Танцующая в луче

Глава 12

Сегодня мне пришлось лежать долго-долго, чутко прислушиваясь, как меняется дыхание заснувшей рядом со мной Ледки. Наконец, эта любопытная девчонка уснула крепко, и я уже спустила ноги с кровати, когда тихонько скрипнула дверь.

Юркнув под одеяло, я зажмурилась. Через мгновение настороженное ухо уловило почти неслышные удаляющиеся шаги. Так-так... Селира отправилась на свидание с Бийко.

Некоторое время я ещё полежала, прислушиваясь. Встречаться с влюблённой парочкой не входило в мои планы. С другой стороны, вряд ли они отправились к дверям — наверняка целуются где-нибудь в укромном местечке, ничего вокруг не замечая. Обойти их не составит труда. Я же больше не могла оставаться в комнате. Там, на улице, светила и звала меня огромная сияющая луна.

Коридор оказался пустым, стражник послушно спал, прислонившись к косяку. На мгновение у меня возникло желание похулиганить — привязать розовый бантик на пику и нарисовать след поцелуя на щеке, но я сдержалась, и, хихикнув, проскользнула на улицу.

Луна встретила меня, охватив призрачным колдовским светом. Я мгновенно забыла и стражнике, и о Селире с Бийко. Широко развела руки, словно обнимая сияние, проходившее сквозь меня.

Лунный свет странно играл на моей коже, и я недоверчиво поднесла к глазам кисть руки. Этого ещё не хватало!

Моя кожа светилась, но не постоянным ровным светом. Она слабо, едва заметно мерцала. Оторопев от неожиданности, некоторое время я пристально разглядывала свои руки, потом оголила ноги до щиколотки. Та же история! Реши я сейчас пройти по тёмному помещению, и от меня будут шарахаться, как от привидения!

В другое время это открытие надолго выбило бы меня из колеи, но только не сейчас, когда в мире царствовал лунный свет. Посмотрев на небо, я уже не могла отвести глаз от сияющего диска, и скоро ощущение полного счастья затопило меня целиком, мигом выбросив из памяти все страхи и тревоги.

Я тихо рассмеялась и закружилась, раскинув руки.

Сегодня всё было острее и ярче. Мой странный танец полностью подчинил меня себе, и даже услышь я сейчас чей-то поражённый возглас, вряд ли смогла бы остановиться. Быстрое вращение, бешеное фуэте, и я вновь остановилась на самом краю помоста, покачнулась, теряя равновесие… и не удержавшись, сорвалась вниз.

Конечно, я вряд ли разбилась бы — не такая уж тут была и высота, но подвернуть ногу или покалечиться можно было запросто. Однако в следующую минуту я поняла, что не падаю, а медленно фланирую, и опустилась на вымощенный пятачок мягко, без толчка. И тут же, не в силах удержаться, оттолкнулась от мостовой и плавно перелетела к самым входным воротам.

Это было здорово, но вовсе не так, как летают птицы. Скорее, это напоминало растянутый, длинный прыжок из моих детских снов.

Остановившись, я едва уняла колотящееся сердце. Руки чуть дрожали, ноги предательски подгибались. Всё же я здорово испугалась, и сейчас медленно приходила в себя. Мне казалось, что я пробыла на улице лишь несколько минут, но по тому, как изменилось положение луны, с ужасом поняла, что прошло гораздо больше времени — быть может, даже не один час. Босые ноги озябли, а ещё я вдруг поняла, что жутко голодна. И это после того, как в течение часа объедалась за ужином разными вкусностями!

Стиснув зубы, я твёрдо решила, что есть не буду, а сразу отправлюсь спать. Ну и что, что здесь я тростинка, ночное обжорство ещё никого до добра не доводило!

Пробежав к входу, я осторожно обогнула спящего стража и понеслась с свою комнату, но перед входом заставила себя идти медленнее. Мало ли кому из служанок приспичит выйти, или Селира со свидания пойдёт. К каким выводам придёт нежданный встречный, когда увидит, что я несусь сломя голову?

К счастью, мне никто не встретился. В замке вообще старались не выходить из своих комнат ночью. И даже Селира уже вернулась и успела заснуть, в чём я удостоверилась, заглянув в комнату служанок.

Стоя на пороге, я призадумалась. А что, если она тоже перед сном решила удостовериться, сплю ли я? Что она подумала, поняв, что меня нет?

Я на цыпочках прошла к кровати девушки, и провела над её лицом слабо мерцающими руками. Вот так. Теперь ты не вспомнишь, что меня не было в кровати. И впредь надо придумать, как сбегать из замка, не опасаясь разоблачения.

Юркнув под одеяло, я блаженно вытянулась, согреваясь, но пошевелила пальцами босых ног и, вздохнув, поднялась. Спать с грязными ногами я не привыкла.

В помывочной было совсем темно, и вода оказалась совсем холодной, но я не дала себе послаблений. Через пару минут пятки скрипели от чистоты, а я, дрожа от холода, отправилась к своей комнате.

Может быть, от холодной воды, а может, от моих танцев и полётов над ночным двором, кровь моя бурлила и спать вовсе не хотелось. Зато очень хотелось есть. Прямо-таки зверски!

Некоторое время я ещё боролась с собой, переминаясь посреди коридора, но голод победил. В конце концов, меня не разнесёт только от того, что я один раз поем ночью. Главное, чтобы это не вошло в привычку.

Лицемерно утешив себя таким незамысловатым образом, я юркнула по коридору к кухне. Не может быть, чтобы там ничего не осталось после вчерашнего пира. А если и нет, мне достаточно куска хлеба с сыром или стакана молока.

Следующие пять минут я провела, гуляя между огромными котлами, сковородами и кастрюлями, пока не догадалась посмотреть за дверцей, где, помнится, было углубление в стене. Когда мы с подругами чистили овощи, поварята доставали оттуда окорок. Наверное, это что-то вроде холодильника.

Так и оказалось. Магический кристалл слабо светился в тёмной нише. Правда, вчерашний ужин порядком исчерпал запасы, и я нашла здесь только пару ломтей крупно нарезанного варёного мяса, но мне вполне хватит и одного. Я вытянула вкусно пахнущий длинный ломоть и жадно впилась в него зубами. Ммм! Кажется, ничего вкуснее в жизни не ела!

Есть, стоя перед кастрюлями, было неудобно, и я решила пройти за стол. Надеюсь, там ещё и хлеб с молоком отыщется.

Может быть, оттого, что мой рот был набит вкуснючим мясом, я и не заорала, увидев в полутьме сидящего за столом человека. Впрочем, уже в следующий момент я поняла, что никакой это не призрак старого замка, а герцог собственной персоной.

— Кто здесь? — сурово спросил он и тут же усмехнулся, узнавая. — Опять ты?

Ответить я не могла, поэтому постаралась поскорее прожевать откушенный кусок.

— Простите, ваша светлость, — невнятно сказала я, как только смогла говорить. — Я… немного проголодалась.

Мужчина оценил размеры умыкнутого мною куска и снова усмехнулся, вгоняя меня в краску.

— Тебе повезло больше, — признал он, показывая на кусок хлеба на стоящей перед собой тарелке.

— Могу поделиться, — наверное, от смущения, предложила я. — А вы мне — этот кусок хлеба. Мне как раз не хватает для бутерброда.

Грэйр не сдержал смешка.

— А ты нигде не пропадёшь! — с непонятным удовольствием признал он, откровенно разглядывая меня. — Ну что ж, я согласен меняться.

— Эээ… нет! — пошла я на попятный, когда мужчина протянул руку к моей добыче. — Там ещё есть! Я сейчас принесу!

Вслед мне раздалось невнятное кхеканье, очень напоминающее подавленный смех.

Я обернулась, подозрительно взглянув на герцога, подхватила тарелку с куском хлеба и отправилась к нише-холодильнику.

К счастью, вилка тоже нашлась, и порции мяса, предназначенного его светлости, я не касалась руками. Зато собственный кусок с удовольствием водрузила на толстый ломоть хлеба, и не стала класть на тарелку, справедливо полагая, что так надёжнее.

Не знаю, что со мной случилось. Раньше я очень стеснялась есть при чужих, никогда не перекусывала на улице. Может быть, потому, что с весом были проблемы, и мне казалось, что люди будут осуждающе смотреть вслед и думать: «Вот ведь, такая коровища, а всё жрёт и жрёт!»

Сейчас же я просто не могла противостоять зверскому чувству голода, и было абсолютно наплевать, что подумает обо мне этот зеленоглазый красавчик. Всё равно никаких романтических отношений между нами быть не может, а служанке по умолчанию не стыдно быть голодной. Поэтому, пока я несла тарелку герцогу, не забывала откусывать от собственной добычи.

Увидев, как непринуждённо я жую, мужчина не смог сдержать улыбку и придвинул мне стакан с молоком.

— Это чтобы ты не подавилась.

Он ловко раскромсал свой кусок ножом и принялся аккуратно есть мясо при помощи вилки.

— О! — удивилась я. — У вас же принято откусывать от куска?

— А у вас? — мгновенно спросил он.

— У нас никогда не было мяса такими ломтями, — честно сказала я.

Прозвучало это так мрачно, что Грэйр взглянул на меня с неожиданным сочувствием. На самом деле я просто рассердилась на себя, потому что снова не сдержала свой язык, но герцог понял всё совсем не так.

— Да, я вижу, что ты жила впроголодь. Может быть, поэтому в нашу первую встречу ты показалась мне совсем бесцветной, такой бледной ты была. А сейчас,.. — он с удовольствием разглядывал меня, и я, продолжавшая активно жевать, едва не подавилась от смущения. — Щёки порозовели, губы алые…

Я закашлялась, и торопливо отвернулась. Вот гад! Дались же ему мои губы!

— Ешь, Ди, — вздохнул герцог. — Я только хотел сказать, что ты оказалась вполне привлекательной девушкой. Думаю, что через пару месяцев жизни в замке у тебя не будет отбоя от женихов, — пошутил он.

От этих слов аппетит у меня почему-то пропал. А может быть, я просто уже утолила голод, и поняла, что шмат мяса, который я ухватила, несколько великоват для девушки моей комплекции.

Оставлять на столе следы ночного пира было как-то нехорошо, и я несколько растерянно оглянулась по сторонам в поисках ведра для отходов.

— Где же оно? — озабоченно пробормотала я, не обращая внимания на герцога, который следил за мной с явным интересом.

— Что ты ищешь? — поинтересовался мужчина.

— Я хотела выбросить то, что не доела, — призналась я.

— Вот ещё! — возмутился он, и, ловко дотянувшись рукой до моего мяса, решительно отобрал его, а потом также непринуждённо отправил его в рот. Без всякого ножа и вилки…

У меня от неожиданности широко раскрылись глаза. И где же ваши хвалёные манеры, лангор?

— У тебя вкуснее, — невозмутимо резюмировал мужчина, прожевав кусок. Только на дне зелёных глаз плеснулся смех, когда он оценил мою отвисшую челюсть.

— Если ты наелась, Ди, тебе лучше пойти спать, — неожиданно серьёзно сказал герцог. — Завтра вас всех ждёт нелёгкое испытание.

— Хорошо, ваша светлость, — торопливо присела я и неловко произнесла. — Спасибо за ужин!

В свою комнату я неслась на всех парусах, как будто боялась, что герцог решит меня догнать. Там я немного пострадала от того, что не почистила зубы, тщательно прополоскала рот, обещая себе больше никогда не есть по ночам, и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась я от нудного Ледкиного:

— Ди! Ну, Ди, просыпайся! Ты и так уже завтрак проспала!

Тут я живо подскочила, а Ледка засмеялась:

— Говорила я Селире, что тебя по-другому не поднять!

— Так ты соврала? — понарошку вскипела я и бросила в девушку подушкой. Ледка подхватила ту на лету и аккуратно положила на кровать подальше от меня.

— Вставай скорей! — деловито сказала она. — А то и правда останешься без завтрака, а ты и так доходяга!

После такого комплимента мне осталось только тяжело вздохнуть, вспомнив, что сегодня мне предстоит первое испытание, и отправиться умываться. По дороге я думала о том, что сама не знаю, хочу ли я, чтобы отбор для меня закончился уже сегодня. Из плюсов было то, что я смогу вернуться к привычной, хоть и не всегда приятной работе. Из минусов — то, что эта самая работа может снова привести меня в услужение к лангоре Драгине. А уж та мне не спустит невольное унижение. И девица эта достаточно хитра, чтобы извести меня чисто, без всяких доказательств. Не зря я чувствовала в ней тёмное начало.

Вздохнув, я торопливо поплескала в лицо холодной водой и поспешила на завтрак. Как бы ни закончился для меня этот день, надо было позаботиться о том, чтобы в самый напряжённый момент не отказали силы. А в остальном — будь что будет! Я не стану поддаваться соперницам, но и стремиться выиграть тоже.

Завтрак проходил в несколько нервозной обстановке. Я молча ела, не забывая наблюдать за лангорами. Некоторые из них были бледны и задумчивы, другие, напротив, выглядели излишне уверенными и снисходительно поглядывали по сторонам, как будто владели тайной, недоступной остальным. Герцог на этот раз не почтил нас своим присутствием, поэтому девушки вели себя естественно, и наблюдать за ними было любопытно.

В результате этих наблюдений я обнаружила несколько сложившихся групп. Переглядывания и многозначительные намёки, тонкие улыбки и ехидные замечания — это, конечно, лангоры с той стороны стола, до которой мне и моим соседкам было не добраться. Там царствовала Драгина, снисходительно кивавшая в ответ на почтительный шёпот соседок. Рядом с ней сидела красивая темноволосая девушка, кажется, лангора Лирок, а по другую сторону стола очень смуглая девица, похоже, поселившаяся в герцогстве не более двух поколений назад. Наверное, её родители были очень родовиты, раз ей досталось место по левую руку от герцога. Его место сейчас, кстати, пустовало, но никто и не думал на него покуситься.

— Скажите, лангора, кто эта смуглая дама? — спросила я, склонившись к улыбчивой синеглазой толстушке.

— Можешь звать меня по имени, — разрешила та. Я Агайя Вилтейн. А она — Тизир Лукар, — шёпотом ответила девушка и смешно округлила глаза. — Она племянница султейна Дисмина.

— Я так и подумала, что в ней есть восточная кровь, — кивнула я.

— Восточная? — удивилась Агайя. — Султейнат лежит за Южным морем, значит, он на юге! Разве нет?

— Может быть, — туманно ответила я и добавила для надёжности. — Я не училась в школе.

— Да разве можно получить хорошее образование в школе?! — махнула пухлой рукой девушка. — Знаю я эти школы для бедных! Дети ходят туда ради бесплатных завтраков!

Она быстро взглянула на меня и порозовела.

— Прости, Ди, — смущённо извинилась она.

Я в ответ только отмахнулась.

— Если вам не трудно, лангора Агайя, — вежливо попросила я. — Назовите мне тех, кто собрался за столом.

— Конечно, не трудно, — согласилась девушка и придвинулась поближе, небрежным жестом возведя вокруг нас защитный купол. — Теперь нас никто не услышит, — объяснила она. — Смотри! Рядом с герцогом сидят самые родовитые: лангора Драгина и принцесса Тизир. Рядом с Драгиной — дочь смотрителя Центральных земель, графа Бисмейка, Люгвина. По левую руку от Тизир — дочь смотрителя Северных земель, графа Кюка, Гэйла. Рядом с Люгвиной — Артина Шук, её отец генерал Жевиан де Шук, то самый герой Казарского сражения. Рядом с Кикой… ой, Гэйлой, сидит Пейлин Вартес.

От обилия новых имён и информации, которой щедро делилась со мной Агайя, я немного растерялась. Невозможно было запомнить так сразу двадцать девушек. Ну, пусть, семнадцать, если вычесть Драгину и нас с Агайей. И всё же попыталась сосредоточиться, найти в каждой какую-то отличительную черту и связать её с именем девушки. Скоро дело пошло, и не беда, что при этом Гэйла Кюк с лёгкой руки Агайи стала у меня просто Кикой, да и имена нескольких других девушек претерпели существенные изменения. Если потребуется обратиться к кому-то из них, я вспомню, как правильно.

Едва мы успели закончить завтрак, в столовую вошёл высокий седой мужчина.

— Это Хранитель лесов его светлости, Кэрмас, — пояснила несколько удивлённая Агайя. — Ой, мамочки! Неужели первое испытание будет проходить в лесу?

Как ни хотелось мне блеснуть осведомлённостью, я сдержалась, и вместе со всеми навострила уши.

— Дорогие лангоры! — несколько глухо сказал Кэрмас. — Его светлость попросил меня сопроводить вас к месту первого испытания… к Светлому ручью.

Посвящённых было немного — та самая «ушлая» Флазея и две её подружки. Несмотря на то, что Флазея явно пыталась войти в особое доверие к Драгине, раздобытым секретом она с ней не поделилась. Каюсь, я не без удовольствия наблюдала, как изменилось лицо Драгины. Интересно, чего она испугалась?