Топором повенчаны

Эпилог

Коул

3 месяца спустя…

Было холодно. Почти май, а погода — как в разгар зимы. Мы все закутались потеплее и ждали, пока фотограф наконец перестанет щёлкать. Я чувствовал себя не в своей тарелке — слишком много внимания, но братья настаивали, что это пойдёт городу на пользу.

Моя команда была со мной — в своих свитерах, шапках, с плакатами в руках. Это было трогательно до боли. Мы боролись за то, чтобы сезон не отменили, и, к счастью, Хартсборо выделил нам немного льда для домашних матчей, а для тренировок мы приспособились к пруду.

Я даже стал проводить по воскресеньям утренние мастер-классы на льду — для всех, от малышей до старшеклассников. Было непросто, но Вилла убедила меня, что моя любовь к хоккею способна справиться со всем.

Но весна уже стучалась в двери, и хотя сезон подходил к концу, дети со всей округи просили продолжить тренировки. Повреждения катка оказались серьёзными. Однако с помощью строительной компании Оуэна и моих связей в хоккейной индустрии мы сумели восстановить его за несколько месяцев.

Пару недель спустя после того, как ФБР забрало шефа Соузу на допрос, я съездил в Портленд, чтобы встретиться с редким часовым дилером. Он нашёл покупателя на мой Audemars Piguet, и я с удовольствием продал его, чтобы оплатить ремонт катка. Я держал эти чертовы часы годами, цепляясь за надежду, что отец когда-то гордился мной… и любил.

На это осознание у меня ушло слишком много времени, но в конце концов я понял: быть человеком с принципами и выдержкой куда важнее, чем стремиться к одобрению того, кто тебя не ценил. Деньги от продажи часов оказались как нельзя кстати — особенно когда пришло время покупать новый заливочный комбайн. Современная электрическая модель, плавная и мощная. И да, я часто сам садился за руль — Вилла от этого буквально заводилась.

С Артуром мы заключили соглашение: я выкупаю каток и беру всё под своё управление. Он был готов уйти на пенсию, а я хотел вложить часть денег с контракта с НХЛ в то, что поддержало меня в самый трудный момент жизни.

Мы провели реконструкцию, расширили здание, добавили зону для тренировок, баскетбольную площадку, новые раздевалки и комнату для домашних заданий. Место, где дети могли не только заниматься спортом, но и просто быть детьми. Моя команда активно участвовала в дизайне — их пожелания были очень… конкретными.

И вот мы здесь. Готовы перерезать ленточку.

Последние месяцы пролетели как в тумане. Я начал посещать лекции в университете штата Мэн, параллельно занимаясь тренерством и реконструкцией. Всё ещё хожу к психотерапевту — разбираю своё прошлое, стараюсь учиться и расти.

— Это так волнительно, — пропищала Вилла, вцепившись в мою руку. Она выглядела потрясающе в тёплом шарфе, который я связал для неё. Всё это время она была рядом.

Именно благодаря её решимости, той самой остановке у обочины, где она взяла у меня кровь, удалось собрать доказательства против Соузы и связать его с другими делами. Официальных обвинений мы ещё ждали, но пока он был отстранён от службы и под наблюдением ФБР.

Часы — те самые, что принадлежали моему отцу, изъяли. Как они оказались у Соузы, я так и не узнал, но Паркер заверила нас, что они всё выяснят.

Я улыбнулся, когда мэр подошёл с огромными ножницами. Наверняка приготовил длиннющую речь, но я только и думал о том, чтобы поскорее всё завершить и впустить людей внутрь.

— Нервничаешь? — спросила Вилла, когда я вышел вперёд, чтобы поблагодарить жителей и сказать пару слов. Я всегда боялся говорить на публике, но мы с ней заранее репетировали.

Я кивнул.

Она приподнялась на носочках и потянула меня за руку — сигнал: наклонись. Я склонился, и её губы едва коснулись моего уха.

— Я тобой горжусь. И люблю тебя. А ещё не могу дождаться, когда мы вернёмся домой, и я сорву с тебя всю одежду. Я весь день мечтаю отсосать тебе.

Щёки мои вспыхнули, и по позвоночнику пробежал разряд.

— Вилла, — прошептал я. Чёрт, она умела отвлечь.

Она подмигнула.

— Иди, зажги.

Холл был полон людей — кто-то болтал, кто-то ел, кто-то смеялся. Я на мгновение застыл, просто впитывая всё происходящее. Финн устроил благотворительный аукцион, чтобы собрать деньги на хоккейные программы для детей, и отклик оказался просто ошеломляющим.

До сих пор не верилось, что мы всё это провернули в такие сжатые сроки. Но я уже усвоил: если Лавелл что-то задумал, он это осуществит. Особенно моя команда. Эти девчонки, которых я уже точно тренировал бы в следующем сезоне, делали обход по залу. Голди вела наступление — взрослые не имели ни единого шанса: девчонки выбивали из них пожертвования и заставляли делать ставки на лоты. На льду они были сильными. Но за его пределами — неостановимыми.

Вся моя семья была здесь, включая Оуэна и Лайлу, которые приехали из Бостона. Мы в последнее время стали чаще общаться, и его строительные связи оказались просто незаменимыми. Несмотря на былые обиды, он помог городу, и за это я буду благодарен ему всегда.

В дальнем углу Дебби обсуждала с Лорен Ганьон предстоящую свадьбу. Через несколько недель Финн и Адель наконец-то поженятся. Ушло немало времени, чтобы он её уломал, но теперь они были безумно счастливы. Никто точно не знал, чего ожидать от этой свадьбы — там могли быть и самолёты, и метание топоров, и тяжёлая техника. Но всем было не терпится.

Я как раз позировал для фото с дамами из вязального клуба, когда у входа поднялся шум. Быть высоким в такие моменты — преимущество: я мог видеть сквозь толпу.

Дебби вскрикнула, подбежала к двери и обняла какого-то мужчину. Джуд тут же направился туда, и когда он подошёл ближе, а Дебби отступила в сторону, я увидел знакомую светло-русую макушку.

Ноа.

Он приехал раньше времени. Должен был взять отпуск и приехать к свадьбе, но до неё ещё почти месяц.

Впрочем, являться без предупреждения — это в его духе. Он всегда жил по своим правилам, не придавая значения праздникам и особым датам. За последние лет пятнадцать я видел его всего пару раз, и то — когда он приходил на мои игры на западном побережье. Не уверен, что он вообще ступал на землю штата Мэн после окончания школы.

Я начал продвигаться сквозь толпу, принимая на ходу поздравления и хлопки по плечу, но не сводя взгляда с места, где уже собрались мои братья.

Ноа был загорелым, с щетиной и всё тем же озорным взглядом. Но это было не всё.

У него на груди, в одной из тех переносок, которые Финн обожал использовать для Тора, сидел ребёнок.

Пухлый, улыбающийся ребёнок с тёмными кудрями и беззубой улыбкой.

— Коул, — сказал он, подойдя ближе и протянув руку. — Поздравляю.

Я моргнул, пытаясь осознать, что именно вижу.

Дебби, Гас и Финн явно были в таком же ступоре. А вот Джуд стоял рядом с Ноа, приобняв его за плечи и, кажется, нисколько не удивлялся младенцу.

Малышка была не новорождённой, но и не такой большой, как Тор. Судя по розовому флисовому комбинезону и соске на яркой ленте, это была девочка.

Ноа опустил глаза на весёлого ребёнка у себя на груди. Его лицо смягчилось.

— Это Тесс. Моя дочь.

Перевод ТГ-канал — @Risha_Book