Танцующая в луче

Глава 6

Мы боялись, что темнота застанет нас в лесу, но Весмин был так любезен, что доставил нас к самому замку. Я впервые перемещалась порталом и была так потрясена, что не могла говорить. Ощущения были незабываемые. Мгновенный перенос выбросил меня у ворот глупо и счастливо моргающую глазами. Бийко с Селирой, хоть и храбрились, видно, что тоже не привыкли к такому способу передвижения. Девушка побледнела, и Бийко бросил котлы, чтобы поддержать её.

Стражник сегодня был совсем другой. Он тоже слегка обалдел, увидев, как мы вышли из колышущегося марева кольца.

— Боялись, что запрёшь ворота, — небрежно пояснил Бийко. — Вот и велели колдуну добросить нас до замка.

Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Вёл себя этот мальчишка точно так же, как ребята из моего мира. У самого поджилки тряслись, но повернул всё так, словно Весмин у него на побегушках.

Однако стражник был немногим старше, и хорошо знал все эти понты.

— Брешешь! — не поверил он. — Поди, в лесу заблудились? Как ещё котлы не растеряли! Вот бы выпорол вас Эхвин!

— За что выпорол? — возмутился Бийко. — За то, что мы его копчёнки отчистили, как новенькие?! — и гордо продемонстрировал мой казан.

Вот зараза! Я даже восхитилась. С другой стороны, пусть хвастается, ко мне меньше вопросов будет.

Сияющий казан произвёл впечатление. Стражник рассматривал его так и этак, и наконец буркнул, что нам по ошибке выдали новенький котёл вместо грязного. Бийко, посмеиваясь, хлопнул парня по плечу и поволок казаны на кухню, чтобы получить и там свою порцию изумлённых восклицаний.

Мы с Селирой славы не искали, поэтому тихими мышками скользнули на кухню, сунули котлы поменьше на плиту и быстренько удалились. Время было позднее, а мне ещё нужно было попытаться отмыться от убойного запаха мыла от насекомых.

Гийра Номи, увидев меня, сразу почувствовала этот запах и всплеснула руками:

— Что ты натворила! Лангора Драгиня не выносит резких запахов! А ну, беги мыться! Я пошлю Бийко принести тебе горячей воды. И вот, держи, — она порылась на полке и протянула мне небольшую плоскую бутыль, зелёную на просвет. — Здесь мыло с ароматом лизеи, мне в прошлом году подарила одна из гостий, намыль голову хорошенько и подержи подольше, авось запах и уйдёт.

Вздохнув, я поспешила в помывочную. Я и сама чувствовала, что мои волосы пахнут… не розами. На свежем воздухе это было не так заметно, а вот в закрытом помещении…

— Гийра Номи, — смущённо сказала я. — Давайте, я окно открою, когда вернусь, всё и проветрится!

— Стой! — резко остановила меня гийра, когда я потянула тяжёлые ставни. — Совсем с ума сошла девка! Луна вот-вот взойдёт!

Я недоумённо взглянула на женщину, которая почему-то выглядела испуганной.

— Беги! — сурово приказала гийра Номи. — Помоешься, а спать в общую комнату пойдёшь. Не дело служанке жить с гийрой. Только сначала мне покажись, смоется ли запах.

Я кивнула и поспешила в помывочную. То, что гийра Номи отказала мне в комнате, было ожидаемо. Ничего, в детстве я любила ездить в летние лагеря. Там тоже были огромные общие спальни, и жить в них было очень весело. Не пропаду и здесь.

В помывочной было уже темно. Тусклый светлячок под потолком почти не давал света, но, присмотревшись, я увидела и ведро с парящей водой и большой бак с холодной.

Аромат лизеи мне понравился — тонкий, ненавязчивый, но и он не смог заглушить резкий запах морилки. Пытаясь избавиться от прилипчивого запаха, я помыла голову ещё раз, и огорчённо вздохнула. Может быть, со временем вонь и выветрится, но избавиться от неё к завтрашнему дню не представлялось возможным.

В спальню я вернулась расстроенной, и гийра Номи только вздохнула, учуяв ароматы, которые я расточала.

— Стало только хуже, — хмурясь, сказала она. — Что же мне с тобой делать? Вот что, идём! — и она решительно распахнула передо мной дверь комнаты.

Я шагала за гийрой Номи, зевая во весь рот. Силы, которые и так еле теплились во мне, похоже, совсем кончились. Но увидев, куда привела меня женщина, я забыла о том, что только что засыпала на ходу. Это точно не были покои слуг, и нехорошие подозрения только окрепли, когда гийра деликатно постучалась, и из-за дверей донеслось властное:

— Да, Ричка. Ты уже можешь забрать посуду!

— Иди! — подтолкнула меня гийра Номи, и сама вошла следом, низко склоняясь перед герцогом.

Я выругалась про себя. Она что, с ума сошла?! Кто так делает! Разве можно гнать источающую аромат морилки служанку сразу к герцогу?! Ну никакой субординации! Нет чтобы отправить меня к гийре Трок. Та, правда, могла сгоряча приказать побрить меня налысо. Ну и что, всё равно под чепцом не видно! В этот момент я абсолютно серьёзно считала, что лучше мне ходить лысой, чем снова увидеть эти насмешливо прищуренные зелёные глаза.

— Что это? — спросил мужчина, несколько удивлённо разглядывая меня. — Зачем ты её привела, Номи?

Ах, так! Значит, я уже даже не «кто», а «что»?! Но не успела я открыть рот, как герцог подозрительно повёл носом:

— Чем это от неё пахнет?

— Простите, ваша светлость, — склонилась гийра Номи. — Девушка перепутала мыло и вымылась морилкой.

— Мо-рилкой? — споткнулся от неожиданности герцог и вдруг расхохотался. — Вот так сюрприз лангоре Драгине! А потом вы пытались отмыть её лизеей? — спросил он, отсмеявшись, и снова поморщился. — Какая гадкая смесь!

— Пожалуйста, ваше сиятельство, помогите девушке, — терпеливо переждав приступ высочайшего веселья, попросила гийра Номи. — Это наша новая служанка, её зовут Ди.

Герцог изучающе взглянул на меня, и я невольно попятилась, заподозрив невероятное. Не будет же он сам меня мыть! Но, к счастью, я не угадала.

— Подойди ко мне, — приказал лангор.

Гийра Номи, видя мою нерешительность, подтолкнула меня в спину, и я поспешно шагнула вперёд, остановившись перед мужчиной.

Мне было ужасно неприятно. Щёки предательски пылали, сводя на нет мои попытки выглядеть независимо.

Герцог оглядел меня и едва заметно улыбнулся, а после кивнул гийре Номи:

— Иди, Номи, она сейчас придёт.

Гийра замялась лишь на мгновение:

— Я сейчас пришлю Ричку унести посуду.

Мужчина лишь кивнул, и, сдаётся мне, недовольно. Не будь я уродиной, заподозрила бы, что он задумал познакомиться со мной поближе. Чтобы не смущаться под внимательным взглядом его светлости, я постаралась отвлечься, размышляя о том, что быть некрасивой иногда очень даже полезно.

Гийра Номи вышла, и мы остались вдвоём.

— Сними чепец, — сказал герцог.

Я отчаянно покраснела и рассердилась на себя. Ох, Даша, пора уже к твоим годам иметь какой-никакой опыт общения с противоположным полом! Но почему-то у него эта невинная просьба прозвучала как предложение снять интимную деталь одежды!

В сердцах я слишком сильно дёрнула завязки чепца, и мокрые волосы хлынули на плечи тяжёлой волной.

— Ох, — сказал герцог и закашлялся. Видно, аристократический нос не вынес морилки.

Его светлость поднялся и подошёл ко мне, зачем-то подцепив пальцем мокрую прядь.

А потом как-то хитро сделал пальцами. Не простое «щёлк», не то что некоторые. Это было так красиво, что я залюбовалась. Уловить последовательность изящных мелких движений было очень сложно, да и я отвлеклась, потому что почувствовала, как по моим волосам пробежала тёплая волна и поняла, что они абсолютно сухие.

Я невольно ахнула, а его светлость сказал недовольно:

— Стой спокойно! Ещё не всё!

И правда, я и забыла про морилку. Говорят, собственные «ароматы» человек часто не замечает, зато, когда лангор вновь пошевелил пальцами, и запах исчез, я просияла.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я.

— Спасибо, ваша светлость! — поправил герцог, и я послушно повторила.

Он прав, нельзя забываться. Это мне до сих пор порой казалось, что и замок, в котором я живу — декорация, и герцог не совсем настоящий, а кто-то вроде актёра, хорошо играющего роль.

— Так гораздо лучше, — удовлетворённо кивнул мужчина, и было непонятно, к чему это относилось — к моему обращению или к тому, что мерзкий запах наконец исчез.

Я поблагодарила ещё раз и спросила, могу ли я идти. Кажется, на этот раз я была невероятна учтива и не забыла добавить «ваша светлость», но герцог, усевшийся в кресло, не торопился меня отпускать. Напротив, он долго и очень внимательно меня разглядывал, и когда я уже начала нервничать, сказал:

— Чепец при лангоре Драгине не снимай. Она не любит, когда её в чём-то превосходят. А теперь иди… Ди.

Я вскинула на него удивлённые глаза. Невозможные глаза этого типа смеялись, а его: «Иди, Ди» очень напоминало дразнилку.

И что это было? Ему понравились мои волосы?

Впрочем, ждать пояснений было бы наивно. Я коротко поклонилась и выскользнула за дверь.

До комнаты гийры Номи я шла, как во сне, но мои раздумья вряд ли можно было назвать мечтами. Что толку мечтать о несбыточном? Пусть и в своём мире я не была красивой, но и дурочкой не была. Я хорошо понимала, что с моей внешностью у меня нет шансов. К таким девушкам, как я, не приезжают принцы на белом коне.

А здесь ещё и социальная пропасть.

И всё же — как хорош, гад!

Переезд в новую комнату занял немного времени — у меня ведь не было своих вещей. Но действительность оказалась куда грубее, чем мои детские воспоминания о лагере. Общая спальня оказалась плохо проветриваемым помещением размером около десяти квадратных метров. Ни о каких кроватях и речи не было. Матрацы, набитые сеном, лежали на полу так тесно, что трудно было пройти. Мне, как новенькой, досталось самое неудобное место на выходе. Если кто-то из девушек захочет выйти ночью, обязательно двинет меня дверью, и хорошо если не отдавит ноги.

Селира посмотрела сочувственно, а Ледка утешила:

— Ничего, завтра всех служанок гостьи по комнатам разберут, а если кто не захочет нас при себе держать — будем спать как лангоры, сразу на пяти тюфяках!

Девушки засмеялись:

— Тебе бы, Ледка, ещё кровать, как у господ, точно бы королевой была!

Служанки перешучивались, плели на ночь косы, зевали, а я тихонько легла на своём тюфяке и зажмурилась, прислушиваясь к себе. От слабости меня немного потряхивало — день выдался трудным. Тонкое тряпичное одеяло не грело и пахло, честно говоря, не очень. Да и девушки в большей части вовсе не мылись каждый день, как я. Но в душе у меня жило такое радостное ожидание, что губы сами растягивались в глупую улыбку. Я точно знала, что сейчас за плотно закрытыми ставнями нашей тесной спальни встаёт огромная сияющая луна. И, как только уснут мои соседки, я снова смогу выйти под её живительный свет.

Ожидание давалось мне нелегко. Девушки копались ещё довольно долго, но, наконец, все утихомирились и заснули.

Я приподнялась на локте, прислушиваясь к сонному дыханию служанок. И снова чувство, названия которому я не знала, подсказало мне, что одна из девушек не спит. Я встала и осторожно прошла между спящими, стараясь никого не потревожить, тронула девушку за вздрагивающее плечо:

— Ты чего?

— Зуб болит! — пожаловалась служанка. Она была совсем молоденькая и несчастная.

— Сейчас пройдёт, — пообещала я. — Спи! — и подула девушке в лицо.

Она откинулась на спину и действительно уснула — мгновенно. Ещё пару секунд я испытующе глядела в лицо, с которого уходило страдание. Девушка улыбнулась во сне, и я на цыпочках отправилась к двери.

В коридоре было пустынно. Сегодня все набегались, готовясь к приёму гостей, и сейчас замок спал. Я тихонько пошла к выходу. Разговаривать со стражником не стала — просто посмотрела ему в глаза, и мужчина послушно растворил передо мной тяжёлые двери.

Я шагнула во двор и задохнулась от радости, когда на меня щедрым потоком хлынул лунный свет. Раскинув руки и подняв лицо к небу, я впивала в себя это серебристое мерцание. Оно проходило сквозь измотанное тело, вымывая усталость. Счастье звенело во мне, рвалось наружу, и я невольно снова начала кружиться, легко скользя сквозь пронизанное призрачным светом пространство, наматывая на себя серебристые потоки лучей.

Силы стремительно прибывали, и сейчас мне казалось, что я могу всё! Танец становился всё стремительнее, пока не оборвался, как и в прошлый раз, на высшей точке. Каким-то краем изменённого сознания я почувствовала, что полна энергии, и взять больше просто невозможно.

Немного придя в себя, я растерянно огляделась. Вокруг было очень тихо — не перекликались стражники, не лаяли собаки, даже ветер не шелестел листьями огромных деревьев. Луна светила настолько ярко, что видна была каждая травинка, каждый камушек под ногами. В этом огромном спящем мире я была один на один с луной, и снова подняла голову, с радостным волнением глядя на сияющий серебряным светом диск.

Странно, но только в этом непонятном и чужом мире я поняла, что такое быть счастливой — полностью, безоговорочно, и пусть минуты, когда я испытывала это невыносимо острое счастье, купаясь в лунном свете, были слишком быстротечны, я знала, что надо только перетерпеть долгий день, и они повторятся.

Вот и сейчас я вздохнула с сожалением, в последний раз взглянув на луну, и побежала к замку. Завтра предстоял трудный день, и нужно было постараться выспаться.

В спальне, куда я прокралась на цыпочках, по-прежнему стояла сонная тишина. Я тихо легла, брезгливо поморщившись от запахов немытых тел и закрыла глаза. Заснула я, улыбаясь.

Утро началось с громкого:

— Они ещё спят! Вставайте, лентяйки! Вы что, забыли, какой сегодня день?!

Девушки сонно морщились, садились, зевая. Я тоже села, пытаясь продрать слипающиеся глаза. Гийра Трок прошла среди тюфяков, не боясь наступить кому-нибудь на ногу и, раскрыв тяжёлые ставни, широко распахнула окно.

— Гека, Ланя, Ратка, пойдёте на кухню, — командовала она. — Ди, Селира, Ледка, быстро за дровами! Растопите камины в комнатах гостей и в ванной господина герцога! Остальные в дальнюю кладовую с гийрой Номи. У вас есть полчаса до завтрака, чтобы получить шерстяные дорожки и расстелить их в коридорах. Возьмите с собой щётки и сразу прометите их. Да чтобы я ни одной сорины не увидела!

Селира кивнула, и мы выскочили в коридор. Ледка ворчала:

— Кому-то овощи чистить, а кому-то дрова таскать!

— Зато за каждым шагом не следят, — справедливо заметила Селира. — И пылью от дорожек дышать не придётся.

Я была вполне согласна с подругой. Правда, вряд ли я выкрою пять минут на то, чтобы окатиться водой, не говоря уж о полноценных утренних процедурах. Здешнее пренебрежение личной гигиеной меня убивало. Конечно, может быть, знатные дамы чистоплотнее простых служанок, но что-то мне говорило, что слишком надеяться на это не стоит. Хотя герцог точно был чистюлей. Я вспомнила вспененную воду ванны, покраснела и рассердилась. «Кыш! — решительно сказала я усмехающемуся красавчику из моих воспоминаний. — Не до тебя!»

Шагая наверх с огромной охапкой дров, я сердито раздумывала о том, почему слуг мужчин в замке намного меньше, чем девушек-служанок. Хорошо хоть воду ещё носят, а то бы и тяжеленые вёдра пришлось таскать самим. Конечно, все остальные девушки физически гораздо крепче меня, но всё же они девушки! Неправильно это!

Едва мы справились с дровами и растопили камины во всех гостевых комнатах, Ледка нетерпеливо сказала:

— Бежим на завтрак, а то обедать сегодня может и не придётся!

Я бросила взгляд, полный тоски, на помывочную. Рискнуть остаться без завтрака? Сил сегодня было не в пример больше, но не могу же я жить на одной магии, надо хоть чуточку поправиться. Слишком уж я отличаюсь от здешних кровь с молоком девушек. Решив взять ломоть хлеба и, пожертвовав кашей, пойти-таки помыться, я вслед за подругами отправилась на кухню.

Ещё издалека я услышала дивные ароматы, доносящиеся с кухни. К приезду гостей повара расстарались вовсю. Мой навострившийся нос учуял аромат горячего хлеба, печёного мяса и, кажется, блинчиков с начинкой. Пахло так аппетитно, что я невольно сглотнула голодную слюну. Ледка тоже с сожалением посмотрела в сторону двери, в которую то и дело сновали девушки, отобранные для помощи поварам. Думаю, Ледку сегодня не взяли на кухню неспроста, побоялись, что объест какую-нибудь высокородную гостью.

— А для кого блины напекли? — спросила я. — Разве лангоры уже приехали?

— Блины? — не поняла Селира.

— Ну, кругляши, — поправилась я.

— Для них и напекли, — сказала Ледка, поморщившись, когда Гека, нёсшая на широком блюде целую гору блинов-кругляшей, споткнулась на пороге и едва не рассыпала угощение. — Для лангор всегда накрывают стол в большой столовой. Чего там только нет! — она жадно сглотнула. — На любой вкус! Кто хочет мясное — паштеты какие хочешь, жареные колбаски, окорока, печёнки-жаренки. Кто сладкое любит — вот тебе и пироги сладкие, и торты, и пирожные с кремом, и желе из ягод и сливочный взбитень! Сегодня повар Эхвин всю ночь над холодным кремом колдовал!

— Холодным кремом? — удивилась я, а ещё того больше удивилась оттого, как Ледка уже успела узнать все новости.

— Деревня! — снисходительно усмехнулась девушка. — Это такой крем из молока, сливок, яичных желтков и сахара! Только его надо долго взбивать, а потом замораживать в подземной кладовой его светлости. Ну, там, где летом обморозиться можно!

Похоже, речь шла о самодельных морозильных камерах. Как нам повезло, что в нашем мире давным-давно изобрели такую полезную вещь, как холодильник! И никакой магии!

А крем, который описывала Ледка, был очень похож на мороженое. Эх, я бы тоже сейчас не отказалась от любимого фисташкового! Но что толку было мечтать о такой привычной сладости, если она полагалась только благородным дамам!