Танцующая в луче

Глава 8

Явление Драгины в зал было воистину королевским.

Лангора шла медленно, величаво, расправив плечи, гордо держа свою красивую голову. Смотрела она прямо перед собой, словно не замечая окружающих, но перед неё расступались, услужливо раскрывали двери, ей кланялись, и тихий шёпот на протяжении всей дороги отмечал её приближение.

Я наблюдала за этим с любопытством и недоумением. Интересно, откуда это преувеличенно почтительное отношение? Может быть, оттого, что девушка стоит гораздо выше других по своему происхождению? Или же собравшиеся в замке уверены в её победе на этом отборе? А может, она внушает присутствующим невольный страх, который ощущала и я. В этой красивой хрупкой девушке таилась какая-то скрытая тёмная сила. Драгина, несомненно, маг первой величины. Тёмный маг. А по-простому — ведьма. Гмм, это многое объясняет.

Я едва не споткнулась, не увидев за шлейфом невысокий порожек. Лангора не остановилась и не оглянулась, только повела плечом, но этого хватило, чтобы я выбросила прочь все мысли и удвоила внимание. К счастью, больше никаких недоразумений со мной не случилось, да и путь был почти завершён — мы входили в бальный зал.

Он был великолепен! Освещённый факелами со скрытыми в них магическими светильниками, зал был почти такого размера, как спортивная площадка перед моим бывшим домом. Здесь не было лепнины — просто очень искусная резьба по камню. Да и сам зал, казалось, был выточен из цельного куска. Понятно, что найти такого размера скалу, да ещё с подходящим камнем было нереально, но чего только не бывает в мире, в котором живёт магия! Стены словно переливались, почти незаметно для глаза меняя цвет, и казалось, что там, под гладкой поверхностью, идёт своя тайная жизнь.

Я так засмотрелась по сторонам, что едва было не пропустила момент, когда в зал вошёл герцог.

По залу пролетел сдержанный вздох, и я обернулась. Участницы отбора, которым пришлось освободить центр зала для лангоры Драгины с её шлейфом, присели в глубоком реверансе. Девушки стояли по обе стороны вдоль стен. Кстати, лангора Драгина и не подумала присесть, а лишь чуть склонила голову. Видимо, у неё были какие-то привилегии из-за высокого происхождения. И герцог, лишь мельком взглянувший на других девушек, ответил ей первой, коротко и почтительно склонив голову.

«Прекрасная пара», — с невольной досадой подумала я.

Зачем ещё какие-то отборы, если сразу видно, что эти двое предназначены друг для друга? Равны по происхождению и богатству, красивы, умны… ну ладно, про ум я не знаю, но Драгина явно была не такой простушкой, как я.

На этой мысли мне стало совсем невесело. О тебе, Даша-Ди, даже думать смешно: кто ты такая, чтобы сравнивать себя с этой заносчивой лангорой? Мне и в своём мире никто не принёс на блюдечке с золотой каёмочкой ни собственную квартиру в Москве, ни место в самом престижном университете. Мы и там стояли на разных ступенях.

К счастью, герцог прервал мои мрачные рассуждения.

— Приветствую вас, прекрасные лангоры, — сказал мужчина, пройдя к небольшому возвышению в центре зала. — Я рад принимать вас в своём замке.

Он обвёл всех медленным внимательным взглядом, и сделал это как-то так, что каждой девушке в зале показалось, что лангор де гис Грейр оказал особое внимание именно ей.

Магия, не иначе. Даже я, стоящая почти у дверей, ощутила её отголоски, а ведь я была здесь совсем не за тем. Моё дело — держать шлейф, о чём я себе и напомнила.

— Следуя давней традиции, я должен задать вам вопрос: есть ли среди вас та, кто не достоин находиться в этом зале?

Девушки молчали, целомудренно опустив очи долу. Герцог же продолжал дожимать невест:

— Помните ли вы правила отбора?

— Да, ваша светлость, — негромко ответили девушки, строго друг за другом. Начинала, конечно, Драгина.

— Все ли хранят невинность, как должно светлой, до брачного ложа?

Я едва не хмыкнула. О как! Моим одноклассницам на этом отборе ничего не светило, вылетели бы в первом туре. Зато я… я…Очнись, Даша, стой ровно и не дёргай шлейф!

Но, как я ни старалась успокоиться, уже развеселилась не в меру. Губы растягивала предательская улыбка. Неужели сейчас снова начнётся эта перекличка: «Да, ваша светлость», или виноватое: «Нет, ваша светлость»?

Однако исповедоваться перед герцогом девушки не стали. Вместо этого вперёд выступил важный тип, по-видимому, исполнявший обязанности церемониймейстера и звучно произнёс:

— Прошу вас, лангоры, представиться и пройти через арку.

— Герцогиня Ланкайская, лангора первой крови, Драгина де Лигридт, — ровно сказала моя хозяйка, и шлейф отчётливо дёрнулся, вынуждая меня сделать первый шаг.

Ой, мамочки, что делать-то? Бросить этот проклятый шлейф, пусть сама тянет за собой по полу четыре метра ткани? Но ведь как пить дать за что-нибудь зацепится, и случись такое, мне конец. Нет уж, пока я на службе, до появления следующего приказа командующего должна выполнять то, что мне поручено ранее! Приободрившись, я независимо зашагала следом за госпожой.

Арка показалась мне чем-то вроде портала. Проём так же колыхался, и уже за несколько шагов ощутимо пахло магией. Драгина шагнула туда смело, лишь на мгновение оглянувшись на меня. Значит, я была права, и должна была следовать за ней, но перед самой аркой всё же притормозила, вопросительно взглянув на герцога. Клянусь, я разглядела мелькнувшую на его губах улыбку.

— Иди же. Мы не сможем разорвать лангору надвое. Но позаботьтесь о форме для дам на следующее испытание, лангор Гелип.

Один из мужчин, молчаливо стоящий за спиной герцога, коротко кивнул и тоже усмехнулся уголками губ. Что уж тут было такого смешного, я не поняла, но подхватила шлейф и с некоторым опасением шагнула под арку.

И чуть не присела, потому что арка ярко вспыхнула, и надо мной раздался мелодичный перезвон, как будто разом зазвонили маленькие хрустальные колокольчики. Это было очень красиво, но несколько неожиданно. Вздрогнув, я остановилась.

— Иди! Иди же, деревенщина! — прошипела Драгина.

Наверное, ей и правда было неудобно, что я торможу свободу её передвижений. Она же без меня даже развернуться не сможет!

Я торопливо шагнула вперёд, и арка тут же померкла.

— Герцогиня Драгина де Лигридт допускается к испытаниям! — громко объявил церемониймейстер, и все присутствующие вежливо зааплодировали.

Ага, значит сейчас мы прошли тест на невинность. Всё бы ничего, но мне очень не понравился взгляд одного господина на мою хозяйку. Мужчина постарался скрыть ироническую усмешку, однако самодовольство во взгляде скрыть было труднее. Тем не менее, он присоединился к аплодисментам и вместе со всеми устремил взгляд на следующую участницу, оставив меня раздумывать, не показалось ли мне.

Выглядело всё так, что Драгина была не так уж и невинна. Ну, если предположить, что Лина Вирн и Драгина — одно лицо, я тоже готова была утверждать, что она уже очень опытная девица.

Однако, что сейчас произошло? Когда вторая участница отбора прошла через арку, и снова зазвонили хрустальные колокольчики, я убедилась, что именно они свидетельствуют о том, что испытание пройдено. Могла ли арка воспринять нас как единого человека? Я ведь держалась за шлейф этой фифы, и колокольчики зазвонили именно надо мной. Значит, и у прошлой хозяйки этого тела, как и у меня, точно ещё не было мужчины! Но Драгина-то какова! Хитро она придумала, как выпутаться из этой непростой ситуации без урона девичьей чести!

Пока я размышляла, девушки одна за другой проходили под аркой. Колокольчики звонили не переставая, и только два раза из тридцати случилась осечка. Первый раз звуковой сигнал не сработал, и девушка, покрывшаяся красными пятнами, торопливо вышла из зала под глухой шум присутствующих.

Я посочувствовала бедняжке. В конце концов, личная жизнь она на то и личная, а тут несчастным девицам пришлось получать свой знак качества в присутствии множества вовсе левых мужчин. Это было жутко неприятно. Случись мне доказывать свою невинность при всех, я бы тоже чувствовала себя униженной, и краснела и бледнела от неловкости.

Во второй раз девушка просто отказалась. Она смело и насмешливо улыбнулась герцогу и гордо вышла из зала. Её проводили взглядами, и в этот раз никто не сплетничал за её спиной. Жаль, что я ничего о ней не знаю. Эта девушка заслужила моё уважение уже тем, что знала себе цену и умела держать лицо.

Наконец все гостьи прошли испытание и снова выстроились по обе стороны зала, только по ту сторону арки.

— Благодарю вас, лангоры, — герцог чуть склонил голову. — Вы достойно прошли сквозь Врата истины. Рад, что лучшие представители древних и достойных родов откликнулись на мой призыв. Спасибо вам за то, что вы, такие юные и нежные, не побоялись испытать свои силы. Я знаю, что все вы преданы своей стране и короне, а также герцогству, в котором имели честь родиться. И я горд, что имел честь принять в своём замке лучших девушек Ратайна.

Я немного заскучала. С раннего детства не терплю пространные речи, а оборот «испытать свои силы» мне и вовсе не понравился. Испытать свои силы, чтобы завоевать этого красавчика? Как-то всё это унизительно. Может, я перечитала книг, но всё же это мужчина должен сражаться за женщину, а не наоборот.

Дальше я слушала невнимательно, пока хвост одной фразы не зацепил моё внимание.

— …важно вернуть королевству тайные знания Древних.

О чём это он? Что это за знания, интересно? Может быть, они так называют магический опыт, накопленный за много лет? Но при чём тут эти милые девушки?

Я снова начала слушать, и чем дольше слушала, тем шире раскрывались мои глаза. Я-то думала, что попала на обычный отбор невест, этакую модифицированную разновидность конкурса красоты, где эти милые девушки будут соревноваться в простых и понятных умениях: ну там петь, танцевать, декламировать стихи. Но им предстояло ни много ни мало… оживить Мёртвый лес!

Воспоминание о том, как тянулись ко мне узловатые сухие ветви, заставило поёжиться. Ещё тогда мне показалось, что эти мёртвые деревья наделены какой-то особой недоброй силой, ведь они пытались меня задержать, хватали за волосы, гнались…

Гнались? Даша, не сходи с ума! Это всего лишь деревья, даже в этом мире они не умеют ходить! Но общее ощущение жути не проходило.

Надо ли говорить, что дальше я слушала очень внимательно?

Итак, существовало предание, что много лет назад на холме напротив замка была деревня, вокруг которой рос обычный лес. Зимой он защищал деревню от суровых зимних ветров, а люди собирали там валежник, грибы и ягоды.

А на окраине деревни, у самого леса, жил нелюдимый старик. Люди его не любили, потому что считали колдуном. И да, тогда в Ратайне совсем не было магов. Даже старый герцог, чей замок уже тогда стоял на холме, был обычным человеком.

Старик жил спокойно, никого не трогал, наоборот, пытался помогать односельчанам, предупреждая о граде, ранних заморозках или небывалой суши. Его предсказания всегда сбывались, но люди не любили его именно за это — ну как же, накаркал, сглазил! Постепенно крестьянам стало казаться, что именно колдун — причина всех их бед.

И пришёл день, когда его выгнали из деревни. В то утро потерялась девочка. Была она бедовая, лезла везде, где можно и нельзя, а потом пропала. Подружки, прибежавшие к родителям, только таращили глаза и ничего не могли сказать, словно онемели разом. Но всё же они привели народ на реку, к Чёрному омуту.

Девочка, бледная и безжизненная, лежала на берегу, а над ней склонился колдун. От его рук, протянутых к ребёнку, лился жутковатый зелёный свет. Народ оторопел от этой картины, а потом бросился на старика, поднимая по дороге камни, палки — всё, чтобы свершить скорый суд над убийцей.

Они гнали его до самого леса. Старик, слабея и теряя силы, упал на полянке, и когда его рот открылся, глотая воздух в последнем вздохе, все снова увидели исходящее от колдуна сияние. Мужчины, гонимые страхом, кинулись к нему, чтобы добить, но этого не потребовалось: колдун испустил дух.

И в то же мгновение сияние, исходящее от его немощного тела, стало настолько ярким, что люди с криком отшатнулись, закрывая глаза руками. А когда вновь обрели способность видеть, бросились вон от страшного места. Деревья, окружавшие старика, быстро желтели и засыхали, волна смерти шла по лесу, расширяясь в стороны от полянки, на которой лежал колдун.

Мёртвые деревья тянули к бегущим сухие ветви-руки и в жутком шелесте их сухих листьев явственно слышалось:

— Убийцы! Убийцы!

Испуганные и подавленные люди вернулись в деревню, где ждало их ещё одно потрясение: та самая девочка, жизненную силу которой, как они сами видели, забрал колдун, встретила их живой и невредимой. Она была непривычно молчаливой, а когда узнала, что старик умер, и вовсе расплакалась:

— Что же вы наделали! Он же спас меня, вытащил из омута!

Подруги, бывшие свидетельницами того, как старик, не задумываясь, бросился в чёрную воду омута вслед за тонущей девочкой, подтвердили, что, если бы не он, та бы уже была мертва.

С тех пор жители деревни не знали покоя. Словно сама природа восстала против тех, кто лишил жизни последнего мага Ратайна. Крестьян преследовали то засуха, то наводнение, то молнией поджигало стога сена, то наваливался мор на домашнюю птицу.

— Колдун мстит, — шептались между собой те, кто убил старика. — Надо бы похоронить, и положить сверху белый камень, чтобы не давал злобствовать чёрной душе.

Однажды эти разговоры услышала девочка, спасённая стариком и крикнула:

— Вы так ничего и не поняли! Старый Лакос защищал нас всех, он один держал равновесие!

— Какое равновесие? — оторопели сельчане. — Да и откуда тебе знать?

— Он приходил ко мне, — ответил ребёнок. — Во сне. Лакос сказал, что магия, которую он хранил, ушла в деревья.

— Он и лес убил своей тёмной силой! — презрительно вымолвил отец девочки.

— Мёртвый лес ещё оживёт, — убеждённо сказал ребёнок. — Через много лет придёт лунная дева и возродит магию древних. Она одна может оживить деревья и вернуть людям то, что хранил старик.

Я затаила дыхание, услышав это. Конечно, всё рассказанное герцогом случилось бог знает когда и слишком походило на сказку, но услышав про таинственную лунную деву из предания, я сразу вспомнила собственные прогулки при луне. Слишком подозрительное совпадение!

Так, спокойно. Вряд ли это правда. Вообще в рассказе много нестыковок. Откуда, например, в этом мире магия, если старик был последним магом?

Я испуганно ойкнула, когда ко мне изумлённо повернулись участники. Ой, мамочки! Я что, вслух это спросила? Сейчас меня вышвырнут из этого зала, и хорошо ещё, если оставят в замке!

Но герцог жестом остановил грозно нахмурившегося церемониймейстера.

— Боюсь, Гор, мы вынуждены простить этой простолюдинке её дерзость. Вопрос, который она задала, закономерен.

— Но, ваша светлость, разве позволено слугам нарушать ход церемонии?

И герцог снова с досадой остановил его.

— Ход церемонии был нарушен уже тогда, когда она вслед за хозяйкой прошла в Ворота истины.

Зелёные глаза мужчины, в которых сейчас не было ни искры скрытой насмешки, испытующе смотрели на меня.

Я тихонько молилась, чтобы меня простили и поскорее оставили в покое. Но у его сиятельства, по-видимому, были на меня другие планы.

— Как тебя зовут? — спросил он, и по рядам девушек пронесся возмущённый шепот, который, правда, тут же смолк.

— Ди, ваша светлость.

— Просто Ди?

— Ди-ана, — споткнувшись, произнесла я.

Смех вспыхнул и прокатился по залу.

— Ты уже замужем? — чуть нахмурившись, уточнил герцог.

— Нет, — честно ответила я, и девушки засмеялись громче. — Это просто имя!

— Я слышал, ваша светлость, что дикари иногда называют своих детей так, чтобы приманивать удачу, — тихо сказал церемониймейстер.