Танцующая в луче

Глава 5

— Ди, слышишь, Ди? — сквозь вязкую дремоту испуганный голос Селиры доносился неясными гулкими звуками, будто через толщу воды. — Что с тобой?

— На солнце перегрелась? — предположил Бийко.

— Да нет, — отмахнулась Селира. — Какое там солнце в диаре! Она просто и так еле живая, а сегодня ещё уработалась. — Ди! Да проснись же!

— Погоди, — перебил её гораздо более спокойный голос Бийко, и в моё лицо брызнули водой.

Я недовольно пошевелилась, с трудом приподнимая тяжёлые ресницы.

— Живая! — облегчённо охнула подруга. — Ты что, опять в обморок упала?

— Нет, — я, кряхтя, поднялась на локте. — Просто устала и уснула.

— Эх, ты, доходяга! — снисходительно ляпнул Бийко. — А мы тут вон как казан отчистили, пока ты почивать изволила! — и парень хвастливо повертел передо мной посудиной.

— Ладно тебе! — одёрнула его Селира. — И гийре не вздумай сказать! Выгонят её, куда горемыке податься? Давай лучше быстрее второй казан почистим, а то скоро уже солнце сядет, в потёмках, что ли, домой идти?

Девушка закрутилась по сторонам в поисках котла, увидела его и зависла, растерянно моргая глазами.

— А… а,.. — похоже, ничего больше Селира сказать не могла. Бийко, недоумённо наблюдающий за ней, обернулся в сторону казана и присвистнул, а после добавил непечатное словцо.

Оба повернулись и одновременно уставились на меня. Мне даже обидно стало. То, что я лежала, как труп, не вызвало таких эмоций.

— Как… ты это сделала? — Селира до сих пор заикалась. Даже балагур Бийко притих и смотрел на меня с подозрительным интересом.

— Что? — удивилась я.

Никогда не любила врать, но то, что называется шестым чувством, просто возопило о том, что говорить правду нельзя.

— Казан! — обвиняюще произнесла Селира, и направила свой указующий пальчик на сияющий, как новенький, котёл.

— Ой! — тихонько пискнула я. — Это не я!

Тишина, наступившая после этого, едва не вынудила меня капитулировать, и чтобы не дать слабину, я торопливо произнесла:

— Я долго чистила его, правда! — и в доказательство показала чумазые руки. — И так устала, что решила немного передохнуть… и нечаянно уснула!

Селира и Бийко переглянулись.

— Сказки Мёртвого леса, — мрачно сказал парень. — Нашу спящую красавицу нашёл прекрасный принц, пожалел бедняжку и наколдовал ей новый котёл!

— Почему новый? — испуганно спросила я, поднялась и, шатаясь, подошла к казану, постаравшись повернуться спиной к недоверчиво наблюдающей за мной парочке.

Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Я схватилась за край казана руками. Ни за что не признаюсь!

— Он не новый! — дрожащим голосом произнесла я. Дрожал он от слабости, но эти двое, видно, решили, что от страха. — Вот царапина!

— Ладно, не трусь, — солидно сказал Бийко, как единственный мужчина среди нас, и они с Селирой приблизились, чтобы получше разглядеть котёл. — Без магии тут не обошлось, это точно. Если бы не знал, что ты нищенка, можно было подумать, что сама наколдовала, а так… Какая в тебе магия? — он пренебрежительно и обидно фыркнул.

Селира покраснела и виновато посмотрела на меня. Я не ответила на её взгляд, потому что рассердилась. Так, значит? Всем уже рассказала, что я нищенка?

Бийко, не заметивший наших переглядываний, продолжал:

— И говорить, что мы тебя одну оставили, нельзя. Тебе же, Селира, наказали приглядывать за новенькой. Вот что, девки. Скажем, что не успевали отчистить до темноты, и мы отнесли котёл Весмину.

— Ты что? — подскочила Селира. — Я бы ни за что не осмелилась! Он же ходит в Мёртвый лес!

— А ты слушай больше сплетни! — сердито фыркнул Бийко. — Можешь придумать лучше — давай! Тебя же гийра Трок высечет, если узнает, что оставила Ди без присмотра.

— Давай скажем, как он говорит, — испуганно встряла я.

Бийко был прав — достанется Селире по первое число. Даже мне в первый день сказали, чтобы не вздумала с кем-нибудь завести шашни, хотя какая из меня соблазнительница. Не хватало ещё, чтобы из-за моих неумелых магических потуг пострадала девушка! Они и так тут трудятся, как каторжные, с утра до ночи и безо всяких выходных!

— Я вас не выдам, — серьёзно сказала я. — А может, нам и правда к этому Весмину зайти? Со вторым котлом? Чтобы, если решат проверить, не наврали ли мы, у нас был свидетель?

Бийко уныло посмотрел на казан, который они чистили с Селирой. До моего ему было как от земли до неба. Это и понятно — парочке особо некогда было заниматься посудой. Но, сравнив казаны, могли запросто заставить отчищать до такого же блеска, и вряд ли тогда мы до утра справимся.

Сомневались ребята недолго. Видимо, они сделали те же выводы, и, наконец, решились.

— Идём? — спросила Селира дрогнувшим голосом, взглянув на меня.

— Идём, — пожала я плечами.

Колдун меня не пугал. Я была твёрдо уверена — если не верить во всё это колдовство, никакие заговоры на тебя не подействуют. Меня волновало совсем другое — смогу ли я вообще куда-нибудь дойти. Сил в ногах было совсем немного, но всё же они меня уже держали.

— Только пойдём потихоньку, — попросила я.

Бийко оценивающе посмотрел на меня.

— Нельзя потихоньку, скоро стемнеет. А ты вот что, посиди здесь, посуду посторожишь. Не потащимся же мы со всеми котлами.

Я пожала плечами. И правда, лучше мне остаться. Потом ведь ещё до замка дойти придётся.

— Идите, — разрешила я. — Только не задерживайтесь.

Когда ребята скрылись из виду, я с облегчением вздохнула и снова прилегла на травке. Силы понемногу прибывали, но вовсе не так быстро, как хотелось бы. Глаза старалась не закрывать, всё же я теперь была одна на опушке незнакомого леса, и вовсе не хотелось, чтобы меня застали врасплох. Так и таращилась, пока не вернулась запыхавшаяся Селира:

— Ди! — закричала она. — Вставай! Он тебя видеть хочет!

— Кто? — испуганно спросила я, грешным делом подумав про герцога.

— Весмин! — со священным ужасом выдохнула служанка. Глаза у неё были на пол-лица. — Говорит, а где третья? А у самого глаза горят!

Ну это она со страху сказанула. Не могут у человека глаза гореть!

Я неловко поднялась, охая, как старуха. Но подруга не намерена была ждать, пока я приду в себя.

— Идём! — она схватила меня за руку, и потянула за собой.

Спотыкаясь и ругаясь сквозь зубы, я еле успевала переставлять ноги. Воздуха скоро стало не хватать, и я с тоской подумала, что если сейчас рухну, то уже не встану, когда Селира вдруг остановилась и с тревогой сказала:

— А где же? — она растерянно закрутилась по сторонам. — Я ж помню, что как раздвоенное дерево пройдёшь, так и дом его!

Я в разговоре не участвовала. Прислонившись к стволу дерева, жадно глотала воздух, пытаясь отдышаться.

— Ой, мамочки! — вдруг испуганно ахнула Селира. — Это же он нас закружил, в чащу завёл! — и девушка завыла. — Пропадём теперь! Говорила я Бийко!

Это что, мы заблудились? Я взглянула на солнце, которое ещё просвечивало сквозь стволы, но уже обещало скоро сесть. Не хватало ещё оказаться с этими двоими в лесу ночью!

Нет, я ничуть не боялась ночного леса, но мысль о том, что скоро взойдёт луна, а я не смогу радоваться ей так, как если бы была одна, мигом испортила настроение.

— Перестань стонать! — решительно оборвала я Селиру и звонко крикнула. — Бийко!

Девушка, бессмысленно таращившаяся на меня своими глазами-плошками, немного приободрилась и поддержала тоненько:

— Бий-ко! Миленький!

Секунду мы прислушивались, не прилетит ли ответ. Увы, наверное, мы и правда ушли далеко, и Бийко нас не слышал.

— А что же ты вернулась одна? — спросила я. — Если не ориентируешься на местности?

Селира распахнула глаза ещё шире. Ох, про «ориентируешься» — это я слишком! Не может простая нищенка так разговаривать. Моё прошлое круглой отличницы и заучки упорно вылазило в речи, стоило лишь расслабиться.

— Надо было запоминать дорогу, — примирительно сказала я.

— Да запомнила я! — вскипела Селира. — Что там запоминать, весь Бергвиль знает, где Весмин живёт! Со страху заплутала!

— Погоди, — оборвала я подругу. — Бийко кричит, слышишь?

Мы замолчали, прислушиваясь.

— Не слышу, — упавшим голосом пробормотала девушка.

— Ну а не слышишь, так помолчи тогда, — попросила я. — Я слышу. Вот туда идти надо!

Селира смотрела на меня недоверчиво, но покорно пошла следом. Я же уверенно ломилась через кусты, стараясь не встречаться с подругой взглядом. Слишком сложно было объяснить то, что сейчас произошло.

Услышала я вовсе не крик, хотя звал нас точно Бийко — почти такой же испуганный, как Селира. Вот только со звуками этот зов не имел ничего общего. Просто я почувствовала, как сильно струхнул парень, и как сильно он хочет, чтобы мы поскорее пришли.

Крохотный дом Весмина стоял на опушке, и когда мы подошли, я и сама удивилась, что Селира, как говорится, в трёх соснах заблудилась. Отсюда было совсем недалеко до ручья. Ну да вышли, и хорошо.

Побледневшая подруга постучала в деревянную дверь и прошептала:

— Заходи.

Я решительно нахмурилась и толкнула дверь, подсознательно готовая увидеть что-то страшное. Но в человеке, который сидел за столом рядом с притихшим Бийко, не было ничего необычного, кроме, может быть того, что он явно старался выглядеть старше, чем был на самом деле. Бородатый, длинноволосый, одетый в мешковатую крестьянскую одежду, он на первый взгляд мог сойти за шестидесятилетнего, но ярко-серые, совсем не выцветшие глаза были молодыми и острыми.

Весмин сразу срисовал мою мрачную решимость и страх Селиры, и чуть усмехнулся. Впрочем, улыбка его надёжно пряталась в густой бороде, и сказать наверняка, позабавило ли его наше отношение или вызвало презрение, было невозможно.

— Входите, девицы, — сказал хозяин избушки вполне обычным человеческим голосом. — Присядьте за стол, выпейте взвар из ягод.

— Ннет! — всполошилась Селира. — Нельзя нам! Скоро солнце сядет, надо домой возвращаться, пока ворота не закрыли!

Весмин как-то странно крутанул кистью, как будто открутил крышку у баночки с кремом, и Селира замолчала. Глаза у неё стали как у куклы — ничего не выражающими. И спорить она больше не стала, прошла к столу и села рядом с Бийко.

Весмин снял с плиты большой жестяной чайник с дымящимся варевом, налил в глиняные кружки. Бийко и Селира принялись пить — старательно дуя на кипяток, отхлёбывая маленькими глоточками, и так ушли в своё занятие, что как будто бы и забыли про нас с Весмином.

Мужчина взглянул на меня:

— А ты что же? Не хочешь взвару?

— Нет, — твёрдо отказалась я. Кто его знает, что за травы у него в том чайнике?

Весмин снова повёл рукой, и я ощутила, как моя рука сама потянулась к кружке. Рассердилась и отдёрнула руку. Весмин изумлённо склонил голову и неуловимо улыбнулся в свою стариковскую бороду.

— Что это? Гипноз? — спросила я.

— Гипноз? Слово-то какое чудное, — задумчиво сказал он и как будто прислушался, вытаскивая из моей головы значение слова. — Нет, не морок. Обычная магия.

Я взглянула на ребят. Они всё также сидели рядом, но явно были не с нами.

— Зачем вы меня позвали? — спросила я.

Некоторое время Весмин молча смотрел на меня.

— Ты ведь знаешь, что ты не такая, как все? — ответил он вопросом на вопрос.

Я предпочла промолчать, но, видимо, он всё же заметил, как я смешалась.

— Не бойся, — сказал мужчина неожиданно мягко. — Я не враг тебе. Просто я сразу чувствую сильного мага… даже в таком плачевном состоянии, как ты сейчас. В наши края давным-давно не залетали такие яркие пташки.

Он с интересом смотрел на меня. И говорил Весмин сейчас вовсе не как старец, скорее… как мой современник. А что, если…

Сердце моё скакнуло куда-то к горлу.

— Вы были в Москве? — спросила я.

Это было как пароль. «У вас продаётся славянский шкаф?» — спрашивали в каком-то старом фильме. Мама обожала их смотреть.

— В Москве? — переспросил колдун, и потому, как он едва уловимо споткнулся на этом слове, я поняла, что ошиблась. — Быть может, — тем временем ответил Весмин, изучающе глядя на меня. — Я не помню свои прошлые жизни.

Мы замолчали. Я смотрела на него настороженно, чуть исподлобья, не зная, чего ждать от этого странного человека. Он — куда более спокойно, но с некоторым нетерпением.

— Ты пришла оттуда?

Я неопределённо пожала плечами и солгала:

— Не знаю. Я не помню, как оказалась возле замка.

— Ты лжёшь, — констатировал Весмин. — Не упрямься, меня тебе не обмануть.

Я снова покосилась на Селиру и Бийко, которые уже допили взвар, и сейчас сидели, тупо уставившись в свои кружки.

— Они нас не слышат, — успокоил маг.

Я взглянула на него с внезапной отчаянной надеждой. Что он умеет, этот лесной колдун? Может быть, он — тот самый единственный шанс вернуться домой? Но что я о нём знаю? Не выйдут ли мне боком мои откровения? Здесь так боятся Мёртвого леса, что как бы не сожгли меня как ведьму, узнай местные жители, откуда я пришла! Нет, говорить об этом нельзя.

Он с сожалением покачал головой, когда я опустила голову.

— Только я могу тебе помочь, — сказал он. — Герцог не разрешит оставить тебя в замке, если узнает, что ты скрываешь свои магические способности.

Я затравленно взглянула на него.

— Почему?

— Потому что служанка с даром — это как белая лебедь в стае чёрных ворон. Или ты служанка, и пуста — или лангора, которая обманом проникла в замок. Его светлость не может не заинтересовать, зачем ты это сделала.

Я снова опустила глаза, рассматривая узор древесных линий на столе.

— Соблазнить его высшейчество? — вкрадчиво продолжал этот змей. — Или же убить его?

Я вздрогнула и запротестовала:

— Зачем мне его убивать?!

Весмин усмехнулся:

— Значит, всё-таки, соблазнить?!

Я вспыхнула и яростно взглянула на колдуна, но он предупредил слова, готовые сорваться с моего языка, одним небрежным жестом.

— Знаешь, сколько знатных дам собирается каждый год, чтобы добиться расположения герцога? Ты уже слышала об отборах?

Я мрачно кивнула. Как раз завтра мне предстояло пойти в рабство к одной из претенденток.

— Но ты наверняка не знаешь, что уже две милые лангоры сумели пробраться в замок под видом белошвейки и кондитера. И первой даже удалось уколоть палец герцога спрятанной в шитье заговорённой иглой, а вторую поймали за тем, как она щедро приправляла десерт любовным зельем.

Я невольно фыркнула. Молодцы девчонки! Всегда завидовала тем, кто умеет повоевать за собственное счастье!

— Я не умею шить, — призналась я. — А готовлю и того хуже.

— Есть множество других способов, — возразил Весмин. — И доказать, что ты простая служанка, будет непросто, — он оценивающе прошёлся по мне взглядом. — Да, ты некрасива, но держишься уверенно. Говоришь грамотно, как лангора. Очень подозрительно! И самый слабый маг легко определит, что ты что-то скрываешь. Так что? Расскажешь, откуда ты здесь взялась?

Я могла и дальше сопротивляться, пытаясь сохранить своё инкогнито, но решила, что лучше поступиться малым, чтобы не потерять главное. Конечно, мой мир, в который я отчаянно хотела вернуться, вовсе не был для меня тем «малым», но гораздо важнее сейчас было сохранить нынешнюю тайну — мою странную зависимость от луны. И то, что я невредимой вышла из Мёртвого леса.

Поэтому я начала рассказывать. О моём мире, о больших городах, железных машинах. О своём детстве, и о том, как меня внезапно выбросило в этот непонятный мир.

Весмин слушал очень внимательно. Не сомневаюсь, он был сильным менталистом, но я не волновалась — у него не получится уличить меня во лжи, ведь всё, рассказанное мною, было правдой.

Он и не стал обвинять меня ни в чём, только жадно спрашивал, и его молодые глаза блестели от возбуждения. Не знаю, сколько мы так просидели, но времени прошло немало.

— Ой! — воскликнула я, увидев из окна, как село солнце. — Мы же не успеем домой до темноты! Пожалуйста, господин Весмин, отпустите нас домой!

Он нехотя поднялся.

— Да, вам пора. Но ты должна пообещать мне, что будешь приходить ко мне учиться магии.

Мужчина усмехнулся в бороду, увидев, как я напряглась.

— Я слишком стар, можешь не бояться, что я посягну на твою честь. Но ты должна учиться, чтобы выжить здесь. Мой мир прекрасен, но он суров к чужакам. Если ты хочешь жить полной жизнью, нужно научиться управлять магией. А после ты сама решишь, хочешь ли ты, чтобы люди узнали о твоём даре, или же… быть служанкой в замке — твоё призвание.

Я недоверчиво смотрела на него. Таких ехидных глаз просто не могло быть у нелюдимого старика, живущего на опушке леса.

— Зачем вам это нужно? — спросила я. — Простите, но я вам не верю. Вы не тот, за кого себя выдаёте.

Сказав это, я поняла, что действительно так думаю. Развитая речь, молодые и умные глаза — ну никак он не походил на средневекового колдуна!

— А ты гораздо умнее, чем я думал, — с явным удовольствием сказал Весмин, задумался на минуту и продолжил. — Скажем так, когда-то давно я мог помочь желторотой птичке вроде тебя, но решил, что женщине ни к чему такой сильный дар, — он посерьезнел, и серые глаза словно потускнели. — Будем считать, что я отдаю свой долг.

Я пожала плечами, открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Если мне повезло настолько, что в этом неприветливом мире появился человек, готовый меня чему-то научить, отказываться от этого было бы просто глупо.