Топором повенчаны

Глава 23

Коул

В ту ночь на катке всё было так близко. Мы дурачились, она делилась своими секретами.

И когда она подняла на меня глаза и закрыла их, мне до боли захотелось её поцеловать. Но я остановился.

Прежде чем сделать это снова, я должен быть уверен.

Я был по уши в этом увяз.

Не мог выбросить из головы вкус её губ, ощущение её тела в моих объятиях. В последнее время я едва держался на плаву, и каждая минута рядом с ней была настоящей пыткой.

То, как она улыбается. Как угадывает вопросы в Jeopardy. Её короткие шорты, когда мы занимаемся спортом. Её тело, выгибающееся в этих чёртовых позах йоги. Её тепло рядом со мной, когда она читает и машинально крутит прядь волос на пальце.

Мы провели взрослый, зрелый разговор. Она, разумеется, была права. Физическая связь между нами — ужасная идея.

И всё же…

Моя способность сопротивляться таяла на глазах.

— Влюблённый опять витает в облаках, — поддела меня Бернис.

Сегодня нас было немного — в основном закалённые бойцы, несмотря на отвратительную погоду. Эти дамы дружили десятилетиями и с лёгкой душой приняли меня в свою компанию… хотя при этом не упускали случая подразнить новичка.

— Посмотрите на эти петли, — сказала Эрика. — Он вяжет не в ту сторону.

— И натяжение не соблюдает, — добавила её сестра Стеф.

— Да уж, с натяжением у него всё в порядке, — хмыкнула Эрика. Она была первой женщиной-бригадиром на лесопилке, жёсткой, как гвоздь, и просто обожала меня поддевать.

Я поднял взгляд — все уставились на меня.

Мы сидели в читальном зале библиотеки Лаввелла: я и постоянный состав с авоськами, полными клубков, и языками, заточенными на сплетни. Эти дамы не упускали ни одной детали. Обычно я молча слушал и двигал мебель по первому зову.

Но сейчас они смотрели только на меня.

— Не трогайте его, девочки, — улыбнулась Дебби. — Он влюблён.

Святая женщина. А вот остальные чуяли кровь.

— Ты портишь эту шапку, — буркнула Бернис.

Я опустил взгляд и осмотрел вязание. О да, я определённо её порчу. Проворчав себе под нос, начал распускать неправильно провязанные ряды. Я делал комплект одинаковых малиновых шапок для девчонок из моей команды — почти закончил. Обычно пальцы сами работали, пока я витал в мыслях. Но сегодня всё было иначе. Сегодня в голове была только Вилла.

— Только попробуй испортить её окончательно, — пробурчала Бернис, глотнув из фляжки, которую пустила по кругу Эрика. — У вас же ещё медовый месяц.

Я оторвался от работы и зыркнул на неё. Обычно этого хватало, чтобы все заткнулись. Но только не любительниц вязания из Лаввелла.

— Цветы, — сказала Стеф. — Стив всегда приносил мне цветы.

— Ужин. Где-нибудь красиво. В Бангор съездите, — добавила Джоди. В прошлом — моя учительница физкультуры в начальной школе, теперь — целый департамент досуга нашего городка в одном лице.

Пока они обсуждали наш брак, словно меня здесь и не было, я пытался спасти несчастную шапку. На этот раз я слушал. Потому что они были не так уж и неправы. Напряжение действительно было. Только не то, о котором они думали, и точно не то, о котором можно говорить с ними.

Это то напряжение, с которым я справлялся в душе, когда Вилла уходила на работу.

Потому что я не мог позволить себе рисковать. Особенно с тем человеком, который медленно, но верно становился моим лучшим другом.

Но от чувств избавиться я не мог. Привязанность росла с каждым днём. Восхищение захлёстывало, стоило ей появиться рядом. А влечение… Чёрт. Большую часть времени оно было просто невыносимым.

А ещё — мысли о будущем. А вдруг? Может, это и нерационально, но ощущалось чертовски правильно.

— Подумаю над этим, — сказал я, натянув фальшивую улыбку. — А с женой у меня всё в порядке. — Я метнул взгляд на Бернис. — Лоретта, есть новые фотографии внуков?

Сработало мгновенно. У Лоретты Ганьон недавно появилось сразу несколько внуков, включая моего племянника Тора, и она с радостью показывала миллион снимков на своём телефоне. Все тут же потянулись за очками, начали умиляться, обсуждать, кто что готовит и где празднует Рождество. Потом перешли к обсуждению очередного триллера на Netflix, который их всех зацепил.

А я снова мысленно вернулся к Вилле.

Это было не односторонне. Я видел, как она на меня смотрит. И ни за что не забуду её лицо, когда я сказал, что хочу её. Там было всё — удивление, интерес… и жар. Я столько раз прокручивал этот момент в голове. Особенно в душе.

Но Вилла не из тех, кто пускается во всё тяжкое на эмоциях. Мне придётся показать ей. Доказать, что я надёжен. Что мне не нужен мимолётный роман. Что я хочу сделать её счастливой — если она позволит.

Я пока не знал, как именно это сделать, но был уверен — времени это займёт много. Торопиться нельзя. Если потороплюсь, она просто оттолкнёт меня, как в ту ночь на озере.

Нет, мне придётся медленно пробивать её защиту. Может, тогда она будет готова сделать шаг вперёд.

Мы заканчивали уборку, расставляли стулья по местам, собирали остатки угощений, когда ко мне подошла Лорейн Ганьон. Она была прекрасной женщиной, но с тех пор как стало известно, что мой отец виноват в гибели её мужа, я ощущал рядом с ней какое-то смущение.

Это была рана, которая никогда не заживёт. Стыд за это будет преследовать нас вечно.

— Ты хорошо справляешься, — похлопала она меня по руке, улыбаясь снизу вверх. — Не слушай старушек. Они уже забыли, каково это — в самом начале. Моему Френку потребовались годы тренировок, прежде чем он перестал разбрасывать носки по дому.

Я кивнул, не зная, что сказать. Мне до сих пор было неуютно разговаривать с ней с глазу на глаз. Даже просто находиться с ней в одном помещении потребовало времени.

Она одарила меня тёплой улыбкой.

— И запомни: играй от своих сильных сторон.

Я нахмурился, не до конца поняв, что она имела в виду.

— Если ты отлично танцуешь — включи музыку и закружи её прямо посреди комнаты. Если у тебя душа поэта — напиши любовное письмо. Что-то в этом духе. Поверь, поддерживать магию — это работа. Но она того стоит.

— Спасибо.

— Никогда не давай ей забыть, почему она в тебя влюбилась.

— Простите… — сказал я. Прозвучало глупо. Совсем глупо. Но других слов у меня не было.

Она махнула рукой.

— Не за что извиняться. Ты хороший парень. Я-то знаю. Я воспитала четверых хулиганов, которые до сих пор не дают мне покоя. А теперь — марш домой, к жене.

Я доубирал и направился к своей машине, снова и снова прокручивая её слова в голове. Лорейн проявляла к нашей семье куда больше великодушия и сочувствия, чем мы заслуживали.

Но её слова застряли в мозгу.

Играй от своих сильных сторон.

А с сильными сторонами у меня, честно говоря, было не густо. Особенно если речь шла о том, чтобы впечатлить Виллу.

Я открыл багажник, закинул туда сумку с принадлежностями и краем глаза заметил топор для колки дров, который мне на прошлой неделе подарил Джуд.

Хм.

Тогда его идея с дровами показалась мне бредовой.

Но сейчас в голове что-то закрутилось. Ей ведь явно не мешало, когда я поднимал её на руки и носил туда-сюда. И бороду она уже не раз хвалила.

Я даже начал использовать те средства, что дал Джуд, и научился как следует подстригать её.

Может, играть от своих сильных сторон — это и правда про то, чтобы пойти ва-банк и превратиться в лесоруба?

Пожалуй, есть только один способ узнать.

После долгих раздумий и пары паршивых ночей без сна я решил — пора действовать по полной программе.

Дамы из кружка вязания были правы. Мне стоило прибавить романтики. Они, конечно, не знали всех подробностей, но в целом были на сто процентов правы — чтобы удержать рядом такую женщину, как Вилла, нужно постараться.

И хотя я изо всех сил пытался держать свои чувства под контролем, каждый раз, когда ловил на себе её взгляд, внутри всё сжималось от восторга.

Чем больше я об этом думал, тем яснее становилось: возможно, Джуд всё это время был прав. Учитывая, что он жил чуть ли не как монах, я не особо придавал значения его советам, но вся эта копившаяся внутри энергия и напряжение требовали выхода.

Я пошёл в гараж и достал топор для колки дров, который спрятал после вязального клуба. Потом перетаскал несколько поленьев к боковой части дома. Я выбрал это место не только потому, что здесь была ровная поверхность, но и потому, что отсюда меня отлично было видно из кухни, где Вилла по субботам обычно сидела за островом с чашкой чая и читала медицинские журналы.

На улице было морозно, но щеки вспыхнули от яркого зимнего солнца. Я чувствовал себя слегка глупо, устраивая всё это, но ведь в доме действительно был камин, и мы пользовались им в последнее время. Так что колка дров — вполне правдоподобный повод.

Устанавливая полено, я украдкой заглянул в окно. Как и ожидалось, она сидела за столом, попивала чай, выглядела невероятно мило с жёлтым маркером, воткнутым в хвост, в выцветшей футболке UMaine, постоянно сползающей с плеча. Я вытащил телефон из кармана и быстро сделал снимок. Полный сталкерский поступок, но в этом естественном свете она была просто невероятной.

После нескольких ходок у меня набралось с десяток толстых поленьев. Джуд сжалился надо мной и дал лёгкую в разделке сосну.

Я соорудил из досок устойчивую платформу, установил первое полено. Несколько минут я разминал плечи, прохаживаясь по траве вдоль тропинки к озеру, размышляя, как тут было бы здорово устроить патио, может, даже зону с костром.

Летом можно было бы жарить барбекю, купаться в озере, прячась от жары в тени высоких дубов.

Отогнав мечты, я сосредоточился на деле. Прежде чем фантазировать о будущем, нужно было произвести впечатление на жену.

Взял топор, встал, как учил Джуд, и с силой опустил лезвие, стараясь работать плечами и корпусом.

Удар пришёлся сбоку, и с полена лишь откололся небольшой кусок.

Чёрт.

Я выпрямился, сделал глубокий вдох, пытаясь не поддаться раздражению. Нужно было сосредоточиться.

В голове всплыл голос Джуда, я заново ощутил вес топора в руках, устроился поудобнее.

Следующий удар оказался точным — полено раскололось на две идеальные половинки.

Да!

Я едва удержался, чтобы не вскинуть кулак. Теперь осталось разрубить каждую половину ещё раз.

Сосредоточься, Коул. Не смотри на Виллу.

Как бы ни хотелось поймать её взгляд, я должен был сохранять спокойствие.

Вдох. Удар.

Лезвие снова пошло точно по центру, разделяя полено.

Я довольно посмотрел вниз, и в этот момент из дома донёсся грохот.

Я резко обернулся, щурясь, пытаясь разглядеть, что там происходит. Видел только затылок Виллы.

Хм.

Возможно, она всё-таки меня заметила.

Но уж если я притащил сюда столько дров, грех было бы остановиться. Я установил следующее полено.

Удааар! Вот так-то лучше. Похоже, я начинаю втягиваться.

Движение сбоку привлекло моё внимание. Не оборачиваясь, я понял — это Вилла. Она стояла у окна и смотрела.

Так, спокойно. Не облажайся, Коул.

Удар.

Точно в цель.

Превосходно.

Я чувствовал её взгляд на себе. И вопреки ожиданиям, это не смущало, а наоборот — вселяло уверенность. Я ощущал себя чёртовым Суперменом.

Ещё один удар.

Да.

Я неуязвим.

Джуд не врал — это отличная тренировка. Я уже вспотел, сердце бешено колотилось, плечи ныли, а пресс напрягался с каждым взмахом.

Только я закончил с очередным поленом, как услышал кашель.

Подняв взгляд, я увидел Виллу, стоящую у угла дома, с широко распахнутыми глазами.

На ней было пальто поверх домашних штанов, а на ногах — пушистые тапочки, уже наверняка насквозь промокшие.

Отпрянув, когда заметила, что я на неё смотрю, она поспешно запахнула пальто на груди.

— Что ты делаешь?

— Колю дрова, — я подогнал очередное полено, стараясь не выдать улыбку.

— Зачем?

— Нам нужны дрова, — пробормотал я.

Вся эта сцена была абсолютно абсурдной, но что поделаешь? Ради этой женщины я был готов выставить себя полным идиотом.

Подняв голову, я увидел, как она на меня пялится. Чёрт, если это не заставило меня почувствовать себя десятиметровым гигантом. Я выпрямился во весь рост, закинул топор на плечо, как какой-нибудь сраный Пол Баньян, и ухмыльнулся.

— А ты чего на морозе? Холодно ведь.

Она застыла, как загнанный в угол олень.

— Я… я вышла проверить розы, — кивнула на ряд голых и замерзших кустов у стены коттеджа.

— Ага. В январе?

Щёки у неё вспыхнули. Боже, как же мне нравилось, как легко она краснеет.

— У них период покоя, но всё равно нужен уход, — попыталась она придать голосу серьёзности, как когда говорила на медицинские темы, но дрожащие руки выдали её с головой.

Я кивнул, закусив губу, чтобы не рассмеяться. Ни перчаток, ни инструментов, тапочки, но конечно, дорогая, розы зовут.

— На улице мороз, — буркнула она, уперев руки в бока. — Надень куртку.

На этот раз я не стал сдерживать улыбку, расползающуюся по лицу.

— Не могу. Весь вспотел. Это тяжёлый труд. — Я хлопнул по рукоятке топора. — Возможно, мне придётся снять футболку.

Я прислонил топор к поленнице и потянулся к низу своей футболки, намереваясь устроить ей шоу.

Но не успел толком начать, как она ахнула и шагнула вперёд… и тут же подвернула ногу и грохнулась в снег.

Планы пришлось отбросить. Я кинулся к ней.

— Чёрт, — выдохнула она.

Я опустился на колени.

— Ты в порядке?

— Да, — отводя взгляд, пробормотала она. — Всё нормально.

Я осторожно смахнул снег с её ног, возможно, чуть дольше, чем следовало бы.

— Тебе лучше вернуться в дом, — я помог ей подняться и держал за руки, пока она не обрела равновесие. — Хочешь, я приду и помогу тебе согреться? — приподняв бровь, указал на кучу наколотых дров.

Она покачала головой, уставившись в землю между нами.

— Мне нужно много читать, — пробормотала она и пошла к дому.

Стоило ей повернуться, как я расплылся в ухмылке на всё лицо.

Я снова взял топор, намереваясь закончить начатое, точно зная, что она будет следить за мной изнутри.

Выставить.

Взмах.

Удар.

Каждые несколько минут я замечал её краем глаза. Ну да, она смотрела. Значит, пора. Я снял футболку и вернулся к делу.

Не успел разделать всю поленницу, как плечо начало ныть — подозреваю, мне понадобится операция. Но, чёрт возьми, оно того стоило. Её расширенные глаза, участившееся дыхание? Ага, моя жена хотела меня.

Это была победа. Настоящая. До тех пор, пока я не осознал, что теперь, возможно, придётся продолжать в этом духе и полностью вжиться в образ дровосека. Чёрт. Может, Гас даст мне пару уроков до того, как родится малыш?

Когда Джуд узнает, что его план сработал, будет невыносимо самодоволен. Но я определённо испеку ему пару десятков печений с арахисовым маслом в знак благодарности.

Один только взгляд Виллы стоил всей боли в плече и предстоящих подколов.

Операция «Лесоруб» прошла успешно. Осталось только удержать темп и не облажаться.