Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна

ГЛАВА 20 Жизнь без тебя

Сладко потягиваясь, Маруся прошлепала босыми ногами до кухни и с размаху плюхнулась на крепкую самодельную табуретку, покрытую круглым вязаным половичком.

— С чем пироги? — зевнула она, щурясь на утренний солнечный свет.

— С черникой, как ты любишь! — тётя почесала нос запястьем и продолжила вымешивать тесто. — Сережке с собой хочу дать, он ребятам уже с весны всё обещает.

— Пахнет вкусно… А молоко есть?

— Есть, — довольно улыбнулась Нина Васильевна. — Знаю уж, как ты любишь с холодным молочком!

— Это я тебя люблю, тёть Нин! — снова зевнула Маша. — Тебя и молочко!

— Знаю, девочка моя, знаю!

Раскат грома разнёс тишину в клочья.

— Гроза? — спросила шёпотом Маша.

— Солдаты вынесли мушкеты! — крикнул Мануэль и с такой яростью налёг на вёсла, что Теодоро испугался, как бы они не треснули под неукротимым напором.

Маг обернулся к берегу. В свете факелов было хорошо видно, как на высокие треноги устанавливали облегченные осадные пушки, что были гораздо меньше и уже диаметром, чем обычные. Эти так называемые испанские мушкеты стреляли маленькими свинцовыми ядрами, и из них куда проще было прицелиться в беглецов. Де Карилья в своих путешествиях видел оружие и пострашнее, но сейчас на темной водной глади воды лодка была хорошо видна и являла собой отличную мишень.

Мария застонала и спросила: «Гроза?». Тео прижал ее к себе и принялся укачивать, как любящий отец укачивал бы больное дитя. Хрупкая магическая преграда, которую он воздвиг между ними и стражей, выдержит и пули, но кто его знает, не заговорены ли они, как и сама крепость.

Страх, который овладел двумя отважными друзьями, был того порядка, что призывает к действию и являет истинное мужество, готовое жертвовать. Казалось, что не будет конца отчаянным залпам, угрожающим крикам, натужному скрипу уключин и плеску воды под вёслами. Но вот шум постепенно стих — Мануэль сделал всё, чтобы больше ни одна лодка не смогла плыть — пробитые днища не оставили шансов преследователям.

Величественная каракка, больше напоминавшая сказочный воздушный дворец, чем крепкое судно, ждала их за излучиной. Капитан сильно рисковал посадить корабль на речную отмель, но удача была на стороне команды.

План Баррейро был прост: каракка выйдет в море и, обогнув мыс, поплывёт в одну из торговых гаваней, откуда Тео и Мария смогут отправиться в Криэсту и укрыться в неприметном домике. Но теперь, когда лицо девушки мерилось бледностью с ночным светилом, придется задержаться.

«Нermana del viento» — «Сестра Ветра», едва заметно покачивалась на волнах, когда команда заметила лодку с беглецами и помогла им подняться на борт. Раненую тотчас же отнесли в капитанскую каюту, предоставив магу самому позаботиться о несчастной. Теодоро потребовал воды, вина и самых острых ножей.

— Тётя⁈ — хрипела раненая, и Теодоро зажмурился, чтобы не видеть ее запекшихся губ. Он чуть не потерял ту, что когда-то напророчила гадалка.

Де Карилья опять вспомнил тот разговор.

— Вы будете стоять по разные стороны хрупкой преграды и тянуть друг к другу руки, мой юный сеньор! — говорила старуха. — Ты будешь наг и утомлен любовью, она в чужом доме и раздавлена предательством. Захочешь заполучить эту редкую птичку, запасись терпением и верой в её силы. Ты будешь счастлив только с ней, девой, что носит вечное имя.

— Мы не сможем преодолеть эту хрупкую преграду?

— Только кровь юной жены, железные оковы и злой колдун, одержимый местью, смогут сблизить вас.

— Оковы, кровь… — чуть слышно повторил Теодоро и снова сосредоточился на том, что делал.

— Успели? — шёпотом спросил Мануэль до этого момента тихо сидевший в углу на привинченном к полу стуле. — Она будет жить?

— Будет, — устало кивнул маг. — Но тебе не следовало её брать с собой, Ману!

— Проклятье, приятель, эту женщину невозможно остановить! Клянусь, ты хлебнешь с нею горя!

— Покажи руки, дружище, — тихо попросил Тео, словно не слышал возмущения в голосе Баррейро.

— Что?

Но маг уже повернул запястья Мануэля и внимательно смотрел на стертую в мясо кожу ладоней. Теодоро нагнулся и легонько дунул на кровоточащие раны верного друга.

— Ступай спать, Ману! Утром всё пройдёт!

— Никак не могу привыкнуть к твоему волшебству, — недоверчиво глядя на свои руки, протянул Баррейро. — Мне нужно возвращаться, но на этот раз я к веслам не прикоснусь!

— Спасибо.

— Ты пришлёшь весточку?

— Да.

— Береги её, — Мануэль указал подбородком на Марию. — Если бы ты не был моим другом, твое тело бы сейчас доклевывали стервятники, а эта женщина нежилась бы в моих объятиях! Береги её, Тео, и люби, как она того заслуживает!

Друзья крепко обнялись и расстались, не ведая, когда смогут увидеться вновь. Де Карилья какое-то время вслушивался в доносящиеся с палубы голоса, а потом опустился подле раненой девушки и положил ладонь ей на лоб.

— Спи, любовь моя. Завтра солнце будет ласкать твою кожу особенно нежно, обещаю.

Маг закрыл глаза и сложил руки на груди. Пройдена только часть пути, сейчас нужно отдохнуть.

— Вставай, засоня! — Нина Васильевна распахнула плотные шторы и солнечный свет скользнул по стенам и защекотал Марусе нос.

Девушка смешно чихнула и тут же почувствовала странную тупую боль в груди.

— Милая, — тётя подсела на кровать, и в глазах ее блеснули слёзы, — возвращайся поскорее. Что бы ни случилось, каких бы бед не натворила, возвращайся, ждём мы тебя, ждём…

Пахло странно. То ли деревом, то ли соленой рыбой, то ли всем вместе. Маруся чихнула и почувствовала странную тупую боль в груди, что отдалась под лопаткой и даже в шею.

— М-м-м, что за чёрт? — простонала девушка, широко зевая. — А ты чего так рано встала, тёть Нин?

— Мария, — тихий мужской голос запустил цветной калейдоскоп, в котором вместо стекляшек закрутились картины пережитого.

— Тео? Ты жив⁈ Мы смогли сбежать⁈

— Да.

— О боже, Тео! — поморщившись от дискомфорта, Маша села и ошалело уставилась на де Карилью — голова его была почти седа, лицо измождено, а шея, прикрытая отросшей бородой, казалась слишком худой. — Что они с тобой сделали⁈

— Во мне что-то изменилось? — улыбнулся маг, и сердце девушки забилось в упоительном ритме. — Я стал неприятен тебе? Не знаю, пользуется ли капитан зеркалами, но погоди, я умоюсь и причешусь, тогда, быть может, буду выглядеть достойным такой красавицы!

Он говорил, а Маруся думала только об одном — коснуться его щеки, убрать прядку со лба, провести пальцем по краю нижней губы.

— Где мы? На корабле?

— Да. Эта каракка принадлежит Мануэлю, команда надежна, нас не выдадут, но долго укрывать не смогут. Мы направляемся в провинцию Криэста, там у меня дом, о котором никто не знает, так что путь предстоит долгий.

— Я… меня как будто бы ударили в грудь, — Маруся потерла саднившее место. — И я помню, что было горячо, а потом во рту стало как бы кисло.

— Крепостная стража вооружена испанскими мушкетами, имеются большие крепостные пушки, но вскинуть арбалет и пустить стрелу гораздо быстрее. Вот тут, — маг слегка коснулся бурого пятна на рубашке девушки, — торчало острие. Но сейчас рана затягивается.

— Во мне торчала стрела⁈ — округлила Маша глаза. — Ничего себе! Ты её вытащил? Ты меня лечил магией, да? Магией?

— Да, — улыбнулся Теодоро. — За пределами заговоренной крепости я волен управлять своей магией.

— Спасибо! — девушка порывисто обняла своего спасителя, но уже в следующий миг застыла, не понимая и понимая одновременно, что происходит.

Их словно ударило током. Мощный разряд прошил тела и запустил волну озноба. Но Теодоро резко отстранился, встал, отошёл на несколько шагов.

— Я иду к капитану, — глухо проговорил он, не глядя в глаза Марусе. — Тебе нужна одежда, да и не мешало бы позавтракать.

— Не уходи!

— Не могу, Мария, я не могу!

Король в ярости пнул невовремя высунувшуюся из-за стола гончую. Собака взвизгнула и отскочила в сторону. Гневный Людовиго внушал страх всем.

— Будь ты дворянин, то сам сложил бы голову на плахе, приготовленной для де Карильи! — орал взбешенный правитель. — Я тебя вздёрну как конокрада! На заборе! Упустить мага, лишенного силы! Как можно было упустить его? Как⁈ Я ведь велел вам лишь вывести на чистую воду его сообщников, а не давать им сбежать! Ты видишь⁈ — король повернулся к Мануэлю Баррейро, со скучающим видом стоящему о окна. — Разве это стража⁈ Всех вздёрну! Всех до единого! Теперь меня не удивляет, что мы так долго возимся с неприятелем на границе! С таким-то войском чудо, что мою страну ещё не захватили полностью! Мануэль⁈

— Да, ваше величество, без всяких сомнений!

— Говорят, колдуну помогал сильный высокий мужчина, — король, уступавший в росте красавцу-блондину, не стал подходить ближе, остановившись в нескольких шагах. — Говорят, что лодка двигалась так скоро, будто на ней сидели пятеро гребцов.

Медленно и спокойно Баррейро отвел взгляд от окна.

— Какая глазастая стража. Что же ей помешало поточнее прицелиться?

— Они ранили одного из мужчин, но не знают, кого именно. Покажи ладони, Мануэль!

— Что? Что вы сказали, ваше величество?

— Покажи ладони, Мануэль! — голос Людовиго звучал зло и жёстко.

— Вот!

— Твоё счастье! — видно было, что правитель испытал если не облегчение, то удовлетворение. — А теперь расскажи, кого ты там высматривал в окне?

— Видите? Вон та служанка?

— Ты не исправим! — с плотоядной улыбкой произнёс король, оценивая вид полных смуглых полушарий, грозящих выскочить из выреза простого темного платья.

Они молчали, пока шустрый юнга застилал узкую кровать, как и вся мебель в каюте, прибитую к полу. Мальчишка периодически бросал хитрые взгляды на Марусю, одетую в мужскую одежду — подобное выглядело в глазах любого моряка не просто вызывающе, а провокационно, и девушка это прекрасно понимала. Капитан обещал достать платье в первом же порту, но сейчас Маша решила лишний раз не выходить на палубу, благо в каюте было маленькое — с тарелку — круглое окошко.

— Но тут только дна кровать.

— Это каюта корабельного лекаря. У него рожает жена, и он остался дома. Вторая кровать не понадобится, — Теодоро держал в руках стопку одежды. — Ты останешься здесь.

— Одна? Я боюсь! — грубо соврала Маруся.

— Не нужно бояться. Никто не собирается тебя обижать.

— А вдруг корабль налетит на рифы или как там это называется, и что тогда делать?

— Уповать на высшие силы, Мария!

— А что я буду делать здесь весь день и вечер? Нет никаких развлечений, и можно сойти с ума со скуки.

— Пришлю тебе юнгу, ты ему понравилась.

— Ты смеешься надо мной, я вижу! — девушка всплеснула руками раздражённо и даже притопнула ногой.

Рассмеявшись, Теодоро почесал бровь и со вздохом пообещал:

— Завтра мы зайдем в одну отдалённую бухту, там ты сможешь искупаться, погулять и развеять скуку. Потерпи!

— Господи, ну почему ты такой глупый⁈ Я не хочу оставаться без тебя, слышишь⁈ Жизнь без тебя невыносима! Тео, не смей уходить! Не смей.