Топором повенчаны

Глава 10

Коул

Когда я уселся за стол в конференц-зале, то огляделся по сторонам, удивляясь, как преобразилось это место. Хлоя и её команда здорово постарались — у Hebert Timber всё пошло в гору. Большинство безумных картин и дурацкой мебели, которые тащил сюда наш отец, исчезли. Теперь офис действительно напоминал рабочее пространство.

Мне было непривычно получать вызов в штаб-квартиру, но потребовалась семейная встреча. Возможно, мои братья даже не заметили бы моего отсутствия — или им было бы плевать — но я считал своим долгом быть здесь.

Откинувшись назад, я устроился поудобнее, пытаясь найти положение, при котором тело болело бы чуть меньше. После бешеных выходных в Вегасе, долгого перелёта домой и бессонной ночи я чувствовал себя разбитым. Не ожидал увидеть Виллу на ногах в такую рань, но её компания была приятной. Мы вместе сделали мою разминку на подвижность, а потом я приготовил ей протеиновый шейк с арахисовым маслом и кофе по моему фирменному рецепту. Похоже, ей понравилось, и я почему-то гордился этим больше, чем следовало.

Обучать её, кормить — в этом было что-то… настоящее. Почти как во время подготовки к RiverFest, когда я в последний раз ощущал хоть какое-то предназначение.

У неё, как и у меня, были зажатые тазобедренные суставы, так что мы оба хохотали, пытаясь сделать позу вороны. Пока ехал сюда, в голове роились идеи для новых тренировок. Давненько у меня не было партнёра для занятий, а она вроде как была не против учиться. Ну и вид в её шортах… тоже не мешал. Хотя я изо всех сил старался не пялиться на её тело.

Она серьёзная, добрая, щедрая. Засматриваться на неё, как на кусок мяса, было бы оскорблением. Она заслуживает большего. Но я мужчина. А она красивая. Так что это будет непросто.

— Спасибо, что пришёл, — сказала Хлоя, устраиваясь в кресле во главе стола и поглаживая свой беременный живот.

Я всё ещё привыкал к этой мысли. К тому, что у Гаса есть ребёнок. Что он когда-то был женат, и мы об этом даже не знали. А теперь они снова вместе и ждут малыша.

Он, похоже, был счастлив. Хотя распознать это по его вечно хмурому лицу не так просто, но в глазах у него теплело каждый раз, когда он смотрел на Хлою.

Финн и Адель пришли следом, неся Тора в автолюльке. Потом появился Джуд.

Ассистент Хлои, Карл, установил ноутбук, проектор, раздал всем блокноты и ручки. Это уже выглядело гораздо официальнее, чем наши обычные собрания в зимнем саду Адель, где половина сидела на полу.

Следом вошла женщина, которую я смутно помнил по спортзалу. Подруга Адель, если не ошибаюсь. В джинсах и чёрном пиджаке, с прямой осанкой, гладко зачёсанным хвостом и огромным кольцом на пальце. В ней сразу ощущалась власть.

— Это Паркер Ганьон, — сказал Гас.

Карл включил проектор, и на экране появились Оуэн и Лайла, на фоне офиса в Сифорте, в Бостоне.

— Рад, что вы с нами, — продолжил Гас. — Паркер — частный детектив и бывший сотрудник гос. полиции.

Она коротко кивнула.

— Мы наняли её, чтобы получить ответы, — пояснил он.

— Спасибо, — сказала она и помахала Оуэну и Лайле. — Я попросила Гаса и Хлою собрать всю семью, чтобы не повторяться.

А, точно. Я слышал про неё на клубе по вязанию. Она вышла замуж за Паскаля Ганьона, у них вроде бы ребёнок. Что-то такое. Джоди могла часами говорить о каждом малыше в городе. Я обычно всё это пропускал мимо ушей — кроме детей Финна, с которыми действительно проводил время.

— Два года назад меня наняли Ганьоны по той же причине. Наше расследование привело к аресту вашего отца.

Что она не сказала — это то, что её похитил мой отец, угрожал ей с оружием. Позор на всю семью. Нам от этого не отмыться. Я тогда ещё играл и был довольно далёк от всего, но сама мысль о том, на что был способен мой отец, до сих пор вызывала у меня тошноту.

Иногда я задавался вопросом — как он мог быть таким чудовищем? Но стоило нахлынуть воспоминаниям, которые я с трудом задвигал вглубь сознания, как всё становилось на свои места.

Его жестокость по отношению ко мне и к маме.

Эти бесконечные поездки домой после игр, когда он часами орал на меня, разносил каждый момент на льду. Убеждал, что я бездарь, что я не стараюсь, что я — неудачник.

Эти фразы до сих пор звучали в голове так же отчётливо, как и тогда:

«Ты будешь заправщиком на заправке.»

«Идиоты вроде тебя только и могут, что по шайбе стучать.»

«Я не за мозги твоей матери на ней женился, и теперь расплачиваюсь тобой.»

Иногда он переходил к рукоприкладству. Обычно просто швырял меня о стены или заставлял отрабатывать пятьсот бросков, прежде чем я мог лечь спать. Когда вспоминались те моменты, я будто снова стоял в холоде на подъездной дорожке, щеки горят от ветра, а передо мной — ещё ведро шайб, которые надо добить.

Если бы он бил только меня — я бы, наверное, смирился. Но он был ужасен и с мамой. Орал на неё, обвинял во всём. Даже за мелочи.

А если ошибка была серьёзнее — как тогда, когда она помяла новый «Мерседес» — он поднимал руку. В тот раз он схватил её за волосы… за её длинные чёрные волосы, которые она так любила, — и отрезал прядь ножницами. Я до сих пор помню, как она сидела, дрожа, а он приближался, и я знал, что должен встать между ними. Должен что-то сделать. Но не смог пошевелиться.

Меня снова охватило то же тепло, покалывание в пальцах. Я не мог вдохнуть. Окинул взглядом комнату — братья внимательно слушали Паркер, но я уже ничего не слышал. В ушах стоял шум, гул.

— Извините, — прохрипел я, когда лёгкие сжались ещё сильнее. Я резко поднялся и вышел. Мне нужно было вырваться из этой комнаты. Воздуха не хватало. Шаг за шагом ноги подгибались. Наконец я оказался в коридоре, но не остановился. Напротив — лестница.

— Всё в порядке? — спросил Карл, идущий навстречу с планшетом в руках.

Я не ответил. Просто распахнул дверь и влетел в лестничную клетку. Когда прохладный воздух ударил в лицо, я рухнул на металлические ступеньки, вцепившись в перила, наклонил голову между коленями и начал вдыхать, вдыхать, вдыхать.

Чёрт. Руки дрожали, пальцы будто не слушались. Челюсть сводило, а в голове стоял туман.

— Вот, — голос донёсся издалека, но бутылка с водой появилась рядом.

— Пей.

Карл сел рядом, аккуратно поправив манжеты своей безупречно выглаженной рубашки в клетку.

— Ты не в порядке.

Я отмахнулся, сделал маленький глоток. Даже не был уверен, что смогу проглотить. Язык казался слишком большим. Но прохладная вода легко скользнула по горлу. Я закрыл глаза. Сделал ещё глоток.

— А теперь — дыши, — сказал он.

Мы сидели рядом в тишине несколько минут. К счастью, Карл не задал ни одного вопроса. Если бы задал, я бы вряд ли смог объяснить своё странное поведение. Я и сам не до конца понимал, что со мной происходит.

Спустя несколько минут я глубоко вдохнул, задержал дыхание, а потом медленно выдохнул и поднялся на ноги.

— Мне пора обратно, — сказал я, не глядя на него. — Спасибо.

Он тоже встал и придержал для меня дверь.

— Коул?

— А? — Я бросил взгляд на его лицо, но тут же отвёл глаза — в каждой линии читалась жалость.

— Не быть в порядке — это тоже нормально. Просто помни об этом.

Я не был уверен, что именно он имел в виду, но кивнул и поплёлся обратно в конференц-зал. Больше всего на свете мне хотелось втиснуться на своё место, чтобы никто не заметил. Но с моими габаритами о незаметности можно было забыть.

Когда я вернулся, речь шла уже о пожаре, устроенном в мастерской. Полиция задержала подозреваемого и обвинила его в поджоге, но по тону Паркер было ясно: в этой истории есть продолжение.

— Мой контакт в ФБР сообщил, что он полностью признался, — сказала она. — Парень уверяет, что действовал один и был настолько на отходняке, что почти ничего не помнит.

— Не верю, — сказала Хлоя. — Это всё связано. Те, кто подошёл ко мне, и этот тип. Я видела фото. Эта татуировка…

— У лесорубов часто бывают тату, — заметил Финн.

Хлоя покачала головой.

— Нет. Эта была особенной. Я её уже раньше где-то видела. Что-то вроде дерева или куста.

— Я найду фотографии, — сказала Паркер. — Посмотрим вместе. И я поспрашиваю кое-кого.

— ФБР сотрудничает? — спросил Оуэн с экрана.

Паркер рассмеялась.

— Агент Портной — мой старый друг. Вы, вероятно, уже имели с ним дело. Прошу прощения — он ещё тот тип. Но свою работу он знает. Правда, интерес федеральных служб и финансирование зависят от сезона и политической воли. Расследование такого масштаба — штука непростая и затратная.

— Но ты, конечно, дашь ему хорошего пинка, да? — спросила Адель.

— Безусловно. Моё участие, думаю, его подстегнёт. — Паркер потерла руки. — Оуэн и Лайла уже передали мне финансовую документацию, Хлоя дала доступ ко всем кадровым записям и контрактам. Теперь моя цель — нырнуть в бумажки с головой.

Она прочистила горло, постучала по клавишам, и на экране появилась первая презентация — список арестов. Следующий слайд — даты и время взломов и краж, а третий — фотографии зданий по территории компании.

— Деньги — хороший способ выйти на нужные следы. Мужу я пообещала, что не полезу ни во что опасное, — сказала она, закатив глаза так, будто и сама не верила в эту затею.

Я знал её всего несколько минут, но уже сомневался, что кто-то способен указывать ей, что делать.

— Я буду свежим взглядом. Любая мелочь может оказаться важной. Рассказывайте мне всё и вся. Я создам общий диск на приватном сервере, куда будем скидывать документы и переписку.

— Мы предоставим всё, что нужно, — сказал Гас. — Нам нужны ответы, нужна ответственность. И нам нужно это остановить. — Он обнял Хлою за плечи.

Чёрт. Я закрыл глаза и пожелал, чтобы всё это исчезло. Мой старший брат, человек, который всю свою жизнь отдал компании, наконец получил то, чего так долго хотел — семью. А теперь, когда у него самый счастливый период, всё это дерьмо тянет его на дно.

— Я буду анализировать улики и задавать вопросы, мне понадобится помощь каждого, — продолжила Паркер.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — сказал Финн, выпрямляясь. — Я отвезу тебя куда угодно.

— А я помогу с картами и топографией, — добавил Джуд, облокотившись на стол. Никто не знал эти леса лучше него.

Гас повернулся ко мне, как всегда с каменным лицом.

— Коул, ты можешь не участвовать.

Эти слова ударили под дых.

— Я хочу помочь, — резко сказал я.

Может, он и не имел в виду, что я бесполезен, но задело всё равно. Вся моя семья сплотилась, чтобы защитить своих. А тупой Коул, как всегда, вне игры. История моей жизни.

— А что ты можешь? — спросил Оуэн. Для всех остальных это, наверное, прозвучало нормально, но я точно уловил подкол.

И он был прав. Мне и правда нечего было предложить. Я почти ничего не знал о бизнесе — по большей части сознательно. Всю жизнь я держался подальше от отца. В отличие от Гаса и Джуда, я не интересовался Hebert Timber.

С самого детства вся моя жизнь была посвящена хоккею. Я был уверен, что стану знаменитым профессионалом. Что буду жить где-нибудь далеко и изредка приезжать, чтобы показать, как я крут.

Но вот я здесь. И у меня куча свободного времени. Только вот, кроме этого времени и желания быть полезным, во мне ничего ценного не было. Я не разбирался в бухгалтерии, как Оуэн, не мог консультировать по бизнесу, как Гас и Джуд, не имел ресурсов, как Финн, чтобы возить Паркер по стране.

— Подождите, — вмешалась Паркер, скрестив руки на груди. Высокая. И внушительная. Конечно. Она же лучшая подруга Адель.

Она несколько секунд изучала меня, губы плотно сжаты.

— Каждый может быть полезен. И он — тоже. Ты же организовал RiverFest, верно?

Я кивнул, всё ещё сжимаясь от того, как меня обошли стороной.

— Отлично. Давай поболтаем. Думаю, ты мог бы наладить контакты с мэрией. Все до сих пор в восторге от того, как всё прошло.

Щёки вспыхнули — все в комнате уставились на меня. Я знал мэра Ламберта и его людей, но их знали и все остальные. Я не был особенным. Хотя её искренний тон заставил меня выпрямиться. Да, фестиваль организовал я. Это было частью обязательных общественных работ, назначенных судом. Но я действительно вложился. И, чёрт возьми, мне даже понравилось.

Я коротко кивнул ей, переполненный благодарностью. Хотелось ненавидеть Оуэна за его колкость, но не мог. Он имел все основания не доверять мне. И пусть у меня мало что было, я выложусь по полной, чтобы доказать, что могу быть полезен этой семье.

Паркер продолжила рассказывать о своём плане: какие записи ей нужны, когда она полетит в лагерь с Финном.

Через два часа вся комната уже начала ерзать.

— Весь город всё равно рано или поздно узнает, что я работаю с вами, — сказала Паркер, закрывая ноутбук. — Меня это не беспокоит. Я уверена, что смогу вытащить тех, кто за этим стоит. Но нам нужно держать круг узким и не позволять утечкам за пределы этой группы.

— А как насчёт твоей жены? — резко спросил Оуэн.

Я поднял голову от блокнота, в который делал пометки. Это он мне? Все взгляды были устремлены на меня — значит, да. Всё ещё было странно осознавать, что у меня есть жена. Прошло всего-то семьдесят два часа.

Голос Оуэна, искажённый колонками, прозвучал снова.

— Почему её здесь нет?

От этих слов у меня внутри всё взбунтовалось.

— Моя жена — очень занятый врач, — сказал я, сжав ладони в кулаки, стараясь удержать голос от дрожи. — Она в одиночку держит на себе здоровье всего округа. У неё есть дела поважнее.

— Думаю, Оуэн имел в виду, — вмешалась Лайла, голос у неё был мягкий, — что нам нужно понять, стоит ли её вовлекать. А если нет — тогда тебе придётся быть осторожным и не делиться с ней лишним.

— Вилла заслуживает полного доверия, — отрезал я, окинув всех жёстким взглядом. Потом снова посмотрел на Лайлу. — Я думал, если кто и понимает это, так это ты. Я буду держать её в курсе. Она теперь тоже часть этой семьи.

Я произнёс эти слова, но осознал их смысл только в ту же секунду. И это ударило, как кирпич по голове.

Она теперь часть этой семьи.

Разбитой, сложной, запутавшейся семьи. Той самой, что сейчас пытается остановить, похоже, целую волну преступлений. Семьи, которая последние два года знала только опасность и катастрофы.

Чёрт. Во что я её втянул?