, словно уже заранее отгородился от любого утешения.

— Где? — выдавил он.

— Дорога по пути к его домику. Похоже, кто-то раскинул шипованную ленту. Его выкинуло с трассы, а потом тот, кто это сделал, подошел и довел дело до конца.

Меня накрыла волна тошноты, и я поставила газировку обратно на стол.

Кай вцепился в край столешницы, и мне до боли захотелось, чтобы он держался так за меня — чтобы я могла снять с него хоть часть напряжения и тревоги.

— Тут нужна подготовка и знание местности, — сказал Кай глухо.

— Нужна, — согласился Трейс.

— Видимо, мне повезло, что на этот раз у меня есть алиби, — пробормотал Кай.

У Трейса дернулся мускул на щеке.

— Ты же понимаешь, мне пришлось проверить каждую точку и запятую.

Меня заныло внутри. Ненавидела, что Каю вообще приходится отвечать на такие вопросы, и с трудом удержалась, чтобы не сорваться на Трейса. Но я знала — он просто делает свою работу.

Кай провел ладонью по волосам и перевел взгляд на Энсона.

— Что думаешь?

Энсон постучал пальцем по банке с имбирным элем, прежде чем открыть ее.

— Кто-то по одному убирает всех, кто был замешан в бойцовском клубе.

— Да ну? Шерлок, — прошипел Кай. — Скажи что-нибудь, чего я не знаю.

Я сжала его бок.

— Полегче. В этом нет вины Энсона.

Кай вывернулся из моих рук. И, Боже, как это больно.

— Знаю, — сказал он, резко взмахнув рукой. — Это моя гребаная вина. Потому что это я вообще в это влез.

Я уставилась на Кая, челюсть отвисла.

— Тебе было шестнадцать. Ты ошибся.

Кай сжал затылок и покачал головой.

— Казалось, что я все понимаю. А когда понял, во что вляпался, решил быстренько срубить денег и выйти из игры. Свалить. Снять жилье. Начать заново.

Его янтарный взгляд столкнулся с моим — полный боли. И пазл начал складываться. Почему он мог продолжать драться и после того, как в шестнадцать переехал жить к нам: чтобы не оставаться.

— Кайлер, нет, — прошептала я.

Это было единственное имя, которое подходило в этот момент. Единственное, которое ложилось на сердце.

Его кадык дернулся.

— Я пытался найти выход, Воробышек. Чтобы нам не пришлось от всего отказываться.

Значит, он принимал удар за ударом — тот, после которого впал в кому, и потом едва не угодил в колонию для несовершеннолетних, — только ради того, чтобы у нас был шанс… быть вместе.

Глаза защипало.

— Как ты вообще можешь на меня смотреть?

Взгляд Кая заблестел.

— Потому что ты — самое красивое, что я когда-либо видел.

— Что я пропустил? — растерянно спросил Трейс, переводя взгляд то на меня, то на Кая.

Энсон сделал глоток.

— У этих двоих история куда длиннее, чем многие думают. — Он всмотрелся в нас. — Готов поспорить, вы встретились в момент травмы — одного или обоих. Связь, выкованная в огне.

Кай нахмурился на бывшего профайлера.

— Прекрати свои трюки с чтением мыслей.

Энсон расплылся в улыбке.

— Значит, я попал.

Трейс покачал головой.

— Сейчас это не важно. Важно — найти убийцу и остановить его.

Но тут Трейс ошибался. Это было важно. Это было всем.

Четырнадцать лет я думала, что Каю ничего не стоило выбросить чувства ко мне и засунуть нас в коробочку «друзья». Но я ошибалась. Он отдал за меня все. И теперь платит цену. Во второй раз.

— Важно понять, как, черт побери, нам уберечь Кая, — выпалила я.

Энсон улыбнулся.

Я сверкнула на него взглядом.

— С чего это ты улыбаешься?

— Потому что ты его любишь, — кивнул он на Кая.

Кай перехватил переносицу.

— По городу бегает реальный серийный убийца, а ты киваешь, как жуткая болванка на приборной панели, потому что Фэллон меня любит?

Улыбка стала еще шире.

— А что? Нельзя порадоваться за людей?

— Влюбленность ему мозги маринует, — пробурчал Трейс.

— Если ты не заметил, этот «серийник» вполне может целиться в меня. Так что поубавь сияние, — отрезал Кай.

От первой части его фразы меня обдало льдом: кровь отхлынула от головы. Я знала это и раньше, но услышать такое вслух — слишком. Ноги подкосились, и Кай выругался, успев подхватить меня прежде, чем я сползла на пол.

— Прости, — пробормотала я.

— Даже не думай извиняться, Воробышек, — резко сказал Кай, а Трейс пододвинул табурет. — Это мне стоит следить за словами.

Он усадил меня и открыл мою газировку.

— Пей.

Я сморщилась.

— Не уверена, что смогу.

— Пей, — приказал он. — Я принесу тебе сыр и крекеры. Тебе нужно что-то кроме сладкого. Сахар, наверно, рухнул.

У Энсона дернулся уголок губ.

— Нравится, как ты о ней заботишься.

— Помолчи, — одновременно сказали мы с Каем.

Трейс поднял ладонь.

— Ладно, ладно. Давайте решим, что делаем дальше, и мы поедем — дадим вам поспать.

— Не факт, что они будут…

— Энсон, — предупредил Трейс.

— Хорошо, хорошо. Я лишь к тому, что полезно помнить о свете, когда вокруг темно, — сказал Энсон.

Кай придвинул ко мне тарелку.

— Он теперь весь такой правильный и гармоничный. Меня это пугает.

— Меня тоже, — буркнул Трейс. — Итак. Во-первых, как у вас с безопасностью дома и бизнеса?

Кай оперся бедром о столешницу, оставаясь рядом.

— В Blackheart и Haven системы топового уровня. Здесь стоит сигнализация, я добавил камеры на воротах и у входной и задней двери.

— Хорошее начало, — кивнул Трейс. — Свяжись с Холтом Хартли, пусть подскажет, чем еще усилить.

— Сделаю. — Кай перевел взгляд на Энсона. — А ты что на самом деле думаешь?

Энсон поставил банку.

— Есть несколько вариантов. — Загнул пальцы. — Раз: кто-то подчищает хвосты у бойцовского клуба, потому что возможный перезапуск несет ему риск. Два: кто-то когда-то пострадал и мстит. Три: конкурент не хочет, чтобы новое кольцо поднялось. В мире оргпреступности такие истории на каждом шагу.

— Ничего из этого не звучит обнадеживающе, — сказала я, отламывая крохотный кусочек крекера.

Кай провел ладонью по моему плечу, успокаивающе.

— Все звучит правдоподобно, но я не влезаю ни в мотоклуб, ни в их затею с перезапуском.

Трейс посмотрел на Кая.

— Возможно. Но я не удивлюсь, если Орен наплел клубу, что ты согласен, рассчитывая перетянуть тебя. Для него ты был бы крупной добычей. Знаменитый тату-мастер, шагнувший на темную сторону.

Кай помрачнел.

— Добыча — может быть. Но он должен был понимать, что я на это не пойду.

Чей-то телефон пикнул, и Кай отпустил меня, чтобы достать свой. Пальцы забегали по экрану и лицо мгновенно стало грозовым.

Энсон и Трейс уже поднимались.

— Покажи, — потребовал Энсон.

Кай стиснул челюсть, но развернул телефон. Новое сообщение с неизвестного номера — ни слова. Только картинка.

Фотография Полароида.

Внизу крупными квадратными буквами было выведено:

ТРОЕ ГОТОВЫ. ЧТО ДАЛЬШЕ?