Танцующая в луче

Глава 11

— Значит, так! — таинственно произнесла Ледка и сделала многозначительную паузу. По её важному виду было сразу понятно, как ей нравится наше внимание.

— Не тяни, Ледка! — прикрикнула Селира. — Ди ещё подготовиться надо успеть!

— Ну ладно, — снизошла интриганка. — Значит, так: каким будет следующее испытание, никто не знает, но Жука подслушала, как две лангоры шептались промеж собой. Одна такая ушлая, кажется, Флазея зовут, узнала, что завтра всех девушек повезут к Светлому ручью.

— Ну, и? — поторопила её Селира.

— Что и? — оскорбилась Ледка. — Никто ж Флазее не рассказал, что там с лангорами делать будут.

— Неужто купаться скажут? — ахнула Селира. — Он же ледяной!

Ледка сочувственно взглянула на меня.

— Не знаю. Только надо для Ди обувку у гийры Трок выпросить. Она в своих старых туфлях и шагу по этим острым камням не пройдёт!

Селира вздохнула.

— У этой жадюги зимой снега не выпросишь, — уныло сказала она.

— Это нам, служанкам, не выпросишь, а лангорам обязана помогать, — возразила Ледка. — И если уж наша Ди затесалась среди высокородных, должна быть не хуже! Выдала же она платье, вон красота какая! — и девушка завистливо оглянулась на аккуратно разложенное платье.

— Если бы не гийра Номи, ничего бы путного Ди не получила, — фыркнула Селира. — Она гийре Трок сказала, что негоже, если другие лангоры увидят, что его светлость не в состоянии обеспечить приличным нарядом участницу, которую сам и предложил. И туфли, совсем новенькие, гийра Номи подобрала! Вот только в них разве что на балах танцевать.

Я покрутила в руках лёгкий башмачок. Да, в таких по камням не пройдёшь.

— Давай ещё раз попросим гийру Номи помочь мне, — сказала я. — Что-то не хочется мне из-за одного испытания хромать все остальные дни.

Селира кивнула и отправилась искать гийру Номи.

Обувь, которую она принесла, нельзя было назвать красивой. Высокий ботинок туго обхватывал щиколотку и смотрелся грубовато, и я невольно вспомнила маму, которая сокрушалась, как можно носить с лёгкими платьями и сарафанами не изящные босоножки, а кроссовки и даже ботинки. Я относилась к такому смешению стилей абсолютно нормально, от некоторых сочетаний и сама бы не отказалась — так стильно они выглядели. Но вот про эти ботинки вряд ли кто-нибудь осмелился бы сказать, что это стильно.

Однако, придирчиво рассмотрев их, а после и примерив, я вынуждена была признать, что ботинки удивительно удобны, а что до красоты, то вряд ли кто разглядит их под длинным платьем.

— Прекрасно! — успокоила я сомневающуюся Селиру. — А теперь давайте готовиться к вечеру. Как я понимаю, другого платья мне не положено, нужно придумать, как сделать, чтобы не слишком бросалось в глаза, что я не переоделась к ужину.

— Можно накинуть шаль, — мигом сориентировалась Ледка. — Я видела у гийры Номи подходящую. Ну, не такую тёплую, что носят почтенные лангоры, которых уже собственная кровь не греет…

— Ледка! — прикрикнула на девушку Селира. — Уважай старость!

— А я что? — удивилась Ледка. — Я ж сказала «почтенные»!

— Хватит вам! — попросила я. — Ну, и что это за шаль? Стоит ли снова идти клянчить?

— Она из подарков одного купца, которого его светлость как-то спас в метель. Тот спасённый клялся, что купил её аж в Ирдилии. У нас такие не носят, вот хозяин и подарил шаль гийре Номи.

Очень интересно! Отправив Селиру за шалью, я выспросила Ледку, как едят высокородные лангоры, и выяснила, что здесь есть вилки, но нож один, им отрезают от общего куска запечённого мяса, а дальше лангоры справляются со своим куском без помощи ножа.

— Что, кусают прямо от куска? — несколько озадаченно спросила я.

— Ну да. Можно с вилки, а можно завернуть шмат мяса в лист наи, чтобы не марать пальцы и держать в руке. Ты мясо-то когда-нибудь ела, Ди?

Я рассеянно кивнула. Ситуация складывалась комическая: одно дело, когда ты, к примеру, не умеешь есть палочками и сражаешься с роллами вилкой, и совсем другое, когда тебе приходится скрывать, что ты умеешь. Тут роллу немудрено плюхнуться в миску с соусом и забрызгать всех вокруг. И пусть мясо хотя бы не разваливается на ингредиенты, надо на ужине быть повнимательнее. Как бы мне не опозориться принародно! Вариант, что я скромно просижу, отказываясь от предлагаемых блюд, я даже не рассматривала. Мой желудок давно намекал, что пирожных, которыми меня угощал герцог, ему явно мало.

Шаль, которую принесла Селира, была великолепна! Может быть, она была слишком яркой для этих мест, но с моим платьем смотрелась замечательно. Правда, макияж для такого наряда должен был быть поярче, но я боялась, что тогда меня просто не узнают. Решила отграничиться лёгкими тенями, которые подчеркнут глубину глаз. Как мне не хватало моей косметики!

— Селира, — позвала я. — Помнишь, я зазеленила ноги, когда мы мыли котлы? Как ты назвала ту траву? Я после неё еле ноги отмыла.

— Вриденка? — спросила девушка.

— Точно! А не растёт ли она поблизости, чтобы не ходить за ней в лес?

— Да сколько хочешь, — подтвердила Селира. — А зачем она тебе?

— Хочу чуть-чуть подкраситься. Для такого наряда я слишком бледная.

— Так её ж потом не смоешь! — удивилась Ледка.

— А я придумала, что сделать. Смажу веки маслом, а потом вриденкой подкрашу. Должен получиться приглушённый цвет, да и смывать легче будет.

Отправленная за вриденкой Ледка вернулась мигом. Уж с травой здесь проблем точно не было. Надо будет как-то на досуге погулять по окрестностям, посмотреть, какие ещё здесь есть растения. Похоже, до расцвета фармацевтической промышленности в этом мире ещё ой как далеко, нужно запасаться травами, пока лето.

Тени из вриденки получились что надо. Я придирчиво разглядывала в зеркале результаты своих трудов, когда заметила странную вещь: мои глаза стали чуть ярче. Когда я смотрела в зеркало в раздевалке герцога, они были почти бесцветными, едва разбавленными голубым, а сейчас… это выглядело так, словно неведомый художник добавил ещё каплю краски. Это открытие взволновало меня. За свою короткую жизнь мне пришлось смириться с тем, что, что бы я ни делала со своей внешностью, мне никогда было не догнать своих ярких подружек. Здесь же, похоже, я неожиданно начала расцветать.

Может быть, конечно, что это неожиданный эффект от моих импровизированных теней. Что ж, как говорится, поживём — увидим, но то, что я видела, мне нравилось. Я ничего больше не стала менять, только чуть тронула губы тем же соком нигаки.

Накинув шаль, я ещё раз пристально взглянула в зеркало. Очень удачно, что акцент будет на платье — никто и не заметит, что я чуть изменилась. Впрочем, многих ли участниц отбора я запомнила? Вот и мне не стоит волноваться. Вряд ли кто-то из них хорошо рассмотрел меня при первой встрече.

Время до ужина пролетело незаметно, и когда в нашу дверь постучали, Селира и Ледка дружно подскочили и засуетились вокруг меня, поправляя шаль и причёску.

— Ты лучше всех! — шепнула Селира на прощание.

Я улыбнулась и распрямила спину. Да, я молода, стройна… и красива! Ну, по-своему.

Когда слуга открыл передо мной дверь в столовую, девушки уже почти собрались. Они стояли группками или по двое, и только некоторые из них держались особняком.

Драгина, стоящая в окружении нарядных девиц, смерила меня презрительным взглядом и насмешливо произнесла, не потрудившись даже понизить голос:

— Вот что бывает, когда в приличное общество приглашают служанок.

— Как неуклюже она попыталась скрыть яркой тряпкой своё старое платье! — услужливо подхватила черноглазая Флазея.

— Какое убожество! — сморщила носик третья участница спектакля.

Я понимала, что сцена разыграна, как по нотам, но как же трудно было удержаться и не выбежать из комнаты! О, как знакомо было мне это презрение! В этот момент моя прошлая жизнь, когда мы с мамой жили от зарплаты до зарплаты, и нынешняя удивительным образом слились.

Кто-то из девушек смотрел на меня с унизительным сочувствием, кто-то пряча усмешку. Что-что, а свою минуту славы я получила, и не сразу поняла, почему в столовой стало удивительно тихо.

— Эта тряпка, как вы изволили выразиться, лангора Флазея, привезена из Ирдилии, — раздался позади меня голос герцога. — Это шаль высокородных гивин тех мест. Она соткана из самого дорогого в мире шёлка, её узор символизирует процветание, а яркость красок обещает своей хозяйке яркость впечатлений и событий, готовых ворваться в её жизнь. Могу поклясться, что больше ни у кого, лангоры, нет такой шали.

Грэйр с улыбкой взглянул на меня:

— Но самым главным достоинством этой бесценной «тряпки» можно считать то, что эта редкая вещь делает свою хозяйку необыкновенно привлекательной. Она очень вам идёт, Ди, — взгляд мужчины несколько удивлённо остановился на моём порозовевшем лице. — Вы и вправду очень похорошели!

— Это всё шаль, — улыбнулась я.

Он мгновение помедлил, как будто хотел возразить, но лишь коротко кивнул и сказал, обращаясь к примолкшим девушкам, разглядывающим мой наряд с некоторой завистью:

— Прошу вас к столу, дорогие лангоры. Мне приятно видеть так много красивых девушек этим вечером.

Грэйр склонил голову перед Драгиной и подал ей руку. Герцогиня невозмутимо протянула мужчине свою изящную руку, и самая именитая пара первой отправилась к столу.

Проводив их взглядом, я чуть отступила, пропуская остальных девушек, ведь даже со своей необыкновенной шалью я оставалась простой служанкой.

И место мне досталось в самом конце стола — как раз напротив герцога.

Странно, я всегда считала, что сидеть напротив хозяина дома должна хозяйка или самая важная гостья. Что ж, будем считать, что мне досталось лучшее место! Я вижу всех, мне не нужно наклоняться и выглядывать из-за соседей. Продолжая подбадривать себя, я прекрасно понимала, что и сама прекрасно видна всем, и каждый мой промах в столовом этикете будет зло высмеян после ужина. Кроме того, я очень не любила сидеть спиной к дверям. Сейчас же мне казалось, что из приоткрытой двери сквозит так, что, несмотря на шаль, я озябла.

Не выдержав, я обернулась. Нервы! Дверь оказалась плотно прикрытой, рядом с ней застыл важный лакей. Он коротко взглянул на меня и отвернул голову, посчитав меня недостойной своего внимания.

Грэйр тем временем подал знак слугам, которые уже переминались неподалёку от стола нетерпеливой стайкой. Бедняги держали тяжело гружёные серебряные подносы, и, кажется, облегчённо вздохнули, дождавшись сигнала подавать блюда. Разносить еду стали сразу с четырёх сторон, однако я и сейчас дождалась, пока подойдут ко мне, в числе последних. На всякий случай я запомнила девушек, которые сидели с нашего края стола. Неплохо бы завести знакомства хотя бы с ними. Может быть, они не так чванливы, как особы, приближённые к императору… тьфу, герцогу.

Справа от меня сидела хорошенькая синеглазая толстушка. Ну, по крайней мере, она была полнее меня прошлой.

— Не волнуйся, — тихо сказала она, заметив мой взгляд. — Просто смотри, как едят другие и делай так же.

Я улыбнулась. Хороший совет, тем более, что мой план действий совпадал с ним на сто процентов.

Девушка, сидящая слева, пренебрежительно фыркнула и демонстративно отодвинулась от меня вместе со стулом. Понятно. Бедные, но гордые, а сейчас и вовсе оскорблена таким соседством. Может быть, она и права — что бедняга расскажет дома — что её посадили за стол рядом со служанкой?

Да и ладно. Не знаю, как у неё с магией, а вот с манерами точно не очень. Заставив себя успокоиться, я представила, что я в ресторане. Вкусная еда, хорошее обслуживание — что может быть лучше? А своих соседок по столу я вряд ли когда-нибудь ещё увижу. На этот отбор я попала по ошибке и вылечу быстро, так почему не насладиться тем, что имею сейчас?!

Благосклонно улыбнувшись наконец добравшемуся до меня слуге, я кивнула:

— Спасибо, достаточно, — и спокойно приняла тарелку.

В том, что блюдо досталось мне последней, был и свой плюс — я уже заметила, что едят его ложкой, и с удовольствием попробовала ароматную массу. Ммм, неплохо! Что-то вроде супа-пюре, очень густого и острого. Пожалуй, даже слишком острого! Я съела несколько ложек и отодвинула тарелку, с удовольствием отметив, что большинство девушек поступили так же. Скорее всего, подавали это пюре исключительно для аппетита.

Вторым подали крохотные туго скрученные рулетики — те самые карнусики, которые так обожала Ледка. Похоже, пищу тут готовили так, чтобы можно было обойтись без ножа. Карнусик прекрасно поместился во рту, а когда я прокусила нежную корочку и потёк удивительно вкусный сок, я едва не застонала от удовольствия. Как вкусно! Жаль, что я не могу унести парочку для подруги!

Ужин шёл своим чередом, блюда сменяли друг друга. Всё было просто прекрасно, если не считать того, что моя спина совсем озябла. Однако, это не мешало мне вдумчиво продегустировать каждое из поданных к столу блюд. Это было непросто. Скоро я поняла, что в мой желудок просто больше ничего не влезет. Удивительно, но лишь несколько девушек, сидящих рядом с герцогом, как и я, отказались от продолжения банкета. Они негромко беседовали с Грэйром. Лангоры сияли улыбками и были столь обольстительны, что я загрустила.

И тут же наткнулась на внимательный взгляд зелёных глаз герцога.

— Дорогие гостьи! — звучно сказал он, обводя взглядом торопливо дожёвывающих девушек. — Уже завтра вам предстоит попробовать себя в первом испытании, потому я не рискнул предложить вам вечернюю прогулку. Советую беречь силы и лечь сегодня пораньше. А сейчас не откажите во внимании великолепным десертам. Я же должен проститься, простите, дела. Жду вас у центральной башни на рассвете.

Он поднялся, и, улыбнувшись дамам, покинул столовую.

А дальше началось самое интересное. Оставшись одни, высокородные лангоры растеряли весь свой лоск. Боюсь, у меня расширились глаза, когда я увидела, как некоторые девицы накинулись на еду. Выглядело это так, словно у бедняг три дня во рту маковой росинки не было.

Деликатно хмыкнув, я поднялась, присела перед лангорами и уже повернула было к двери, когда услышала ленивое:

— Куда это ты?

Этот голос я узнала бы из тысячи, слишком хорошо мне были знакомы эти издевательские интонации. Похоже, Драгина решила поразвлечься.

Я медленно повернулась.

— Останься и помоги слугам убрать посуду, — сказала лангора, насмешливо глядя мне в глаза.

Улыбка далась нелегко, но я смогла. И даже голос не дрогнул, когда я спокойно ответила:

— Нет ничего унизительного в честном труде, лангора Драгина. И если в моей помощи нуждаются, я останусь, чтобы помочь.

Вопросительно взглянув на служанку, которая, краснея и бледнея, торопливо промокала с дорогой скатерти лужицу красного ягодного взвара, я дождалась робкого:

— Нет-нет, что вы, мы справимся сами, — испуганно взглянув на нахмурившуюся лангору Драгину, девушка еле слышно добавила:

— Его светлость рассердится! Господин велел нам называть Ди на «вы» и обращаться со всем уважением!

Лангора фыркнула, глаза её потемнели, и под этим пристальным взглядом бедная служанка съёжилась, безвольно держа мокрую тряпку, с которой размеренно падали алые капли взвара.

— Что ты делаешь, дура? — взвизгнула Драгина, одним взмахом руки отправляя тряпку в небытие. — Ты забрызгала мне платье! Выпороть мерзавку!

Слуги изменились в лице, несчастная девушка жалобно ахнула, и я почувствовала, как внутри меня поднимается горячая волна ярости. Этот выброс негативной энергии вряд ли закончился бы для меня добром: я не могла контролировать его, ещё миг — и моя странная магия явит себя миру — но в этот момент от дверей раздался невозмутимый голос:

— Свидетельствую нарушение правила отбора.

Девушки чуть побледнели и испуганно зашептались, переглядываясь. Я же изумлённо посмотрела на дверь, где замер не менее испуганный лакей. Конечно же, говорил не он. У сомкнутых створок дверей буквально из воздуха соткались контуры высокой призрачной фигуры. Кажется, кроме меня, никто не видел говорящего: девушки продолжали оглядываться по сторонам, испуганно повторяя:

— Следящий! Ох, хоть бы он не показался!

Фигура тем временем подплыла ближе, остановившись напротив побледневшей герцогини.

— Лангора Драгина, участницы отбора не должны вмешиваться в дела принимающего дома, пытаться изменить его распорядок и оспорить решения его светлости, а также причинять физические увечья слугам герцога, — произнёс призрачный мужчина. — Минус одна полоса к основным состязаниям, — он изящно повернулся к остальным участницам званого ужина и добавил. — Надеюсь на ваше благоразумие и соблюдение правил, высокочтимые лангоры.

Призрак проплыл к своему месту у дверей, но прежде чем неясное облако фигуры замерло в неподвижности и растаяло, я уловила едва слышное:

— Она среди вас!

— Что он сказал? Кому он предсказал победу? — взволнованно зашептались девушки.

— Нет, он предсказал кому-то смерть! — паниковали другие лангоры.

— Он сказал, что она — среди нас, — механически повторила я. После того, как призрак исчез, я находилась в странной задумчивости.

— Ну да, конечно, — язвительно откликнулась Драгина, в то время как остальные девушки молча уставились на меня. — И эта «она» — не иначе, как ты?

— Этого я не могу знать, — я присела в реверансе и направилась к дверям, ощутив неясный холодок, когда проходила мимо незримого стража. Выходит, это он, таинственный следящий, на протяжении всего обеда морозил мне спину.

Зябко пошевелив плечами, я дождалась, пока лакей с выпученными от усердия и недавнего потрясения глазами, откроет мне дверь, и вышла в пустынный коридор огромного замка.