Тайное пристанище (Коулc Кэтрин) читать бесплатно онлайн полную версию книги

3 Фэллон

Прошли часы с тех пор, как мы сидели с Каем за тем столиком для пикника. Часы с тех пор, как его мизинец обвился вокруг моего. Часы с тех пор, как я услышала те слова. А жар его пальца я все еще чувствовала — гулким эхом под кожей. И одна-единственная фраза продолжала преследовать меня.

— Последнее, кем я тебя считаю, — слабой, Воробышек.

Я боролась с желанием закрыть глаза и на память обвести его лицо. Темная щетина, почти уже борода. Волосы еще темнее — чуть взъерошенные. Шрам, идущий параллельно брови. И янтарные глаза, которые прожигали меня насквозь.

Глупо, глупо, глупо.

Я попыталась вытолкнуть из головы образ Кая, включая поворотник, чтобы свернуть на гравийную дорогу, ведущую к ранчо Колсонов. Домой. Но слова все равно отдавались в висках. И я не могла не цепляться хотя бы за одно из них.

Воробышек.

Он говорил, что прозвал меня так, потому что нашел меня поющей. Хотя, скорее, кричащей. Выплескивающей все, что я слишком долго держала внутри. Но со временем это прозвище стало значить для меня гораздо больше.

Стоило просто подумать о нем и я уже ловила воздух ртом. В последние годы Кай редко так меня называл. Но когда называл, это резало по сердцу ножом и одновременно было самым драгоценным подарком. Да, больно. Но я держалась за него изо всех сил.

Воробышек.

Я прижала ладонь к груди, растирая ямку между грудями — ту самую, что начинала ныть, когда я скучала по Каю, особенно по тому, каким он был «тогда».

Чем ближе было ранчо, тем настойчивее я запихивала эти мысли обратно — в потайной отсек в сердце, где им самое место. Так всем будет лучше — всем, кроме меня. Но ради этого я могла потерпеть.

Когда показался дом, меня окутало тепло — то самое, из бесчисленных светлых воспоминаний. Оно чуть притупило жжение моей жертвы. И напомнило, что семье нужно отдавать приоритет, даже когда на работе завал.

Белый фермерский дом стоял уже несколько поколений, но мама с Лолли следили за ним, как за сокровищем. Раз в несколько лет перекрашивали, весной и осенью проходились маслом по креслам-качалкам и качелям на крыльце, в саду не пропускали ни одной мелочи, даже если в личном огороде Лолли водились «травки», мягко говоря, не строго лекарственные.

Я проехала мимо служебного внедорожника шерифа Трейса — там, я знала, стояло детское кресло для Кили и, скорее всего, валялась пара банок краски для новой работы Элли по интерьеру. Улыбнулась, заметив черный пикап Энсона с новым цветочным стикером на бампере: «Остановись и понюхай розы». Ему это не понравится. И мне нужно выяснить, кто виноват — моя лучшая подруга и сестра Ро или Шеп, у которого Энсон работает.

Я увидела Рендж Ровер, который наверняка принадлежал жениху Арден, Линку, и пикап Шепа с логотипом Colson Construction на борту. Не хватало только вычурного внедорожника Коупа — он с Саттон и ее сыном Лукой в Сиэтле, начался хоккейный сезон.

Я изо всех сил старалась не смотреть на второй черный пикап в ряду. С матовыми акцентами, которые Кай сам придумал и перенес на свою «детку». У Кая все было… в его стиле.

Моя малолитражка слегка закашлялась, когда я вкатилась на последнее импровизированное место. Я снова ласково хлопнула ее по панели.

— Еще одну зиму, родная.

Я копила, как могла, но моя зарплата не делала из меня миллионера. Приходилось крутиться: меньше доставок, больше готовки на неделю, отказ от кабельного, хотя я обожаю кино. Хорошо хоть пароль от Netflix Кая у меня оставался. Мелких уступок себе — пруд пруди, но всё уладится.

Вылезая из машины, я порадовалась, что переоделась в джинсы, ботинки и фланель. Ноябрь к вечеру стал еще злее — уже по-настоящему холодно. Схватив сумку, я направилась к ступенькам и застыла перед высоченным, татуированным, как скала, мужчиной, который загораживал проход и хмурился.

Я тихо пискнула от неожиданности.

— Ты что тут делаешь? — Я еще не успела поднять щиты и выстроить стены. Потому невольно уставилась на татуировки на его шее: воробей, притаившийся за ухом, и якорь с изящной вязью вокруг. У каждой татуировки — своя история, и я никак не могла не думать, что этот воробей — про меня. Хотя… мы живем в Спэрроу-Фоллс. Может, это просто отсылка к городу.

— Ты опоздала, — проворчал Кай.

Я глянула на часы.

— На пятнадцать минут. Хотела переодеться.

Хмурь на его лице только углубилась.

— Что у тебя с машиной?

Я закатила глаза и попыталась проскользнуть мимо.

— Она старше мамонтов.

— Фэллон, — прорычал Кай, встав на пути.

— Все будет нормально. Еще одну зиму и я возьму новую. — Или «новую для меня». Совершенно новую машину у меня не было никогда. Но я бы не отказалась от такой, что не звучит, как заядлая курильщица на пятой пачке за день.

— Я посмотрю ее в выходные.

Я бросила на Кая взгляд, от которого он по идее должен был отступить.

— Мне не нужен твой осмотр.

В его янтарных глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла разобрать.

— Не хочу, чтобы ты застряла где-нибудь. Или заглохла на обочине. Это небезопасно. Особенно с учетом тех мест, куда ты ездишь.

Последнее прозвучало так, будто он прогрызает слова сквозь зубы и ворох раздражения.

— Кай…

— Пожалуйста.

Черт бы побрал всю эту полезную еду. Единственное, перед чем я бессильна, — когда Кай просит. И хуже всего — видеть тревогу в его янтарных глазах.

— Ладно. Но за новые детали плачу я.

У Кая дрогнули губы — в том месте, что всегда отзывалось у меня теплым толчком в груди, в точке, которая принадлежит только ему.

— Спасибо, — сказал он, обнял меня за плечи и повел к дому. — Тот криповый тип больше тебя сегодня не доставал?

— Криповый? — переспросила я, наморщив лоб.

— Ноа, — прорычал Кай.

Я вздохнула.

— Кажется, остаток дня он меня слегка побаивался, так что спасибо тебе за это. — Каждый раз, когда Ноа хотел что-то спросить, он смотрел поверх моей головы, а не на меня.

— Отлично.

— Ты травмировал бедного человека, — парировала я.

Кай фыркнул:

— Если его это травмировало, ему стоит чуть больше повидать жизни.

— Да ладно тебе, — пробормотала я.

Мы поднялись на ступеньки и дверь распахнулась, на пороге появилась мама.

— Вот и моя девочка.

Рука Кая соскользнула с моих плеч, и я сразу шагнула к маме. Она крепко обняла меня — вокруг закружили корица и яблоки.

— Яблочный пирог? — промямлила я у нее в шее.

— Шестым чувством почуяла, что моей девочке нужна еда для души.

— Ты у меня лучшая мама на свете. Знаешь об этом?

Она засмеялась:

— Никогда не вредно это иногда слышать.

— А мне яблочного пирога перепадет? — с надеждой спросил Кай.

Мама выгнула бровь:

— Смотря, не начнете ли вы с Лолли устраивать беспорядки?

Улыбка у Кая стала шире:

— Разумеется.

Мама всплеснула руками и ушла в дом:

— Сдаюсь.

— Мы просто держим тебя в тонусе, — сказал Кай.

— Вы просто делаете мои волосы седыми, — огрызнулась мама. Серебра в ее светло-русых прядях стало больше. Красиво, но напоминало, что она стареет, — мысль, от которой я отмахивалась.

Из гостиной долетали голоса и уютный хаос. Мы направились туда, минуя по пути десятки родных мелочей. Семейные фото. Ваза, склеенная после того, как Коуп и Кай разбили ее, играя в «домашний» футбол. Картина нашего дома и земли, которую Арден написала для мамы. Рамка, которую Трейс и Шеп подарили ей на Рождество — с сумасшедшим семейным снимком. Комнатный цветок, который Ро вырастила с семечки специально для мамы. Часы, переходившие в семье Колсонов из поколения в поколение.

Мне нравилось, что дом — как лоскутное одеяло из воспоминаний, ровно как и наша семья: собранная неожиданными путями, но с сердцем. Знакомый гомон усилился, когда мы подошли к гостиной.

— Дождались, — победно объявила Роудс, когда я вошла. Ее новенькое помолвочное кольцо вспыхнуло в свете.

— Тетя Фэл! — закричала Кили, вскакивая с места, где она раскрашивала вместе с Элли и Арден. Она метнулась ко мне, и я поймала ее на лету, сделав пару шагов назад, пока Кай не удержал меня за плечи. Кили обняла меня так крепко, что я едва могла дышать. — Я скучала по тебе!

Я покачала ее, и с удивлением поняла, что за неделю она будто выросла.

— И я скучала, малышка. А какие у тебя теперь косички! Просто чудо!

Кили засияла, когда я поставила ее на пол.

— Элли учит папу новые плести! Это — бесконечная коса. Круто, да? — Она завертелась на месте, и волосы закружились вокруг нее золотым водопадом.

Трейс, стоявший на кухне и помогавший маме с салатом, поднял бутылку пива.

— Это уровень выше моей зарплаты, — проворчал он.

Кай ухмыльнулся, опускаясь в одно из мягких кресел.

— Никогда бы не подумал, что ты сдашься без боя.

— Он прав, — заметила Лолли с табурета у кухонного острова. — Если бы я бросила свои алмазные картины только потому, что эти чертовы камушки неудобно клеить, у вас бы не было таких шедевров, как сейчас.

Шеп закашлялся, давясь от смеха:

— Шедевров? Серьезно?

Его девушка, Тея, хлопнула его по спине, сама едва сдерживаясь.

— Мне мои картины нравятся.

— Там же были эти… тыквы в форме… — Трейс приподнял бровь. — Ну, тыквы, скажем так, с особенностями.

Кай поднял пиво:

— Я бы назвал их просто хренотыквами.

Линк, устроившийся на диване, рассмеялся:

— Звучит, конечно, знатно. Но всё равно не переплюнет мои члены-клюшки из алмазной мозаики.

— А что такое члены-клюшки? — невинно спросила Кили, оглядывая комнату.

Трейс отложил нож и вздохнул:

— Серьезно? Учительница уже переживает после того, как ты предложила на экскурсии кататься не на лошадях, а на ковбоях.

— А Супербабушка сказала, что это отличная идея, — возразила Кили.

Лолли подняла бокал с коктейлем:

— И была совершенно права.

Только теперь я как следует разглядела, во что она одета. Широкие тай-дай брюки всех цветов радуги, украшенные стразами кеды и футболка, от которой у меня чуть не случился нервный тик. На груди — блестящее сердце из страз с листом марихуаны посередине и надпись внизу: Продолжай сиять, Оставайся потрясающей.

— Лоллс, — выдохнула я, стараясь не расхохотаться, подходя ближе. — Ты великолепна.

Она засияла еще сильнее, обняла меня и чмокнула в обе щеки.

— Ты всегда была моей любимицей.

Комната взорвалась протестами, а Лолли только подмигнула мне.

Позже я уносила тарелки на кухню вместе с Шепом, пока остальные ели пирог и болтали в гостиной. В нашей семье был отработанный ритм. Кто готовит — тот не моет. Все помогают с детьми. И никто не уходит с ужина, не получив дозу внимания и заботы.

Так что я не удивилась, когда Шеп спросил:

— Как там дела на работе?

— Кай что-то сказал? — буркнула я.

— Может, обмолвился, что ты взяла почти на десять дел больше нормы.

Ну конечно. Я знала, что он волнуется, но не хотелось, чтобы теперь вся семья этим занялась.

Шеп легонько толкнул меня плечом.

— Не сердись на него. Он за тебя переживает. — Его взгляд скользнул туда, где Элли уютно устроилась под рукой Трейса, а у их ног сидела Кили. — Думаю, история с Трейсом его задела сильнее, чем он показывает.

Всего несколько недель назад отец Трейса, только что вышедший из тюрьмы, попытался отомстить сыну. Тогда Трейс и Элли едва не погибли из-за Джаспера и его подельников. Я видела, как это отразилось на Кае и теперь, замечая тень под его глазами, почувствовала, как во мне поднимается тревога.

— Он не спит, — тихо сказала я.

Шеп протянул мне тарелку.

— Почти не спит. Разговаривает с тобой?

Я покачала головой, смывая остатки еды с тарелки.

— Нет. Я пыталась. Но он закрывается. Максимум — тишина. Мы просто… вместе. Поездка к реке, прогулка вдоль ручья. Вода, природа, покой. Иногда он случайно проговаривается. Но в последнее время — ни слова. Только исчезает на пару дней.

— Дай ему время, — сказал Шеп. — Если он и заговорит, то только с тобой.

Что-то сжало мне грудь, будто невидимый кулак. Хотелось верить, что это правда. Но больше всего я просто хотела, чтобы Кай снова был в порядке.

— А как вы с Теей? — спросила я, решив сменить тему, пока не выдала слишком многое.

Шеп улыбнулся, глядя туда, где Тея разговаривала с Роудс, жестикулируя и смеясь.

— Всё отлично. Даже больше, чем отлично. Она помогает мне с проектами, особенно с ландшафтными дизайнами. Классно работать вместе.

— Здорово, что вы нашли общий язык. — Хотя на самом деле это было больше, чем просто «здорово». Они нашли покой. Тот, о котором уже давно не мечтали.

— Да, — кивнул Шеп.

Телефон завибрировал в заднем кармане. Я вытерла руки и посмотрела на экран, прежде чем ответить.

— Привет, Роуз.

— Извини, что после работы, — послышался ее голос.

— Всё нормально, — ответила я. Такая уж у нас работа: редко когда ты действительно «вне смены». — Что случилось?

— Помнишь девочку и ее сестру, которых ты отмечала для проверки? Грейси и Хейден Дженсен?

Я напряглась.

— Конечно. Ты же говорила, что Ноа ничего не нашел.

Грейси — подруга Кили из школы. Тихая, застенчивая. Ее старшая сестра, Хейден, всегда приходила за ней после уроков, и именно это показалось Трейсу подозрительным. А Коуп, когда летом вел хоккейный лагерь, познакомился с Хейден, ведь она играла в женской команде, и сказал, что она больше похожа на маму, чем на сестру.

— Тогда он действительно ничего не нашел, — подтвердила Роуз. — Учителя говорили, что у девочек всегда сделаны домашние задания. Одежда не новая, но чистая. Еда с собой есть. Следов побоев нет, кроме пары синяков у Хейден, но она объяснила, что это хоккей.

— Но? — я уже знала, что будет «но».

— Сегодня вечером произошел инцидент.

У меня под ложечкой похолодело. Это слово могло значить всё что угодно и ничего хорошего.

— Что случилось?

— В управление шерифа округа Мерсер поступил вызов о драке в одном из трейлеров в Meadows.

Meadows — парк трейлеров и домиков в не самой благополучной части Спэрроу-Фоллс. Там жили обычные трудяги, но хватало и наркоты.

Я крепче сжала телефон и отошла подальше от шума гостиной.

— Что они нашли?

— Лейтенант Ривера уже на месте. Сказал только одно: мать Хейден ударила её.

Я прикусила щеку до крови. Во рту тут же появился металлический привкус.

— Надо было копать глубже. Коуп и Трейс оба чувствовали, что что-то не так.

— Фэллон, — мягко сказала Роуз. — Ты же знаешь, так нельзя. Мы не можем забирать ребёнка из семьи просто по наитию.

— Но я могла попросить Ноа заехать ещё раз. Проверить, поговорить… — упрямо сказала я. Он, конечно, не смог бы войти без повода, но мы могли найти этот повод.

— И подставить управление под иск о домогательстве? Ты сама знаешь, что нельзя.

Невидимая рука сжала сердце. В этой работе иногда казалось, что ты пытаешься помочь, завязанный и с завязанными глазами.

— Что я могу сделать сейчас? — спросила я, потому что исправить прошлое нельзя, но помочь — можно.

— Знаю, у тебя уже перебор по делам, но… хочешь взять их под опеку?

— Да, — вырвалось у меня сразу.

— Тогда дело твое. Ноа уже выехал. Как я сказала, на месте работает шериф.

— Поняла. Я выезжаю с ранчо, буду минут через двадцать.

— Извини, что сорвала семейный ужин.

Я покачала головой, хоть она и не видела:

— Ты же знаешь, оно того всегда стоит.

— Звони, если что-то понадобится.

— Спасибо, Роуз. — Я сбросила вызов и развернулась — прямо к двум глыбам с мрачными лицами. Если бы я не знала их, если бы не видела, как они играют с Кили в чаепитие или выходили ночью к теленку-сироте, я бы, наверное, испугалась. Но я знала. Поэтому просто сказала:

— Мне нужно ехать.

— Что за звонок? — нахмурился Трейс.

Это заденет его так же, как и меня. Хотелось пощадить, но он все равно узнает утром.

— В доме Грейси случился инцидент. Мать ударила старшую дочь, Хейден.

Воздух в комнате словно зарядили током — крошечные молнии хлестнули по коже. Кай сжал кулаки так, что татуировки на костяшках будто зашевелились, а глаза Трейса потемнели до цвета грозы.

— Я поеду с тобой, — сказал Трейс мгновенно.

Кай кивнул, коротко:

— Я тоже.

Но эти два слова были натянуты, как струна, и я знала — он борется со своими демонами.

У меня заныло под грудиной, в том месте, где кости держат сердце. Потому что боль Кая я переносила хуже своей. Хотелось стереть её хоть чем-то, но сначала нужно было убедить Трейса.

— Габриэль справится. Ты не можешь вести это дело, у тебя личная связь с одной из возможных жертв, — произнесла я мягко, не отводя взгляда.

Он выдохнул что-то нечленораздельное, потом перевел взгляд на дочь — она, счастливая и беззаботная, даже не подозревала, о чем идет разговор. Элли, правда, посматривала на нас с тревогой.

Я сжала руку Трейса на предплечье:

— Иди к ним. Я позвоню, как только закончу, чтобы ты мог подготовить Кили. Грейси понадобится поддержка.

— Ладно, — выдохнул он, скорее воздух, чем слово. Но уже направился обратно — к своим девочкам, вокруг которых крутился весь его мир. Вот бы и мне когда-нибудь быть для кого-то такой опорой.

Пальцы запутались в цепочке на шее, когда я повернулась к Каю. Всё его тело будто вибрировало, и мне пришлось подавить порыв прикоснуться.

— Говори, — сказала я тихо. Моя обычная просьба, которая всегда звучала как приказ. Не вопрос — необходимость знать, что творится у него в голове.

— Не хочу, чтобы ты ехала в опасную ситуацию, — произнес он сквозь зубы, мизинцем цепляясь за мой.

— Это не опасно, — уверила я. — Шериф уже там. Я просто приеду поддержать девочек и устроить их во временные семьи.

Челюсть Кая сжалась сильнее, по щеке дернулся мускул, как сигнал тревоги.

— Никогда не знаешь, когда всё может пойти не так.

Я нахмурилась, вглядываясь в него, будто могла снять слой за слоем, пока не доберусь до сути.

— Кай, что происходит?

Он открыл рот, но тут же закрыл. Просто смотрел на меня, будто искал что-то. Как будто я была его спасательным кругом, и ему нужно было убедиться, что я еще рядом.

— Всё плохо, — наконец выдохнул он.

Пальцы сильнее сжали цепочку.

— Я знаю.

— Я не умею глушить весь этот мрак. Он… топит меня.

Боль в груди вспыхнула огнем, и я не выдержала — снова зацепила его мизинец своим, крепко.

— Я рядом.

Это всё, что я могла ему дать. Не исцелить, не выгнать демонов, что подняли голову после истории с Трейсом, а просто быть рядом в шторм.

— Знаю, — сказал Кай. Его взгляд поймал мой, и на миг я подумала, что он притянет меня к себе. Но не сделал этого. — Спасибо.

— Я позвоню, когда всё закончу, — пообещала я. — Габриэль будет со мной всё время.

Он кивнул коротко:

— Я заеду в Haven. Разомнусь.

Бороться с демонами по-своему.