Танцующая в луче

Глава 28

Наша небольшая экспедиция экипировалась, как маленькая армия. Бесполезно было говорить Грэйру, что с таким количеством защитных амулетов я не пролезу в дыру под корнями и просто застряну. Даже Отиф получил ошейник с серебряными пластинами, который ведун безуспешно пытался сорвать и потому злился.

На мужчинах даже наглазники были магические — что-то вроде тех приборов ночного видения, которые были привычны для нашего мира. Выглядели они в этих приспособах персонажами стимпанка. В другое время я бы улыбнулась их серьёзному и стильному суперсовременному виду, но сейчас не могла чувствовать ничего, кроме нетерпения.

Луна уже взошла, и заливала ровным холодным светом всю округу, когда мы вышли из замка. Свидетелем этого был только страж ворот, испуганно и преданно таращащий глаза на Грэйра. В моих любимых фильмах на борьбу со злом выходили целые армии, потому наш маленький отряд из четверых человек смотрелся странно.

У замка мужчины остановились и деликатно отошли в сторону, оставив меня наедине с луной, и я привычно выпала из реальности, растворяясь в потоках мерцающего света. Сегодня мне было позволено брать, сколько захочу, и потому к концу моего импровизированного танца искрились и сияли не только мои волосы — я вся напоминала гигантского светлячка, парящего над поляной.

— Ди, — зачарованно протянул ко мне руку герцог.

— Пора, — вернул его на землю Кэрмас.

— А теперь закройся, словно на морозе шубу накидываешь, чтобы не замёрзнуть, — подсказал Весмин. — Не выпускай, береги силу, девонька. Она тебя ох как понадобится!

Отиф, во время моего танца-подзарядки неподвижно сидящий на плече Грэйра, перелетел ко мне и, едва он сел, Кэрмас воскликнул:

— Они идеально подходят друг другу: серебряная птица и сияющая дева!

— А ведь я и правда видел в старых рукописях Лунную деву с птицей на плече! — задумчиво промолвил Весмин.

— Значит, мы на правильном пути, — не сводя с меня глаз, заметил Грэйр. — Ведун уже показал путь, а дальше уже дело за Ди-аной. Не волнуйся, Ди, мы тоже будем рядом. А теперь пора идти.

— Лететь было бы быстрее, — чуть замявшись, сказала я.

— Не все из нас умеют летать, — хмыкнул герцог. — А одну я тебя не отпущу, даже не надейся.

Пришлось отправляться в дорогу пешком. По дороге мужчины обсудили, что Кэрмас, обернувшись, вполне мог бы унести кого-нибудь из них на спине. Я же сосредоточилась на том, чтобы не забывать касаться земли, когда делала длинный скользящий шаг вперёд. Даже сдерживая себя, я передвигалась очень быстро и смущалась, чувствуя на себе взгляды мужчин.

В конце концов я заявила, что, пытаясь идти как все, теряю больше силы, чем если бы летела.

— Хорошо, — скрепя сердце, согласился Грэйр. — Можешь перелетать вперёд, но обязательно дожидайся, пока мы тебя догоним.

Дальнейший путь разделился на пять моих пролётов. Пока мужчины пыхтели позади, догоняя нас, я сидела на ночной полянке, подставив лицо луне, а Отиф охотился в густой траве на мелкую живность. Это было правильным решением: я успевала добрать магии, а ведун подкрепиться. И когда к месту нашего последнего привала вышли мои спутники, я была полна силы. Магия бурлила во мне, требуя выхода. Удивительно, но страха не было вовсе, хотя я вовсе не так безоговорочно верила в себя, как могло показаться.

— Дальше ты пойдёшь за нами, — сказал Грэйр и повернулся к мужчинам. — Активируем амулеты.

Мёртвый лес безмолвно лежал в сотне метров от нас. Луна освещала мертвенным светом остовы засохших деревьев.

Отиф вдруг сорвался с моего плеча и, сделав широкий круг над нами, полетел вперёд.

— Чего стоят все наши планы, — усмехнулся Грэйр. — Сколько мы спорили, пока выбирали путь.

Я только улыбнулась. Моя умница-птица уверенно повела нас по самому безопасному из маршрутов. Нам оставалось только следовать за ним.

Мы выстроились в порядке, который тоже успели обсудить дома. Впереди шёл Кэрмас, за ним Весмин, готовый прикрыть меня заклинанием, потом я, и замыкал наш отряд Грэйр.

Сначала мне было немного не по себе, и вовсе не потому, что я боялась, как бы сопровождающие меня мужчины не начали вдруг меняться, превращаясь в чудовищ. Просто возникло ощущение, что молчаливые деревья внимательно наблюдают за нами, провожают взглядом, упорно смотрят в спину.

Как ни странно, огромного дерева, под корнями которого мог спрятаться человек, не было видно с тропы. И только когда мы подошли ближе, стало понятно, почему. Вот это было действительно жутко: над поляной, где стояло дерево, стлался слабо светящийся зеленью туман. Он надёжно укутал всё, что находилось на поляне, и мы невольно остановились — вдруг показалось, что, шагнув вперёд, мы попадём в некую дымящуюся ритуальную чашу.

Из странного оцепенения нас вывел Отиф. Он вынырнул из тумана и недовольно крикнул.

— Ну, чего застряли? — так я перевела этот пронзительный крик.

Словно в ответ на этот резкий звук вокруг глухо застучали осыпающиеся с сухих сучьев ветви. Я обернулась и зябко повела плечами. Полное ощущение, что лес сейчас рассыплется на наших глазах, превратится в труху.

— Надо идти, — уверенно сказала я. — Времени почти не осталось.

Весмин осенил меня странным знаком, от которого исходило ощутимое тепло.

— Амулеты на полную! — скомандовал Грэйр. — Если мы растеряемся в тумане, тебе придётся взлететь, Ди, и посмотреть сверху.

— У меня есть Отиф, не тревожьтесь. Мы не дадим вам так просто потеряться, — улыбнулась я.

Спина идущего впереди Весмина качнулась, как будто старик вдруг ухнул ногой в яму, выровнялась и исчезла.

Затаив дыхание, я шагнула следом за колдуном.

Здесь начинались корни того самого дерева, к которому мы шли — огромные, разветвлённые, они раскинулись широко вокруг, и идти было трудно, потому что располагались они по принципу кочка-яма, и я всерьёз опасалась подвернуть ногу. Но вскоре мелкая сеть корней словно ушла вглубь, и остались только толстенные корни-тяжи, приподнятые над землёй, образующие под своим сводом обширные полости.

В одну из них и влетел, пронзительно вскрикнув, Отиф.

Я остановилась, не сразу решившись последовать за ним.

— Здесь? — негромко спросил подошедший последним Грэйр. — Узнаёшь?

— Да, я видела это самое место, — подтвердила я.

— Мы прикрепим к тебе канат, — заявил герцог.

— Чтобы я в нём запуталась в тесноте? — возмутилась я. — Да и он может где-нибудь зацепиться, пойди распутай его в темноте.

— Это будет магическая привязка, — пояснил Весмин. — Определённые неудобства всё равно будут, но тут уж придётся потерпеть.

— Раз уж не сможем пройти за тобой, — вступил широкоплечий Кэрмас. — Будем страховать снаружи.

Пришлось смириться. Я подозревала, что пространство внутри изменено, и в подкорневье не так уж тесно, но, как видно, дерево готово было впустить только меня.

Мужчины окружили меня и колдовали надо мной втроём, пока я явственно не ощутила, что от меня к Грэйру и правда тянутся энергетические нити.

— Жаль, что тройной привязки ты не выдержишь, — посетовал Кэрмас.

— Вот это и правда ни к чему, — ревниво сказал герцог. — Внимание рассеется.

— Ну, девочка, пора, — ласково улыбнулся Весмин, а Грэйр крепко обнял меня.

— Удачи! — коротко пожелал Кэрмас.

Я кивнула и щучкой скользнула под корень.

Там, где пролетел Отиф, мне пришлось ползти. Лунный свет сюда не проникал, хотя темно не было. Внутренняя сторона корня слабо светилась, как гнилушка на болоте. Пыхтя, я продвигалась всё глубже, хваля себя за предусмотрительность — в простых штанах и рубашке мне легче было изображать из себя земляного червяка, чем если бы я была в платье.

Несмотря на то, что я как никогда близка была к судьбоносному моменту, страха не было. Разве что снова шевельнулось опасение ненароком превратиться в себя прежнюю и застрять.

Постепенно ход стал шире, и я сначала поползла на четвереньках, а после и вовсе встала.

Отиф улетел далеко вперёд, и я иногда слышала, как он нетерпеливо кричит где-то за поворотом. Ход неожиданно скривился, и у меня возникло опасение, что я хожу по кругу. Ощущение лабиринта только усиливалось, чем дольше я шла, однако высота подземного хода не менялась, и мне больше не пришлось ползти.

Привязку я почувствовала, когда ненадолго остановилась, чтобы немного оглядеться. Грэйр ощутимо дёрнул меня, и я явственно ощутила его тревогу.

«Всё нормально!» — ответила я, не сомневаясь, что он поймёт и отправилась дальше.

После шести или семи последовательных витков крики Отифа стали громче, и я поняла, что скоро выйду к нужному месту.

Оно раскрылось передо мной внезапно, и я невольно остановилась, онемев от открывшейся красоты. Проход передо мной перекрывала колышущаяся серебристая сеть. Она была как живой свет луны, только ещё красивее и загадочнее, потому что было непонятно, как можно что-то сплести из лунного света.

Я осторожно подошла ближе, затаив дыхание от восторга. Отиф спикировал на моё плечо, крепко уцепившись когтями, но я не обратила на это никакого внимания. Зрелище было настолько нереально красивым и так захватило меня, что только слабая боль от когтей ведуна связывала меня с прежним миром.

Прошло немало времени, прежде чем я осторожно потянулась к переливающейся серебром сети и коснулась её рукой. Она оказалась неожиданно плотной, тёплой и ощутимо покалывала пальцы — явно не лунный свет. Едва я коснулась этого чуда, как интуитивно поняла, что это. Передо мной мерцала и переливалась концентрированная, живая магия!

Отиф резко закричал, впиваясь когтями в моё плечо. Я очнулась и отпрянула.

— Спасибо, милый, — поблагодарила я, выдыхая. Как оказалось, я на время забыла дышать.

Уфф… хорошо, что ведун был рядом! Хотя мой собственный дар был силён, как никогда, близкий контакт с магией такой силы запросто мог спалить меня дотла.

Я закрыла глаза, концентрируясь, и мысленно позвала Грэйра.

— Ты в порядке? — встревоженно спросил он.

— Я нашла её, — ответила я. — Встречайте. Но на всякий случай отойдите подальше! — и повела рукой, расширяя чертог.

Пришло время использовать свой дар, ведь только я могла вернуть людям то, что веками скрывало это подкорневье.

Своды поднялись, словно само могучее дерево подтянулось, давая мне дорогу.

Я вскинула руки, не касаясь мерцающей субстанции, и начала раскачивать, отцеплять сеть от невидимых крючков, снимая с магического якоря. Руки мои сами знали, что делать, язык выпевал заклинания на странном древнем языке. Наконец, сеть дрогнула и свободно повисла в воздухе, чуть колыхаясь, как медуза, зависшая в воде.

Плавными движениями я начала собирать её в огромный шар. Он ослепительно сиял, искрился и трещал, как шаровая молния. Двигать его к выходу оказалось неожиданно тяжело и потребовало от меня всех сил. Впервые за всю ночь мне стало страшно — а ну как не дотащу до выхода, и вся эта оторванная от якоря мощь уйдёт в сырую землю!

К счастью, ползти в этот раз не пришлось — и я, хоть и маневрируя, обливаясь потом, но стоя во весь рост продолжила тянуть сияющий шар на себя.

По энергозатратности то, что я делала, можно было, пожалуй, сравнить с перекатыванием тяжело гружёной тележки, когда кажется, что скоро от нагрузки лопнут не только колёса, но и сам живот.

Пока я тащила эту магическую красоту до выхода, у меня открылось не только второе, но и третье и четвёртое дыхание. Хорошо хоть, что корни дерева действительно приподнялись, впустив под свои своды моих спутников, и когда я уже едва не отчаялась, собираясь рухнуть прямо там, где стою, появилась помощь.

Грэйр поддержал меня, не давая упасть, Кэрмас и Весмин взметнули вверх руки, выплетая сложную формулу и слаженно подхватили магическую сеть. Вместе вытягивание этого гигантского невода пошло веселее.

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем наших разгорячённых лиц коснулся прохладный ночной воздух.

Я не смогла сдержать радостного восклицания, но тут же воскликнула:

— Осторожнее, держите её на том же уровне!

Если в подкорневье была опасность упустить сверхмощный магический заряд в землю, то на свежем воздухе сеть из магии взбесилась так, словно возомнила себя воздушным шариком и рванула вверх.

— Не упустите её! — прикрикнул теперь уже Весмин.

Я вцепилась в свой край, выравнивая мерцающий полог, бьющийся над нами, как парус, и запела, заставив мужчин изумлённо взглянуть на меня.

Мой голос странно зазвучал в глухой тишине Мёртвого леса, но, повинуясь выпеваемому заклинанию, луна вдруг засияла небывало ярко, а её лучи мягко легли на магическую сеть сверху, удерживая, переплетаясь с нею, усиливая призрачное сияние. Сеть угомонилась и начала разворачиваться — сначала над полянкой, на которой мы стояли, потом всё шире и шире.

— Можете отпускать, — тихо сказал Весмин. — Она держит её. Умница, задействовала магию луны!

Не переставая петь, я заворожённо наблюдала, как мерцающий полог занял всё небо, дрогнул и вышел за пределы Мёртвого леса, устремился к замку и ближайшей деревне.

А потом сеть развернулась ещё дальше, накрывая волшебным пологом невидимые отсюда города и сёла, реки и моря, всю огромную землю.

Ночь подходила к концу, когда я, охрипшая от пения, замолчала, схватившись за горло.

— Всё! — сипло и счастливо сказала я.

Грэйр обнял меня, крепко прижав к себе. К нам шагнул Весмин. Старик плакал. Мы обнялись втроём, Кэрмас обхватил сверху своими огромными ручищами всех сразу, и мы ещё долго стояли, ошеломлённые тем, что только что сотворили то, что останется в веках.

— Смотрите! — прошептала я, когда что-то пружинисто толкнуло мою ногу. — Трава!

— Лес оживает! — воскликнул Кэрмас.

Мы оглянулись по сторонам. Деревья кряхтели и стонали. Сухая кора лопалась, и сквозь неё прорастали тонкие стрелки новых ветвей. Тут и там сквозь толстый слой сухих листьев пробивались острые травинки. И запах стоял особый — свежей травы, клейких почек — волнующий запах весны.

Мы жадно дышали этим воздухом, не в силах надышаться и немного пришли в себя только тогда, когда ночь кончилась, и над зелёной зубчатой кромкой леса засиял сияющий краешек солнца.

— Друзья, пора возвращаться, — сказал Грэйр.

— Боюсь, сегодня нам не доведётся поспать, — усмехнулся Кэрмас.

А я вдруг поняла, что мои силы кончились, и села бы на траву, если бы не подхвативший меня Грэйр.

— Я только немножко… отдохну, — доверчиво прошептала я и положила голову на плечо самого родного человека на свете.

Несмотря на справедливое замечание Кэрмаса, я уплывала в сон, но мужественно боролась с ним, потому что должна была прежде сказать Грэйру нечто очень важное.

Подняв голову, я близко посмотрела в его зелёные глаза.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — И да, ваша светлость, я выйду за вас замуж!

Огромные руки стиснули меня, глаза вспыхнули благодарностью и нежностью, но я уже не видела этого, потому что тяжёлые веки сами собой сомкнулись, и через мгновение я уже крепко спала, посапывая на плече счастливого жениха.