Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна

ГЛАВА 19 Злая магия золота

Огромная кухня была темна и пустынна. Эстефания отпустила всех слуг, а они и рады были уйти из проклятого особняка, в котором одно за другим происходили несчастья. Сначала смертельно ранили жену хозяина, потом схватили, бросили в темницу, а затем и казнили его тещу. И верховный маг, наводивший ужас на людей одним своим взглядом, был обезглавлен на главной площади. Теперь наступил черед сеньора Теодоро, а уж после его смерти король сразу приберет дом себе. Домоправительница молча чистила серебро и выкладывала его перед собой рядами, словно разгадывала пасьянс.

Маша устало опустила лицо в ладони. Теперь обвинения в убийстве Тео не сможет с себя снять, ведь Мирена не успела назвать имя настоящей преступницы. Сидящий с другого края стола Мануэль слишком пристально смотрел, и девушка слегка поежилась: ей не нравился взгляд Баррейро и то, как нервно он крутит в пальцах ножку золоченого старинного кубка.

Донья Эстефания не выдержала гнетущей тишины, воцарившейся после заданного Мануэлем важного вопроса, встала, завозилась у огромной плиты и вскоре нас толе появилось деревянное блюдо с кусками еще не остывшей тушеной говядины, немного зелени и остаток порезанных для утреннего пирога яблок. Сидевшая на подоконнике Люция не сдвинулась с места, хотя и потянула носиком воздух. Маша собралась с духом и прямо взглянула на Баррейро:

— Я не могу поехать, Мануэль! — девушка рассматривала лицо сероглазого блондина, будто его выражение могло ей подсказать правильное решение. — Король казнил верховного мага, его жену, теперь может настать очередь Теодоро. Мне рассказывали, что путь от королевской темницы до площади идет по нескольким улицам, и я не хочу, чтобы последние минуты жизни он провел без поддержки, без знакомых лиц. Мне нужно с ним попрощаться, когда… когда…

— Мария! — большая теплая рука накрыла холодные женские пальцы, и Маруся вдруг поняла, что Мануэль никогда причинит ей зла. — Людовиго не убьёт Тео! Ему нужен послушный пёс, но наш король ещё не понял, с кем связался! Теодоро выстоял перед натиском темного братства, устоял перед соблазном черного всевластия, не сдастся и сейчас!

— Легко рассуждать, когда сидишь у теплого очага и лакомишься вкусным мяском! — ответила Маша резко и громко, понимая, что обижает друга, но не сумев сдержаться. — В холоде темницы все кажется совсем другим! И почему он не отвечает? Почему⁈ Мы же передали ему угольные палочки и бумагу! Почему он молчит, Мануэль⁈

— Ну, он же успел предупредить, чтобы мы больше не присылали кошку! Значит, есть какая-то опасность. Должно быть, за ним пристально следят, сеньора Мария, и Тео счёл за лучшее не рисковать.

Но Маша уже не могла остановиться, ибо горечь плескалась в горле:

— Вы обещали! Обещали поговорить с королём! Но вместо этого целыми днями сидите в этом доме и беспечно болтаете! А Тео… Тео один, ему холодно и голодно, и страшно!

Люция повернулась к окошку, уткнувшись носиком в мутное холодное стекло, руки Эстефании замерли над ящиком буфетного шкафа, куда она складывала серебро, один Мануэль смотрел в лицо девушки, и Маша знала, что он сейчас видел — заплаканные глаза и залегшие под ними синеватые тени, следствие бессонных ночей. Выглядела она ужасно.

— Несправедливое обвинение, — тепло улыбнулся Мануэль. — Если бы вы только знали…

Но Мария не стала слушать и выскочила из кухни, однако за дверью прижалась спиной к двери и невольно подслушала разговор, от которого стало еще больнее.

— Где я допускаю ошибку? — обратился Баррейро к домоправительнице.

— Сдается мне, сеньор, что эта молодая женщина сильно напугана. Страх и любовь бушуют в её сердце. И да смиловистится небо над нею, ведь даже если господин вернется, боль Марии не утихнет, и тому есть причина.

— Думаете, она сильно любит Тео?

Маша затаила дыхание.

— Вам ли спрашивать меня об этом. У сеньоры все написано на лице, — ответила донья Эстефания.

Почесав заросший подбородок, Теодоро приподнял веки — его новый товарищ по несчастью спокойно дремал. Этот узник не выглядел несчастным или испуганным, он словно нес службу. Не очень приятную, полную лишений, но хорошо оплачиваемую. Выходит, Людовиго зачем-то прислал соглядатая. Неужели боится, что магия де Карильи сможет пробиться сквозь охранные чары?

Друзья прислали ему несколько золотых монет, рубин, бумагу и уголь, а еще немного драгоценной соли. Тео помимо воли улыбнулся: Мария, женщина с вечным именем, ждёт дома, так есть ли силы, что способны удержать его вдали от неё?

С заметным трудом поднявшись на ноги, маг потянулся и сделал несколько фехтовальных выпадов. Он слабел с каждым днем, лишенный свободы движения и солнечного света, но тело должно быть готово в любой момент совершить рывок к свободе.

Загремели ключи и через мгновение тишину прорезал резкий голос тюремщика:

— Выходи, колдун! Тебя король к себе требует!

Не слишком торопясь — Теодоро не мог быстрее, заключенный и его конвоир побрели по коридору, освещенному жировыми фонарями.

— Скажи-ка, солдат, как долго ты служишь здесь?

— Да уж скоро пять лет.

— Должно быть, ты за это время разбогател, выстроил дом, женился на хорошей девушке, родил крепких детишек?

— Да куда там! Ютимся в хижине, которую приходится латать каждую весну.

— А говорят, что все стражники берут с узников мзду и оттого богаче иных купцов.

— Врут! — тюремщик громко захохотал. — Погоди-ка! Неужели сеньор готов дать мне денег?

— Разве я говорил про деньги? — весело ответил Теодоро. — Деньги — всего лишь пыль.

— Пыль или нет, но если бы я брал золотой каждый раз, когда мне его предлагают такие как ты, то жил бы во дворце! Заткнись, колдун, заткнись и иди вперёд!

— Знаешь, солдат, у меня есть амулет, который приносит удачу во всех делах. Кто только не хотел купить его, какие только богатства не сулили, но я не продал эту вещь. Так что понимаю твою злость.

— Отчего же тебе этот самый амулет не помог, а?

— От того, что я убрал его на время подальше с глаз жены. Ты ведь знаешь женщин, приятель? Попади ей в руки амулет, и она разорила бы меня и выгнала бы из дома!

— А, так ты потому её прикончил⁈ — захохотал тюремщик. — Ну ты и дурак, колдун! Так глупо попасться! Неужели не мог нанять человека?

— В том-то и дело, что не убивал, — вздохнул Теодоро. — А теперь только один амулет у меня и остался. Жаль, что не получится им воспользоваться.

— Да уж, жалко! С плахи уже отмыли кровь твоего тестя, этого жирного старикашки, что портил всем жизни своими заговорами. И ты скоро последуешь за ним!

Какое-то время они шли молча, но тюремщик не выдержал:

— А как выглядит этот твой амулет?

Де Карилья тихонько рассмеялся:

— Ну уж нет, солдат! Так я тебе и рассказал!

— Нужно обязательно помолиться, сеньора! Господь наставит и поможет! — донья Эстефания стояла коленями на маленькой алой подушечке и перебирала деревянные четки. — Перед любым важным начинание следует испросить помощи.

— Я не слишком хороша в этом, — тихо ответила Маша. — Доверюсь вашему верному сердцу и искренним молитвам. Надеюсь, провидение нас не оставит.

— Полагаю, двух-трёх магов на королевство вполне хватит, — Людовиго постукивал указательным пальцем по подлокотнику, и у Теодоро этот звук прокатывался от макушки до пят болезненной судорогой. — Ты поможешь мне избавиться от всех колдунов. Но прежде, конечно, от Темного братства! Я не требую от тебя чего-то этакого. Просто обездвижь их, пока мои солдаты будут резать и жечь. Верховный маг под пытками признался, что хотел возвыситься и занять трон с помощью этих негодяев, так почему бы не ударить первым, а? — король улыбнулся, но глаза так и остались ледяными.

— Простите, ваше величество, но я не имею таких сил, чтобы…

— Не лги! — истерично взвизгнул Людовиго. — Старик рассказа мне, что темные давно пытались переманить тебя в свои ряды, ибо ты один из сильнейших магов! Как ты смеешь лгать своему королю⁈

Теодоро перешагнуть через себя не мог, хотя прекрасно понимал, что этот разговор — последний, что собеседник почти потерял терпение. Мысль о застрявшей в его доме Марии на пару мгновений ослабила стойкость де Карильи, он даже чуть подался вперёд, но затем обречённо опустил голову.

— Я не стану губить своих светлых собратьев, они ни в чём не виноваты! А темное братство не одолеть никогда и никому.

Людовиго вперил тяжелый взгляд в измождённого человека, который источал канавную вонь и выглядел голодным бродягой, а не потомком древнего славного рода.

— Глупец… Прощай, маг! Я приду посмотреть, как твоя голова скатится по желобу в бочку. Но не думай, что смерть будет мгновенной, мне никто не смеет отказывать безнаказанно!

Уже ночью, когда даже стража уснула, Теодоро решился: быстрым выученным много лет назад движением он ткнул сложенными пальцами чуть сбоку в горло своего соседа, и когда тот кулём свалился на бок, приподнял грузное тело и придал ему позу глубоко спящего человека. Затем, больше не таясь, подошел к двери и тихонько постучал. Замок открылся с легким щелчком — заботливый мздоимец влил в сердечник пинту масла, не меньше. Маг выскользнул наружу и замер.

— Ступай за мной, колдун, — прошептал тюремщик и, не оглядываясь, направился вперед по темному коридору. Теодоро на миг зажмурился, глубоко вдохнул, пытаясь унять гулко колотящееся сердце, и крепко сжал в кулаке золотые монеты.

— Да где же он⁈ — силуэт невысокого худощавого мужчины отделился от стены. — Сколько можно ждать?

— Терпение! Золото обладает своей колдовской властью! — второй незнакомец, высокий и большой, надвинул войлочную шапку с широкими полями пониже, словно в ночной темноте кто-то мог узнать его в лицо.

— Как это?

— Оно открывает любые двери и отпирает любые замки, вопрос лишь в том, достаточно ли монет в кошеле. Тут нужно помнить, что чем больше, тем быстрее получишь то, чего страстно желаешь!

Худощавый в нетерпении постукивал ладонью по каменной кладке сторожевой башни, за которой прятались собеседники. Вдруг сумрак прорезал тусклый свет. Мужчины прильнули к стене и пригнулись, стараясь оставаться незамеченными. Человек, показавшийся в раскрывшейся всего на короткий миг двери, уверенно шел в сторону каменистого обрыва, но вот высокий незнакомец в три прыжка нагнал его и схватил за плечи:

— Не стоит кидаться в реку, друг мой!

— Ману! Я знал, что это ты!

— Сможешь бежать?

— Куда?

— Спустимся к лодке, быстрее! — великан свистнул, и его худощавый спутник бросился к друзьям, но Тео не видел этого, он торопливо следовал за Баррейро, обеспокоенный, что бегство далось слишком легко. Слишком легко.

Доказательство подозрений явилось беглецу сразу же, как он схватился за деревянный борт небольшой лодки, чтобы вывести ее на глубину.

— Вот они! Колдуна не убивать! — раздался громогласный приказ и десятки факелов огненной лентой потянулись к берегу реки, омывающей королевский замок.

Рядом в воду со свистом вонзались короткие арбалетные стрелы, но Ману уже схватился за вёсла, наблюдая, как худощавый товарищ с трудом бредёт по воде к лодке.

— Скорее! — говорил он сквозь зубы. — Скорее же!

Когда все оказались на борту, Мануэль погреб прочь, не обращая внимание на подбегающих к берегу арбалетчиков, почти в упор целящихся в него. Теодоро глубоко вдохнул, вскинул руки вверх, описывая ими круг, и стрелы стукались о невидимую преграду и тихо кружась, падали в воду. Граница, за которой магия обретала силу, была преодолена.

— Эй! — прерывисто позвал Баррейро своего лежащего на дне лодки спутника, и когда тот не ответил, крикнул: — Сеньора! Вы слышите⁈

Друг ещё не закончил произносить последний слог, а Тео уже знал, кто перед ним и почему молчит. Стрела, пробившая спину, от падения обломилась у самого тела, и чтобы вытащить её, нужно было потянуть за наконечник, торчащий из груди.

— Зачем ты взял её с собой, — сглатывая ужас, вставший в горле сухим комом, спросил де Карилья. — Зачем…